Так говорил мне один известный музыкант и композитор.

Есть моменты жизни музыкантов, которые «обывателю» могут казаться безумными.

Так, немецкий композитор Макс Регер, которого называли мостом, соединяющим два столетия – ХIХ и ХХ, а заодно – Баха и Брамса, незаслуженно мало известен. Именно потому, что он соединял два столетия, он был столь тучен, что для концертов ему выносили сразу два стула: на одном он не умещался. Он был невероятно далек от безумия, жил обычной бюргерской жизнью, но за 43 года написал столько, что, по мнению специалистов, за эти же годы переписчик не смог бы успеть переписать все его произведения. Как это получилось – тайна.

Игорь Никонович, профессор Российской академии музыки имени Гнесиных, каждый вечер ходил в институт и там играл. Без этого он просто не мог жить. Мне охарактеризовали эту черту как «естественный фанатизм».

Многие современные композиторы пишут много и в основном в стол, даже не надеясь, что это кто-нибудь когда-нибудь исполнит или услышит. И в этом есть намек на безумие.

Однажды воронежский композитор Геннадий Ставонин отдыхал на речке. Вдруг услышал крик тонущей девочки. Он тут же бросился в реку и спас ее. Девочку откачали быстро, а композитора – не так быстро, потому что выяснилось, что он совсем не умел плавать.

В толстых и умных книгах можно прочитать массу подробностей про полубезумные эпизоды из жизни музыкантов.