Через три дня Рэт продал первый горшочек.

Он не пошёл к Холму — скупщику краденого. Слишком мелко, слишком дёшево, слишком болтливо. Холм — трепло. Холм расскажет каждому, кто зайдёт в лавку, что ему принесли странную мазь, и кто принёс, и сколько заплатил. Через день — весь портовый район будет знать. Через два — Псы. Через три — стража.

Рэт — знал своих людей. Он повёл дело иначе.

Матрос. Торговый когг «Ржавый гусь», приписанный к Кэлдору, стоял у третьего причала уже вторую неделю — ждал попутного груза. Команда — двенадцать человек — маялась от безделья: пили, дрались, играли в кости. Среди них — Олаф, рулевой. Здоровый мужик лет тридцати пяти, с бородой до пояса и обожжённой правой рукой.

Ожог — старый, месяца два. Опрокинулся котёл с кипящей смолой — на палубе, при ремонте. Корабельный лекарь — обмотал тряпками, помазал чем-то вонючим, сказал «заживёт». Не зажило. Рука — красная, вздутая, с гнойными корками. Пальцы — не сгибались. Боль — постоянная, тупая, изматывающая. Олаф — не мог работать. Не мог держать румпель. Ещё неделя — и капитан спишет его на берег. Без работы. Без денег. В город, забитый беженцами, где здоровых-то не берут.

Рэт — знал Олафа. Не лично — через Тикса, который таскал мелочь с причалов и знал каждого матроса по имени, привычкам и слабостям. Тикс сказал: «Олаф — в отчаянии. Заплатит за что угодно, если поможет.»

Рэт пришёл к нему вечером. На причал. Олаф — сидел на бухте каната, баюкая руку, и смотрел на воду — мутную, тёмную, пахнущую рыбой и гнилью.

— Олаф.

Матрос поднял голову. Тяжёлый взгляд. Красные глаза — от боли, от бессонницы, от выпитого.

— Чего тебе, крыса?

Рэт — не обиделся. Его звали «крысой» все. Он сам выбрал это имя.

— Есть штука. Мазь. Заживляет ожоги. За ночь.

Олаф — хмыкнул.

— За ночь. Конечно.

— Волшебная. В прямом смысле.

Пауза. Олаф — посмотрел внимательнее. На мальчишку — четырнадцать лет, острое лицо, глаза — бегающие, но не лживые. Уличная шваль. Но — уличная шваль в Кэлдоре иногда знала вещи, которых не знали ни лекари, ни стражники, ни купцы.

— Сколько?

— Серебряный.

— Пошёл к чёрту.

— Лекарь в верхнем городе — за пять серебряных — не вылечил. Я знаю. Тикс мне рассказал.

Олаф — дёрнулся. Это — правда. Он ходил к лекарю. Отдал пять серебряных — месячное жалованье. Лекарь — помазал, перебинтовал, дал порошок. Не помогло. Деньги — не вернул.

— Серебряный, — повторил Рэт. — И если не поможет — верну деньги. Слово.

Слово Рэта — в порту — стоило немного. Но — стоило. Он не кидал своих клиентов. Мелких воришек — да. Клиентов — нет. Потому что клиент — это повторный доход, а ворованный кошелёк — одноразовый.

Олаф — смотрел на свою руку. На гной. На пальцы, которые не сгибались. На будущее — без работы, без корабля, без моря.

— Ладно, — сказал он. — Давай свою мазь.

На следующее утро Олаф нашёл Рэта сам. Ждал — у склада, у входа, переминаясь с ноги на ногу, как медведь перед ульем. Рэт вышел — и отшатнулся. Олаф — здоровый мужик, на голову выше, в два раза шире. Мог — раздавить, как муху.

Но Олаф — не давил. Олаф — протягивал руку. Правую. Ту самую.

Рэт — посмотрел.

Рука — чистая. Кожа — розовая, новая, нежная, как у младенца. Гной — ушёл. Корки — отвалились. Пальцы — Олаф сжал кулак, разжал, сжал снова — двигались. Свободно. Без боли.

— Что это за мазь? — спросил Олаф. Голос — хриплый. Не от злости — от потрясения.

— Секрет мастера, — сказал Рэт. Небрежно. Как будто торговал чудесами каждый день.

— Мне нужно ещё. Два горшочка. Для друзей. У боцмана — порез на ноге, не заживает. У юнги — обморожение на пальцах.

Два горшочка. Два серебряных.

— Будут завтра, — сказал Рэт.

Олаф — заплатил. Серебро — тяжёлое, настоящее — легло в ладонь Рэта. Он сжал кулак. Монеты — вдавились в кожу. Тёплые.

Олаф ушёл. Рэт — стоял. Минуту. Две. Потом — вошёл в склад, подошёл к Эрану и положил перед ним серебряный.

— Работает, — сказал он. — Работает, мать его, как в сказке.

Эран — взял монету. Повертел. Улыбнулся — краем рта, еле заметно.

— Ещё два — завтра. Сможешь?

— Ингредиенты?

— Куплю сегодня.

Серебряный — это сто медяков. Ингредиенты на горшочек — десять. Маржа — девяносто. Девяносто медяков — чистой прибыли — с одного горшочка.

Мир — перевернулся. Тихо. Без грохота. Просто — щёлкнул, как замок, и открылся.

За неделю — продано восемь горшочков. Восемь серебряных. Минус треть Рэту — пять серебряных и мелочь. Минус расходы на ингредиенты — серебряный с мелочью. Итого — четыре серебряных чистой прибыли.

Рэт — действовал аккуратно. Не кричал на рынке. Не вешал вывесок. Шёл — от человека к человеку. От матроса — к матросу. От причала — к причалу. «У меня есть мазь. Волшебная. Дорого — но работает. Не веришь — спроси Олафа с «Ржавого гуся».»

Сарафанное радио — лучшая реклама. Особенно — когда товар работает. Олаф — рассказал боцману. Боцман — рассказал капитану. Капитан — рассказал другому капитану, в таверне, за кружкой эля. Тот — своему штурману. Штурман — своей жене. Жена — соседке. Соседка — торговке на рынке.

К концу недели — к Рэту приходили не только матросы. Рыбак с незаживающей язвой на ноге. Плотник, прищемивший пальцы. Старуха с ожогом — опрокинула горшок с кашей. Солдат — из гарнизона, с резаной раной, которую полковой лекарь зашил криво и которая гноилась.

Восемь горшочков за неделю. Каждый — серебряный.

Эран — бросил работу у Гарта. Вежливо. Поблагодарил за кашу. Гарт — кивнул. Мальчишка уходит — ну и ладно. Завтра — придёт другой.

Теперь — только зелья. Утро — каменоломня, тренировка. День — рынок, ингредиенты, наблюдение. Вечер — варка. Ночь — продажи (через Рэта). Сон — четыре часа. Достаточно: целительский поток ускорял восстановление, пять часов сна равнялись восьми для обычного человека.

Ассортимент — расширился. Не только мазь от ожогов:

«Настойка ясного ума» — снимает головную боль и похмелье. Основа — сушёная мята, кора белого ясеня, три капли можжевелового масла. Эфирная обработка — поток Света, очищение, десять секунд. Популярна у матросов. Стоит полсеребряного за флакон. Себестоимость — пять медяков.

«Паста от лихорадки» — жаропонижающая, антибактериальная. Болотный мох (двойная доза), порошок железной руды (медяк за горсть у кузнеца), животный жир (два медяка на рынке). Обработка — двойной поток: Свет (очищение) и Вода (охлаждающая связность). Востребована зимой — половина города кашляла. Серебряный за порцию.

«Грев-бальзам» — согревающий, для суставов. Красный перец, медвежий жир (дорого — восемь медяков), порошок мелового камня. Обработка — Огонь, слабый, длительный, двадцать минут. Старики и грузчики — основные клиенты. Полсеребряного.

Травник — стал его основным учебником. Он перечитывал его ночами, при свете Эфирного огонька — крошечного, укрытого ладонью. Делал пометки на полях — карандашом, найденным на рынке. Модифицировал рецепты — добавлял Эфира больше, чем предписано, менял структуры насыщения, экспериментировал с комбинациями ингредиентов.

Результат: его зелья — лучше, чем в книге. Действуют быстрее, держатся дольше, побочных эффектов — меньше. Интуиция Арканиста — чистый Эфир, без стихийной окраски, — давала преимущество: его энергия совмещалась с любым ингредиентом, не конфликтуя, не искажая. Там, где маг Огня мог обработать только огненные ингредиенты, а маг Воды — водные, Эран — работал со всем. Универсально. Без ограничений.

И — Гильдия это заметила.

На вторую неделю. Не потому, что Рэт — проболтался. Рэт — молчал, как камень. Но зелья — говорили сами за себя. Цепочка — длинная, извилистая, неконтролируемая. Матрос рассказал торговцу. Торговец — аптекарю. Аптекарь — проверил: купил горшочек (через третьи руки, за полтора серебряных — наценка перекупщика), вскрыл, проанализировал. И — побледнел. Потому что мазь — содержала Эфирный след. Чёткий, ровный, профессиональный. Не знахарская самодеятельность — магическая обработка. Настоящая.

Аптекарь — пришёл в Гильдию. Не из доброты — из страха. Нелицензированные магические зелья на его территории — это удар по его бизнесу. Если клиенты узнают, что можно дешевле и лучше — зачем платить аптекарю?

«На рынке продают зелья. Магические. Лучше наших. Дешевле. Без лицензии.»

Эран узнал об этом раньше, чем к нему пришли.

Сенсорика. Он — расширял её каждое утро, в каменоломне, на полную — до километра — и сканировал город. Привычка. Нет — необходимость. Знать, что происходит вокруг. Чувствовать — приближение опасности. В Тальме — сенсорика спасла деревню, обнаружив варваров за дни до нападения. Здесь — она должна была спасти его самого.

На четырнадцатый день — маг. Один. Прошёл по портовому району — медленно, целенаправленно. Не патруль — поиск. Шёл от причала к причалу, от таверны к таверне. Останавливался. Разговаривал с людьми. Показывал что-то — горшочек? образец? — и спрашивал. Шёл дальше.

Его Эфирный фон — Эран считывал на расстоянии, узким лучом, как учил Грэм — ровный, контролируемый, чистый. Ученик. Может — слабый Адепт. Стихия — неопределимо на таком расстоянии, но — судя по плотности фона — Вода или Земля. Гильдейский — это Эран понял по походке, по манере держаться, по тому, как люди реагировали на него: не боялись (не Орден), но — уважали (или делали вид).

Он спрашивал — о зельях. О мальчишке, который продаёт. О горшочках с зелёной мазью.

Эран — сидел на крыше склада (забрался по стене — воздушный толчок под ноги, тихо, незаметно) и наблюдал. Сенсорикой — следил за магом. Глазами — за людьми, которые с ним разговаривали.

Никто — не указал на склад. Рэт — обрубил все нити: продавал не сам — через Тикса, через случайных мальчишек за медяк, через портовых попрошаек. Горшочки — передавались из рук в руки три-четыре раза, прежде чем доходили до покупателя. Цепочка — длинная. Отследить — можно, но сложно. Но — если Гильдия захочет по-настоящему...

Маг — ушёл. К вечеру. Не нашёл. Но — вернётся. Обязательно вернётся. Потому что зелья — не прекращались. Каждый день — новые горшочки на рынке. Каждый день — Гильдия теряла клиентов. Каждый день — аптекарь скрипел зубами.

Эран — сидел на крыше и думал. Ветер — с реки, холодный, мокрый — бил в лицо. Он не чувствовал — тепловой кокон. Но — чувствовал другое. Давление. Невидимое, нефизическое. Давление чужого внимания, направленного на него — пока — вслепую, наугад. Но — сужающегося.

«Время. У меня есть время — но оно заканчивается. Нужно — решить. Прекратить? Продолжить? Изменить правила?»

В голове — голос Грэма: «Мир не позволяет свободным магам существовать. Значит — мир придётся менять.»

Менять мир — рано. Менять правила игры в Кэлдоре — может быть.

На следующий день Эран пошёл к зданию Гильдии. Не внутрь — рядом. Через дорогу — таверна «Кривой якорь». Дешёвая, грязная, но — с видом на гильдейское крыльцо. Он бывал здесь раньше — мельком, проходя мимо. Теперь — сел. Осознанно. С целью.

Заказал — кружку молока (дешевле всего — два медяка, горячее, с корицей, неожиданно вкусное). Сел у окна. Смотрел.

Таверна — полупустая. Утро. Двое работяг в углу — завтракают. Хозяин — за стойкой, протирает кружки, не обращает внимания на мальчишку с молоком.

Маги — входили и выходили из Гильдии. Он — запоминал лица, фиксировал уровни (сенсорика — на минимуме, узкий луч, только через стекло, чтобы не выдать себя). Считал. Отмечал — мысленно — закономерности.

За три часа — насчитал двенадцать магов. Два — ярких, уровень Адепт. Оба — мужчины, средних лет, уверенные, спокойные, с походкой людей, которым не нужно доказывать свою силу. Остальные десять — Ученики разного калибра. От слабых (едва светятся в сенсорике) до крепких (стабильный, плотный фон). Четверо — женщины. Трое — молодые, может двадцать — двадцать пять. Одна — старше, лет пятьдесят, с посохом и строгим лицом.

Он заметил — систему. Маги — не просто входили и выходили. Они — отмечались. У двери — стоял стол (его видно было через окно при открытых дверях), за столом — клерк (не маг — обычный человек, с пером и книгой). Каждый входящий — называл имя. Клерк — записывал. Время прихода, время ухода. Учёт. Контроль. Бюрократия.

Гильдия — не хаос. Гильдия — организация. Со структурой, правилами, иерархией. Не Орден — но и не базар.

И — один. Не маг. Человек — без Эфирного фона, без Искры, без малейшего следа магической энергии. Но — вошёл в Гильдию свободно, без очереди, без вопросов от клерка. Вышел — через полчаса. С бумагами — свиток, запечатанный воском.

Не-маг — в Гильдии магов. Эран — отставил кружку. Присмотрелся.

Мужчина. Лет сорок, может чуть больше. Невысокий — на полголовы ниже среднего. Полноватый — не толстый, но с брюшком, которое выдавало любовь к хорошей еде. Одежда — приличная, чистая, без заплат, но без роскоши: тёмный камзол, хорошие сапоги, плащ — шерстяной, не шёлковый. Торговец средней руки — это читалось безошибочно. Перстень на мизинце — серебряный, с синим камнем. Усы — подстриженные, ухоженные. Глаза — быстрые, подвижные, всё замечающие. Как у Рэта — только умнее. Намного умнее.

Он вышел из Гильдии, спустился по ступеням и свернул — направо, к рыночному району. Походка — быстрая, деловая, целенаправленная. Человек — который знает, куда идёт и зачем.

Эран — допил молоко. Встал. Вышел из таверны.

Пошёл — следом. На расстоянии. Двадцать метров. Тридцать. Не приближаясь. Сенсорика — на мужчину, как на маячок. Его точка — тусклая, обычная, человеческая — мерцала впереди, в толпе.

Мужчина — шёл по рыночному району. Зашёл в аптекарскую лавку — пробыл десять минут. Вышел — без покупок, но с выражением человека, который получил нужную информацию. Зашёл в лавку специй — пять минут. Купил — маленький мешочек, сунул в карман. Зашёл в контору — деревянная вывеска, аккуратная, с золочёными буквами: «Торговый дом Маллера. Снадобья и редкости.» Пробыл — до вечера.

Эран — стоял через дорогу, привалившись к стене, изображая скучающего мальчишку. Наблюдал. Запоминал.

Торговый дом Маллера. Снадобья. Зелья. Человек — торговец зельями. Не маг — посредник. Покупает у Гильдии — продаёт клиентам. Легальный. Лицензированный. Свиток с гильдейской печатью — подтверждение заказа или накладная.

Конкурент? Нет. Потенциальный — клиент. Потенциальный — щит. Человек, через которого можно продавать — легально, чисто, без Рэта и портовых посредников. Человек, у которого есть — то, чего нет у Эрана: лицо, имя, репутация, лицензия.

Эран — улыбнулся. Карта — обрастала новым слоем. Самым важным.

Два дня он наблюдал за Маллером.

Маршруты: дом — контора — рынок — Гильдия (через день) — контора — дом. Дом — в ремесленном районе, второй этаж над мастерской седельника. Скромно — для торговца. Значит — не богат. Или — осторожен с деньгами.

Привычки: завтракает в таверне «Медная ложка» (каша, хлеб, эль), обедает в конторе (приносит с собой), ужинает дома. Не пьёт — почти. Не играет в кости. Не ходит к шлюхам. Скучный. Надёжный.

Контакты: аптекари (трое — постоянных), торговцы специями (двое), Гильдия (клерк и один маг-Ученик — видимо, его контактное лицо). Клиенты — приходили в контору, не он к ним. Значит — известен. Значит — репутация.

Слабости: артрит. Эран заметил — на второй день. Маллер — потирал пальцы правой руки. Часто. Машинально. Сжимал кулак — морщился. Разжимал — облегчение. Мелочь — для стороннего наблюдателя. Для Эрана — информация. Инструмент. Точка входа.

На третий день — подошёл