Роберт Леодар не спал уже третьи сутки. Будет ложью сказать, что он вообще хоть раз по-человечески выспался за последние четыре года, но сейчас даже глаза сомкнуть получалось с трудом. Старший принц королевского рода ночи напролет бродил по своим покоям, отослав всю прислугу, и думал. О чем? О том, как не потерять еще одного брата.
От любой мысли об опасности, угрожающей Лорену, делалось не по себе. Хотя «не по себе» – это мягко сказано. На Роберта накатывал такой ужас, что дрожали руки. Принц ненавидел чувствовать себя слабым, а именно таким он себя и ощущал. Особенно после того, как его вызвал к себе отец.
Этим утром король вдруг пожелал видеть старшего сына. Не то чтобы Роберта удивила эта просьба, но обычно они с отцом встречались во второй половине дня, когда его величество передавал сыну знания по управлению страной. И Роберту были в тягость эти встречи, ведь король Валентин даже не пытался скрыть свое разочарование. Он не хотел обидеть, но когда с его губ срывалось нечто вроде: «Жаль, что ты не сможешь использовать заклинание портала, это бы многое для тебя упростило», Роберт желал провалиться сквозь землю.
С матерью было еще хуже: она его жалела и даже не скрывала своих чувств. Лила слезы, будто Роберт собирался умереть, поэтому старший принц избегал ее комнат, как пыточной, и прятался у Лорена. Брат был единственным, кто никогда не опускался до жалости. Он не смотрел на Роберта как на смертельно больного, не интересовался ежедневно его самочувствием, не заставлял ощущать себя лишенным магии ничтожеством. Были еще сестры, но девчонки – это другое. С ними Роберт не мог поговорить по душам, а с Лореном мог.
Об этом думал принц, пока шел в комнаты отца. Его величество ожидал сына в «черном кабинете». По завершении ремонта, устроенного после нападения светлых, отец приказал обить стены его кабинета темно-бордовыми обоями, и те казались почти черными. Король сидел за столом, глядя в одну точку, и опомнился, только когда Роберт возник на пороге.
– Приветствую тебя, сын, – сказал он.
– Доброе утро, отец, – ответил Роберт, присаживаясь напротив короля. – Ты хотел меня видеть?
– Да. – Валентин отвел взгляд, снова на миг провалившись в свои раздумья. – Видишь ли… Мне не нравится поведение Лорена. Мне кажется, твой брат собирается избежать поединка.
– Я поговорю с ним, – пообещал Роберт, впервые в жизни не собираясь сдержать данное слово. Он убеждал Лорена оставить все и уехать, но брат упорствовал, а Роберт не знал, какие еще доводы привести. Поединок означал смерть. Светлые – враги, не знающие чести. Так разве стоит быть честным с ними?
– Послушай, мой мальчик. – Тон отца стал суровым. – Я буду откровенным с тобой. Лорен не вернется с поединка, и ты останешься единственным наследником нашего рода.
– Лорен вернется, – возразил Роберт.
– Исключено. Ему судилась смерть. Все, кто отмечен знаком Леодара, умирают на поединке в день своего двадцатилетия. И он не станет исключением, не тешь себя ложными надеждами. Проблема в другом… Он обязан умереть, понимаешь? Даже если победит Верфальта.
– Отец, ты сам себя слышишь? – спросил Роберт в ужасе. – Лорен – твой сын.
– Лорен – всего лишь сосуд чужой души. И его предназначение – исполнить свою миссию, пролить кровь во благо Тиранора и всего мира. Либо он это сделает, либо погибнут тысячи. Одна жизнь против сокрушительных жертв.
– Прости, отец, но для меня жизнь брата ценнее, – тихо ответил Роберт.
– Мальчишка! – громыхнул голос короля. – Я думал, что воспитал достойного преемника, но что я вижу? Ты вырос слабым и неразумным. И дело не в том, что ты слаб магически, а в скудности ума! Ты не можешь принять решение, важное для страны.
Роберт чувствовал, как внутри все леденеет. Он любил отца и всегда считал, что король на его стороне, но сейчас он ощущал себя пустым местом.
– Лорен тоже Леодар, папа. Он тоже твой сын.
– Так, может, мне емý оставить трон?
– Я не буду против.
Страшные слова. На самом деле Роберт понимал: если отец примет такое решение, ему можно будет лишь податься в отшельники, потому что все свои двадцать два года он готовился править. Даже когда лишился магии и едва не умер, мысль о долге заставила его жить. И не то чтобы Роберт не желал отдавать престол Лорену. Он готов был это сделать, просто не знал, как потом жить самому. В чем искать смысл существования.
Валентин горестно покачал головой. Видимо, он ожидал другого ответа, и решение сына ранило его. Роберту стало стыдно. Он только и умеет, что всех разочаровывать. – Отец…
– Молчи, ты уже достаточно сказал, – тихо произнес король. – А теперь слушай мою волю. Ты поедешь следом за Лореном, тайно, и если он победит Верфальта, ты его убьешь. Прямо там, на Утреннем поле.
– Нет!
– Дослушай. Если Лорен вернется в столицу, я передам престол ему, потому что ты не удержишь Тиранор в своих руках, как едва можешь удержать меч.
Роберт молчал. Он давно не чувствовал такого всепоглощающего отчаяния, как в эту минуту. А король наблюдал за его реакцией.
– Ты меня услышал? – спросил он.
– Да, – ответил Роберт.
– Ты подчинишься?
Хотелось кричать «нет». Но раз такой план появился у отца в голове, значит, если Роберт откажется, он пошлет кого-то другого и Лорен погибнет. Выходит, надо согласиться и попытаться обмануть судьбу. Дать брату вернуться и забрать престол… Или же…
– Да, – второй раз ответил Роберт.
– Теперь я узнаю моего сына, – тепло улыбнулся Валентин. – Ступай, собирайся в дорогу. А когда вернешься, подыщем тебе хорошую невесту из древнего темного рода. Давно пора задуматься о детях.
А сможет ли Роберт передать детям темную магию? И если нет, не избавятся ли от него так же просто, передав трон детям Софии или Клодии? Но Роберт не стал делиться этими мыслями. Он попрощался с отцом, стараясь держать лицо, а затем сбежал, весь день прятался от родных, даже от брата, обдумывая, как поступить.
Лорену нельзя участвовать в поединке. Но как тогда быть? Как заставить брата позабыть о долге и уехать? Именно об этом думал Роберт в бессонную ночь. И решение, к которому он пришел, было жестоким и отчаянным, но он не нашел другого.
Лорен должен был выехать в шесть часов утра. Его сопровождали всего пять человек: слуги и телохранители, а лучше сказать – надсмотрщики. Роберт не вышел с ним попрощаться. Он спешно собирался сам. Да и видеть брата сейчас было выше его сил. Наверное, Лорен разозлится. Ну и пусть! Так будет лучше.
Когда старший принц выглянул в окно, он увидел младшего брата, замершего в ожидании. Роберт заставил себя отодвинуть занавеску и махнуть Лорену рукой. Тот улыбнулся, помахал в ответ и выехал за дворцовые ворота. А Роберт быстрым шагом спустился во внутренний двор. Он ехал без сопровождения. Отец не одобрит, но отцу и необязательно знать. Из вещей у старшего принца была с собой лишь смена одежды, запасные перчатки и оружие. Все можно купить по пути, а Роберт хотел уехать до того, как отец решит дать ему последние наставления. И это ему удалось. Принца никто не удерживал: всеобщее внимание было занято Лореном.
Брата приветствовали, словно героя. Он и был героем, ведь не собирался обманывать судьбу, какой бы гнев им ни владел. А Роберт видел, насколько Лорен злился все эти дни, как старался взять себя в руки, а когда не получалось, злился еще сильнее. И тем не менее он ехал. Даже понимая, что ему суждено умереть.
Роберт уже собирался запрыгнуть на лошадь, когда услышал голос Софии:
– Эй, а ты-то куда?
Старшая из сестер замерла перед ним. Она смотрела на брата с немым вопросом, и Роберт смутился.
– Хочу убедиться, что с Лореном все будет в порядке, – сказал он. – Отец разрешил.
– Разрешил?
Удивление Софии можно было черпать ложкой. Ее огромные карие глаза будто пытались заглянуть брату в душу, но там, внутри, была только тьма. А теперь еще и поселилась ложь.
– Не нравится мне это! – София встряхнула темными кудряшками. – Ладно Лорен. Его отъезд неминуем. Но разве может наследный принц вот так собраться и уехать в одиночестве?
– Может. – Роберт заставил себя улыбнуться. – Прости, малышка, мне пора. Присматривай за родителями и Клодией.
И, потрепав Софию по голове, словно она все еще была ребенком, Роберт забрался в седло.
– До встречи.
Он махнул рукой и выехал не через центральные ворота, а через те, которыми обычно пользовалась прислуга. Принц держался вдали от широких проспектов столицы Тиранора. Он выбирал узкие улочки, путь по которым занимал больше времени, но здесь не было толпы. А вскоре Роберт миновал стражу и выехал за пределы столицы – впервые за последние четыре года.
Когда он еще не потерял магию, то предпочитал тренироваться на природе. Вокруг столицы Тиранора, которая носила то же название, что и страна, раскинулись величественные леса. Принц находил лесную поляну, ставил барьер и мог практиковать заклинания до позднего вечера, пока отец не посылал за ним кого-то из дворца. Эти дни ушли в прошлое, и сейчас Роберт ощутил щемящую тоску по ним. Хотелось свободы! Но он лишился ее вместе со способностью защитить хотя бы себя, не говоря уже о близких.
А дальше потянулись однообразные дни пути. Роберт держался поодаль от небольшого отряда Лорена. Когда он поговорит с братом, до Утреннего поля должно остаться не более суток пути, чтобы о результатах разговора никто не успел доложить отцу. А судя по тому, что Роберта еще не нагнало навязанное сопровождение, король предоставил старшему сыну возможность действовать самостоятельно, и это радовало.
На рассвете четвертого дня пути Роберт подъехал к отряду Лорена вплотную. После ночлега в лесу мужчины собирались продолжить свое путешествие: готовили лошадей, проверяли сохранность вещей. Лорен наблюдал за спутниками со стороны. Он всегда предпочитал держаться особняком. Сначала это жутко раздражало Роберта, а потом и сам он превратился в затворника. Оказалось, это не так уж плохо.
Роберт вышел к Лорену из-за деревьев. С удовлетворением заметил, как неверяще вытягивается лицо вечно невозмутимого брата, и кивнул:
– Здравствуй, Лорен.
– Роберт? Ты что здесь делаешь? – изумился тот.
– Объясню, только сначала мне надо кое-что сделать.
И Роберт направился к сопровождению Лорена.
– Ваше высочество, – дружно склонились маги, тут же узнав наследного принца.
– Приветствую вас, – холодно проговорил он. – Я здесь, чтобы передать волю его величества. К месту битвы сопровождать Лорена буду я сам. Вам же велено немедленно возвращаться ко двору.
– Но как? Почему? – раздались удивленные голоса.
– У вас есть приказ его величества? – с подозрением уточнил лорд Хелдер, самый старший из отряда.
– А слóва принца крови вам уже недостаточно? – Роберт поджал губы и так посмотрел на магов, что те сделали шаг назад. Что же, хоть эту науку он освоил хорошо. – Что вы, ваше высочество, – проговорил Хелдер. – Мы повинуемся приказу.
Отъезд отряда не занял более получаса. Слуги перебрали вещи, оставив лишь то, что может увезти одна лошадь, а после попрощались с принцами и поехали в сторону столицы. Лорен молча наблюдал за происходящим, а Роберт не торопился заводить беседу. Он стоял в стороне и ждал, в глубине души надеясь, что все пойдет по плану. А если нет… Он был готов к последствиям.
– Что ты задумал? – спросил Лорен.
– Если ты считаешь, что я сбежал из дворца с целью переубедить тебя и заставить уехать, то ты ошибаешься, – ответил Роберт. – На самом деле я просто хочу, чтобы ты кое о чем узнал.
Лорен выглядел удивленным, он явно ждал другого.
– Накануне твоего отъезда меня вызвал к себе отец и поставил перед выбором: я должен ехать за тобой и в случае, если ты победишь Верфальта, обеспечить, чтобы домой ты не вернулся. А если вернешься, то трон достанется тебе.
– Что? – Лорен замер, не веря своим ушам. – Ты имеешь в виду, отец поручил тебе меня убить?
– Да, – ответил Роберт. – Но я никогда этого не сделаю. Просто побоялся, что вместо меня он отправит кого-то еще.
– Отцу мало нападения светлых и он хочет запятнать наш род братоубийством?
Лорен рассмеялся, и Роберт испугался, не перегнул ли палку. Но смех оборвался так же внезапно, как и начался, а Лорен запустил пальцы в темные волосы.
– И за эту страну я должен умереть? – резко спросил он. – За страну, в которой брату поручают убить брата? Отец выжил из ума? Какой смысл мне тогда вообще сражаться? Убивай сразу! Хотя нет, мне ведь надо умереть с толком для Тиранора.
– Лорен, мне жаль…
– А мне-то как жаль! – выпалил младший принц. – И знаешь что? Мне надоело! Надоело быть игрушкой в чужих руках. Куклой на пути долга. Если отцу так надо сражаться с Верфальтом, пусть делает это сам!
И Лорен отвернулся, стараясь скрыть эмоции. Роберт опустил руку ему на плечо.
– Теперь ты понимаешь, что поединок – это лишь картинка для народа? – спросил он. – И его исход на самом деле никого не интересует. Для Тиранора ты в любом случае умрешь как герой, даже если победишь.
– Я не хочу умирать, – процедил Лорен. – И героем быть не желаю!
– Тогда уезжай. Я скажу отцу, что ты обманул меня и сбежал. Прошу тебя, Лорен! Я не хочу потерять еще и тебя.
Лорен молчал. Роберт почти не надеялся. Похоже, брат все равно поедет на Утреннее поле. Долг окажется сильнее обиды. Сильнее тех страшных слов, которые были произнесены.
– Ты прав, – проговорил Лорен, и Роберту стало легче дышать. – Я не буду жертвовать собой по прихоти отца. Никакого поединка не будет. Спасибо, брат. Спасибо за правду. Уверен, тебе было нелегко это сказать. Я уеду и буду строить свою жизнь сам. А у трона Тиранора есть законный наследник, и это ты. Что бы там ни думал король. – Тогда тебе стоит поторопиться. Я не знаю, кто может ехать за мной.
Прощание вышло скомканным. Лорен желал казаться равнодушным, но получалось с трудом. Роберт видел, как брат подавлен. Ему хотелось бы его поддержать, но сейчас главное – чтобы Лорен не передумал. Поэтому Роберт молчал. Он лишь передал Лорену захваченные из дворца деньги.
– Надеюсь, мы увидимся, брат, – сказал старший принц.
– Береги себя, – попросил Лорен. – И обними за меня сестер. До встречи.
И, пришпорив коня, он поехал прочь от Утреннего поля. Роберт понимал, какую боль ему причинил.
– Прости, – тихо сказал он вслед Лорену.
Но если темные не приедут на поединок, Арлетия обвинит их в трусости и может развязать войну, а этого Роберт никак не мог допустить. Никто на Утреннем поле не знает Лорена в лицо. Да и Роберт с младшим братом похожи. Поэтому темный маг приедет на поединок. И какая разница, что не тот?