Хосе Ортега-и-Гассет был сторонником аристократии и – в определенном смысле – противником демократии. Именно поэтому он не принял полуфашистский путч Франко, поэтому последовательно выступал против фашизма и «русского коммунизма». И он очень четко разделял безумие «элиты» и безумие масс.

«Сейчас у заурядного человека есть самые определенные идеи обо всем, что в мире происходит и должно произойти. Поэтому он перестал слушать других». И это – примета безумия, далекого от благородства.

Он понимает, что настоящий философ – тоже безумец.

«Философия не нуждается в покровительстве, внимании и симпатии масс. Она свято хранит свою совершенную бесполезность, чем и освобождает себя от необходимости считаться с человеком массы, она знает, что по своей природе проблематична, и весело принимает свою свободную судьбу, как птица Божия, не требуя ни от кого заботы, не напрашиваясь и не защищаясь» [см. «Безумие и философия»].

Но главное безумие времени – это анонимное государство [см. «Безумие и государство»].

«Масса говорит себе: „Государство – это я“… Человек массы действительно верит, что он – государство, и все больше стремится под всякими предлогами пустить государственную машину в ход, чтобы подавлять творческое меньшинство, которое ему мешает всюду, во всех областях жизни».

«Человек массы видит в государстве анонимную силу и, так как чувствует себя тоже анонимным, считает государство как бы „своим“». Но в государстве нет разума, оно – лишь машина.