Глава 33

Саша.

— Сейчас же дай сюда карту. — Хрипло произнёс Беркутов, двигаясь на меня.

Я от беспомощности взяла и швырнула в него ключ-карту от номера.

Он перехватил её в полёте, развернулся и быстро открыл дверь. Толкнул её внутрь и взмахнул рукой.

Я понимала, что он обо всем догадался — что не будет так женщина реагировать просто так.

И от этого чувство стыда только сильнее распирало грудь. Поэтому, когда я медленно зашла в номер, то первое, что сделала — юркнула в ванную комнату. Джакузи — непривычное, продолговатое, чуть больше ванны.

Я включила воду и стала стягивать с себя шмотки. Наклонилась над сумкой, выхватила оттуда упаковку экстренной контрацепции, выдавила таблетку, проглотила. Наклонившись к раковине, включила воду. Психанув, ударила по ручке крана и подхватила со стойки бутылку минеральной воды.

Зашибись, голова совсем не варит. Настолько, что я даже не заметила воду, стоящую вдоль туалетного столика.

Трясущимися руками я стаскивала с себя шмотки. Мне было плевать, что сейчас будет делать Беркутов. Я программу минимум должна выполнить.

Я стаскивала шмотки дрожащими руками. Неприятно было прикасаться к коже, как будто бы все в грязи. Я хватала с полочек разные баночки: гель для душа, шампунь, все это выливала в джакузи и не отупляла, что так делать нельзя. Потом я все-таки сорвала с себя блузку и просто шагнула внутрь.

Горячая вода обожгла ноги, но я стиснув зубы, опустилась на дно и вырубила систему массажа. Откинула голову и прикрыла глаза.

В тишине было слышно, как Беркутов двигался по номеру, а потом стало слышно, как он кому-то звонил.

— Бульон куриный. Да. Салат какой-нибудь лёгкий. Хорошо, пусть будет зелёный. И десерты, десерты. Много клубники, фруктов. А ещё… бутылку водки.

Я зажмурила глаза и сползла по изголовью вниз, под воду, которая тут же забилась сначала в нос, потом в уши. Лежала я до тех пор, пока не стали гореть лёгкие. Вынырнув, провела ладонями по волосам, зачёсывай их назад.

Трясло так сильно, что казалось, горячая вода ни капельки не грела, хоть и обжигала кожу. Зубы постукивали. Мне не нужно было наличие Беркутова в моём номере. Я надеялась на то, что он сейчас сделает какой-нибудь джентльменский поступок и быстро свалит. С его стороны это было бы очень тактично.

Но где Виктор и где такт?

Однозначно не в одних вселенных.

Я выключила воду и мне показалось, что наступила блаженная тишина. Но нет, короткий стук по двери ванной.

— Саш, я зайду?

— Нет.

Он не зайдёт, потому что я заперла дверь.

Ручка дёрнулась несколько раз судорожно так, словно её с той стороны пытались выломать. Я снова набрала в грудь побольше воздуха и медленно опустилась под воду и сквозь неё не было слышно, как Беркутов стоит и ковыряется в замке, пытаясь открыть дверь не вандальным способом.

Когда опять лёгкие начали гореть, я вынырнула и провела ладонями по лицу, смахивая воду.

— Саш, открой. — Донеслось злое и раздражённое, а я тихо произнесла:

— Уходи. Тебе здесь не место.

— Давай, я сам определю, где моё место: между ног понравившейся телки или рядом с ней, стоя на коленях. — Зло прохрипел в косяк Беркутов и я прикрыла глаза.

Да, я была права по поводу такта.

Снова дверь дёрнулась, как будто бы он с той стороны на неё навалился. А мне сейчас нужно было просто элементарно, чтоб меня забыли все. Мне нужен был вот этот буфер времени для того, чтобы я привела голову в порядок и сделала правильные выводы из этой ситуации. Мне очень это нужно было. А Беркутов сейчас в этом плане мне только мешал.

— Слушай, я вообще не тот человек, который умеет утешать, уговаривать и что-либо объяснять. — Произнёс раздражённо Виктор с той стороны. — Но я одно могу сказать: тебе надо выйти. Я заказал ужин. Ты мне сейчас абсолютно все расскажешь. Я уверен, тебе станет легче.

Слишком мало уверенности в его голосе звучало для того, чтобы он бросался такими обещаниями.

Мне легче не станет.

— Саш, замалчивать такое дерьмо, вообще не вариант.

— А ты, что, психологом решил подработать? — Зло крикнула я и снова опустилась под воду.

А когда вынырнула, дверь все так же дёргалась, но на этот раз с той стороны раздавались недовольные хрипы.

— Саш, я не святой человек. Я понимаю, что у некоторых людей бывают проблемы. Но знаешь, наверное хорошего от плохого человека отличает то, что один может с этими проблемами помочь.

Помогатор чёртов.

Как будто бы я его о чем-то просила.

Спасибо, я уже выяснила после развода, что сама себе и принц, и конь.

Ладно, с конём повременим. Новая тачка — это конь. Поэтому мне никакие заступники здесь абсолютно не к месту.

Кожу натирала мочалкой с ожесточением до тех пор, пока она не покраснела. Потом, выйдя из джакузи, я накинула на себя длинный махровый халат: пушистый и приятный к телу.

Беркутов сидел в гостиной за столиком и что-то гуглил в телефоне.

— Пожалуйста, на выход. — Попросила я, взмахивая дрожащей рукой.

Виктор цокнул языком и кивнул на кресло напротив себя.

— Садись, поешь.

Но я понимала, что тратить сейчас и без того выдоенный ресурс на нелепое общение — это было слишком. Это было сейчас не про меня.

— Слушай, мне кажется, ты уже в первую встречу мог понять, что мне ни защитники, ни заступники не нужны. Мне кажется, ты мог оценить степень моего испорченного характера. Поэтому, давай, ты сейчас не будешь из этических соображений сидеть и строить из себя рыцаря, спасителя. Мне это не нужно. Я сама себя могу прекрасно спасти.

— То-то я видел, как ты себя спасаешь. Если бы ты действительно была той, о ком так рассуждаешь, ты бы не шарахнулась от меня, как черт от ладана. А мне не пятнадцать лет. К своему возрасту я успел повидать жизнь. И не всегда она была хорошей, не всегда она была радужной и блюющей единорогами. А жизнь бывает достаточно жестокой. И наверное именно поэтому в жестоком мире существуют мужчины. Для того, чтобы защищать от этого мира.

Я закатила глаза и запрокинула голову. Приложила ладонь к груди и тихо произнесла:

— Ты реально считаешь, что мужчины созданы для того, чтобы защищать от мира? А может быть, просто они созданы, чтобы уничтожать этот мир?

— Саш, сядь, пожалуйста, за стол.

Я тряхнула головой и произнесла:

— Выйди, пожалуйста, из номера. Я тебя прошу по-человечески, как та самая женщина, которую нужно защитить. Выйди, твою мать, из номера.