Слова выпадают из клюва вороны вместо сыра. Однажды их поймал Жан-Поль Сартр, и они помогли ему не только обмануть лису, но и напугать волка и медведя.

Сами по себе слова не могут быть безумны, но в них может прятаться безумие, ибо бывают совершенно безумные буквы.

Безумие редко общается с помощью слов – у него есть другие каналы коммуникации. При этом почти все описания безумия полны лишних слов, создающих эффект избыточности высказываний, а нужные и точные слова образуют хоровод и производят впечатление больших насекомых, ползающих по бумаге.

Попытка выстроить слова во внятные предложения подобна труду строителей готических соборов. Например, Клэю Хаммонду это удается, но лучше бы он потерпел фиаско.

Слова трудно приручать, и тот, кому это удается, подходит к очень опасной границе [см. «Безумие и граница»], за которой поджидают призраки и духи, а безумие сидит за столом и разливает терпкое молодое вино [см. «Безумие и вино»].

Легко подавиться незнакомыми словами, особенно если они вышли из древнего и тайного языка [см. «Безумие и язык»] и не должны были показываться никому, кроме посвященных.

Но на вопрос: «Что вы читаете, принц?» – нужно всегда отвечать: «Слова, слова, слова».