– Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить?

Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил:

– КОШКИ. КОШКИ – ЭТО ХОРОШО.

Уже четверть цикла я стояла у кованой калитки небольшого каменного особняка, нервно разглядывая его. Стояла, замерзала, кутаясь в плотный плащ, и чувствовала себя дурой.

Стоило ли столько пережить, несколько дней готовиться к визиту, чтобы застыть на пороге. И все же… Вид весьма зажиточного дома наводил меня на мысль, что я зря все затеяла. Не стоило поддаваться на речи Милостивой госпожи… И на заверения сестры и лича, что раз уж есть возможность, стоит хотя бы попробовать…

Очередную мою попытку взять себя в руки прервал уверенный голос за спиной, заставивший нервно вздрогнуть и оглянуться.

– Может, все-таки зайдешь? У нас не так страшно…

Джерлак… В распахнутой кожаной дубленке, в почти привычном черном костюме… Сверкающие желтые глаза и черные волосы, слегка припорошенные снегом. Как будто бы совсем не изменился, разве что тени под глазами стали чуть глубже.

– Давно тут стоишь? – спросила я, отчаянно надеясь, что не покраснела.

– Достаточно, чтобы засомневаться, действительно ли девушка, столь неуверенно топчущаяся у меня на пороге, – это сама Амелика Розенвар, жрица богини Смерти, – тепло улыбнулись мне.

Зато понятно, почему оборотень не выглядел удивленным моим появлением: уже успел свыкнуться с этой мыслью.

– Подумала, что в это время дня дома, скорее всего, никого не будет, – призналась я в части своих сомнений.

– Почти угадала, – согласился мужчина, подойдя совсем близко и внимательно рассматривая меня. – Правда, мы разминулись буквально на пару мгновений – я выходил в пекарню, – показал он бумажный пакет в руке. – Ты зайдешь? А то, боюсь, выпечка остынет. – Передо мной распахнули калитку, приглашая внутрь.

– Да, конечно, – с трудом оторвав от него взгляд, шагнула я на расчищенную дорожку к дому. – Значит, Сари сейчас нет? – поспешила разбавить я густую тишину между нами.

– Она на занятиях, – подтвердил мужчина, спокойно вышагивая рядом.

– А ты почему?..

– А я в опале, – чуть повернув голову, усмехнулся мне Джерлак.

От неожиданности я запнулась на ровном месте, но была тут же поймана за предплечье твердой рукой оборотня.

– Как это? – пробормотала я растерянно, вцепившись руками в подставленный локоть.

– Что тебя удивляет? – расслабленно пожал плечами мужчина. – Мой король оказался не слишком доволен, что его главный палач сначала пропал без объяснений, а вернувшись, был не способен работать. Я оказался временно отстранен от службы. Не могу сказать, что это меня сильно расстроило, – задумчиво добавил он.

– Но ведь… прошло много времени, – пробормотала я, понимая, что все явно не так просто, как пытается обрисовать фон Грейслинг. – Целых три месяца… многовато для временного отстранения…

– Ты права, – неожиданно серьезно согласился он, пристально вглядываясь в мое лицо, – времени и правда прошло много…

Я поспешила спрятать взгляд, понимая, каким вопросом он сейчас задается.

– Идем. – Он крепче сжал мою ладонь, утягивая за собой к каменным ступенькам крыльца.

Да, прошедшее время явно не выдалось легким ни для кого из нас. Вот только задержка моя вовсе не была связана с какими-то сомнениями. По крайней мере, не вся. Первый месяц я отходила от попадания – залечивала рану на сердце под бдительным присмотром сестры, под руководством лича обуздывала резко прибавившуюся силу и просто пыталась прийти в себя. Следующий месяц – отрабатывала долг за убийство перед Милостивой богиней. Потом снова приходила в себя после искупления, разбиралась с распечатанным кладбищем и, только закончив с наказаниями и обязанностями, смогла перейти к обещанной награде. Точнее, ее варианту.

Признаться, после разговора с Милостивой покровительницей десятину я и правда потратила на нервные размышления, пока Визулу не надоело и он не вызвал Веронику, а уже сестрица прочистила мне мозги и отправила навстречу судьбе.

«Лучше сожалеть о сделанном, чем об упущенной возможности», – уверенно заявила более опытная старшая.

И вот я здесь, судорожно пытаюсь придумать, с чего начать столь сложный и неоднозначный разговор. Оборотень, казалось, не замечал моего смятения. Лишь вежливо запустил внутрь теплого дома и помог снять плащ.

Изнутри дом производил впечатление этакой мужской берлоги – красное дерево по стенам, темные ткани в отделке, четкие линии массивной мебели, строгие светильники. Признаться, после того, как выглядел центральный мир под покровительством Любви, я предполагала, что и прочие страдают тем же пестроцветием. Но либо я ошибалась, либо это был личный консерватизм фон Грейслинга. Обернувшись, чтобы уточнить, я наткнулась на жадный изучающий взгляд оборотня и на мгновение пожалела, что сняла плащ.

Собирали меня весь прошлый день словно на бал. Полдня мы выбирали наряд, подходящий случаю, а все утро сестрица укладывала мне волосы. То, что я тщательно готовилась к этой встрече, было даже слишком очевидным. Лавандовое муслиновое платье с вышивкой мягко обрисовывало фигуру, а серебристое кружево прикрывало весьма нескромное декольте. Столь роскошный наряд леди Розенвар приобрела мне для следующего обязательного приема у короля, но мне подумалось, что это будет более достойным применением ему. Нервно одернув узкий рукав, доходящий до локтя, и поправив локон, спускавшийся на шею из искусно собранной прически, я поспешила задать вопрос, прежде чем оборотень решит поинтересоваться, в честь чего я так вырядилась.

– Здесь так тихо. В доме никого нет?

– Мы с Сари предпочитаем справляться сами, – заявил мужчина, провожая меня в гостиную. – Есть кое-какая приходящая прислуга, но чаще всего мы здесь только вдвоем – так спокойнее и безопаснее.

Я понятливо кивнула – тоже не люблю, когда вокруг крутится много чужих людей. Да и не с его профессией пускать в дом кого-то с улицы. Устроившись в креслах у весело трещавшего пламенем камина, мы замолчали, вглядываясь друг в друга. Я с облегчением отметила, что, несмотря на тот ужасный удар оживленной руки, двигался Джерлак вполне свободно, кажется, не ощущая особых последствий от травмы. А вот оборотня осмотр, похоже, не так порадовал.

– Ты стала бледнее, – хмуро заключил он. – Как твоя рана?

– Все уже зажило, – улыбнулась я и попыталась перевести все в шутку. – А чрезмерная бледность – это обычное состояние для некромага.

А ведь сестра знатно постаралась, замазывая синяки у меня под глазами и рисуя румянец. К ранению это состояние не имело отношения, но все же полностью отошедшей от всего произошедшего меня тоже нельзя было назвать. Зря я надеялась увести прирожденного ищейку со следа. Джерлак умел думать и делать правильные выводы.

– Это из-за твоего наказания? – нахмурившись, уточнил он, пристально вглядываясь в меня. – Я слышал разговор с Милостивой… Что она с тобой сделала? Почему ты вообще должна была расплачиваться за уничтожение нежити?

Тяжко вздохнув, я сцепила руки в замок на коленях и отвела взгляд на яркое пламя, надеясь отвлечься от неприятных воспоминаний. Но, наверное, это то, чем стоило поделиться и о чем предупредить.

– Некромантам с самого начала обучения твердят про ценность человеческой жизни, – тихо начала я. – Ведь мы способны одним прикосновением убить почти любого живого. Это большой соблазн, поэтому только мы удостаиваемся столь пристального внимания своей богини. Каждая душа, отправленная некромагом собственноручно за внутреннюю грань раньше положенного срока, должна быть им искуплена. Дариус… не был ни живым, ни мертвым. Да, ударив себя кинжалом, он остановил свое сердце и умертвил тело. Но некромагия не позволила его душе шагнуть за внутреннюю грань, туда его отправила я, за что и поплатилась.

– Как? – настойчиво уточнил мужчина.

– Исполняла обязанности Смерти назначенный ею срок…

– То есть?

Оборотень явно опешил.

– Была жнецом душ, – поморщившись, объяснила я ему. – Оправляла за грань тех, чей срок уже окончен или был оборван другими. Ты сейчас подумаешь: что это за наказание – убивать других? Поверь мне, Милостивая знает, как карать и как миловать. На Великом кристалле много граней, но внутренняя лишь одна. Во всем разнообразии жителей этих миров найдутся те, оборвать чей жизненный путь для некроманта будет настоящим мучением. Невинные и добрые, женщины или дети, пугающе похожие на близких тебе людей или даже на самого тебя, – богиня прекрасно читает сердца своих служителей и умеет подобрать правильную жертву. – Я прикрыла глаза, судорожно пытаясь избавиться от воспоминаний.

Я отслужила Смертью десятину… И потом еще две приходила в себя. Спала все еще с трудом – мучили кошмары. Оттого и видок у меня был не слишком презентабельный. Но после такого понимаешь, что убийство – это крайнее решение. И прибегать к нему стоит, только если выбор стоит между твоей жизнью и жизнью врага.

– Но… – через несколько мгновений тяжелого молчания подал голос фон Грейслинг, – тебя ведь на это толкнули сами боги? Разве это справедливо? – Я встретилась с мрачным взглядом желтых глаз. – Другого способа выполнить их поручение просто не было?..

– Боги и справедливость? – усмехнулась я, но, почувствовав легкий укол интуиции, что сейчас дерзить не стоит, не стала продолжать тему. – И другой вариант был. Если бы мы не дали принцу воспользоваться накопителем, то я бы просто забрала его с собой. Это был лучший вариант, на который изначально и рассчитывали приславшие нас. Но и к худшему они были готовы, – вздохнула я.

– Но расплачивалась за нашу общую ошибку только ты, – тихо и с долей горечи в голосе отозвался мужчина.

Возразить, что каждый из нас заплатил за случившееся свою цену и получил (или только получит) свою награду, я не успела. Черная тень метнулась откуда-то из-под ног, чтобы через мгновение с мурчанием приземлиться мне на колени.

– Тень? – с удивлением признала я в подросшем мохнатом красавце своего маленького помощника. – Вы смогли забрать его? – перевела я восхищенный взгляд на улыбнувшегося оборотня.

– Сари посчитала, что он заслужил уютный дом и регулярную кормежку, – усмехнулся он, глядя, как я обнимаюсь с подросшим котенком и тот явно отвечает мне взаимностью, подставляя голову под ласку. – Перенести вместе с двумя людьми один меховой комок для богов не оказалось проблемой.

Вот уж точно. Теперь-то я прекрасно представляю, что для Божественной шестерки такие переносы скорее вопрос политики, чем силы или магии. И неожиданное появление Теньки напомнило мне о другом. Это меня выдернули прямо с места событий, а вот что же случилось с остальными?

– Что было… после того, как меня перенесло? – подняла я немного обеспокоенный взгляд на Джерлака.

– Мы уничтожили бумаги, если ты об этом, – немного помрачнев, заметил фон Грейслинг.

– Не только, – взглянула я на него с укоризной. – Что было с вами, с девочками? Гордуил не пытался на вас отыграться?

– Нет, – покачал Джерлак головой, – только подкупить. Что, впрочем, ему удалось, – недовольно признался он. – Император отдал бумаги без проблем, но просил не вмешиваться в дела его государства в дальнейшем. Надеюсь, ты не осудишь, что мы согласились и предпочли просто закончить эту историю?

Во взгляде его промелькнуло сожаление или даже… раскаянье?..

– В смысле? – немного насторожилась я, ссаживая Теньку с колен, чтобы сосредоточиться на разговоре.

– Думаю, ты понимаешь, что Гордуил не горел желанием объявлять, что его сын убил с десяток людей, пытаясь достичь бессмертия?

– Еще бы!.. – фыркнула я, подумав, что такая новость сотрясла бы основание его трона куда сильнее, чем слух про проклятие наследника.

– Трагедию подобных масштабов ему не скрыть, – продолжил рассказ оборотень. – Так что твое исчезновение… сыграло ему на руку. Не говоря уже о найденном в твоей комнате скелете.

Точно, беднягу Ларина выкинуло обратно во внутреннюю грань, как только я покинула его мир. Даже стыдно за это: он все же помог мне, и не раз. Хотя, важнее сейчас другое: кажется, я догадываюсь, почему Джерлак не горит желанием посвящать меня в подробности.

– Гордуил объявил, что злобная некромантка зачаровала его сына, чтобы тот совершил все эти ужасные убийства, – скривившись, явно процитировал чужие слова мужчина. – Но, придя в святилище богини Любви, он смог скинуть ее чары и попытался остановить. Наследник смог героически спасти остальных невест и избавиться от злобной колдуньи, но, увы, слишком пострадал в неравном бою и скончался. Страна в трауре по погибшему принцу, – мрачно закончил он и поднял на меня сосредоточенный взгляд.

Признаться, я и правда опешила от подобного расклада.

– Разочарована?

– Тем, что вы согласились? – удивленно уточнила я. – Нет, это было правильным решением. От тех записей следовало избавиться, император еще был способен организовать вам проблем, а меня совершенно не волнует, что там будут думать обо мне в далеком чужом мире, – поморщилась я. – Я всего лишь поражена невероятной беспринципностью монарха. Не то чтобы я ожидала от него благодарности, но все же… обвинить во всем меня… – покачала я головой. – Впрочем, давно было понятно, что в политике нет места чувствам и признательности. Но девушки ведь видели, как принц пытался напасть на них, а я защищала. Да и на момент его самоубийства не все успели покинуть долину, – недоумевала я.

– Кому-то удалось задурить голову, от остальных просто откупились, – хмуро признался оборотень, после чего хищно усмехнулся. – Но стоит заметить, что это стоило императорской казне очень дорого. Причем я не только про деньги, но и про влияние. Да, кое-какие слухи наверняка поползли, но Гордуил все равно обошелся малой кровью. Хотя потеря наследника все еще делает его положение весьма нестабильным.

– К счастью, его проблемы нас больше не касаются, – фыркнула я и почти тут же засомневалась. – А как же девочки? Им вроде была обещана возможность остаться? Или они вернулись по своим мирам? – обеспокоенно уточнила я.

– С ними все хорошо, они остались, – успокоил меня мужчина. – Месса Кранк, насколько я слышал, помимо неплохой суммы получила место фрейлины у Корнелии. Хотя подозреваю, что и сам император не остался внакладе: лучшей охраны для своей дочери он и не найдет.

– Не думаю, что Вильгельмина надолго задержится в свите принцессы, – фыркнула, я, припоминая решительную бывшую монашку. – Место фрейлины и внушительное приданое позволят ей быстро найти мужа на свой вкус и наслаждаться той жизнью, о которой она мечтала.

Стоит признать, что девушка заслужила исполнения своей мечты: спасение остальных невест – ее заслуга. И раз уж она видит свое счастье в балах и удачном замужестве – пусть у нее все хорошо сложится.

– А Виола и Фелисити?

– Хоть и согласились молчать, но оставаться в стране не пожелали, – удивил меня мужчина. – Думаю, это было скорее решением мессы Перпекнит – похоже, ей не пришлась по вкусу политика Реймской империи. Они получили деньги и хорошие рекомендации от императора. Когда мы последний раз разговаривали, девушки планировали уехать в ближайшую страну и обустроиться там. Думаю, они обе достаточно талантливы, чтобы не пропасть нигде, тем более что им досталось благословление не одного бога, а как минимум двух, – хмыкнул он.

– А что получили вы с Сари? – внимательно взглянула я на оборотня.

Джерлак почему-то не спешил с ответом, сверля меня пристальным желтым взглядом.

– Ты пришла за этим? – уточнил он низким вкрадчивым голосом. – Узнать, что стало со всеми, кто имел несчастье попасть на отбор?

– Не совсем. – Я не выдержала его взгляда и отвела глаза.

– Тогда зачем? – подался он ко мне.

Казалось бы, вот он – момент сказать все прямо. Но как? В голове все путается, а голос перехватывает от одного взгляда на мужчину напротив. Не выдержав, я нервно поднялась на ноги и отошла к окну, стремясь сбежать от этих внимательных глаз, словно видящих меня насквозь.

– Так сложно сказать?

Тихий голос позади, и я ощущаю его тепло за своей спиной.

– Очень, – выдохнула я едва слышно. – Не представляю, как…

– Просто скажи, – потребовал мужчина.

Резко выдохнув, я закрыла глаза и… сказала прямо:

– Я предлагаю тебе и Сари переехать жить ко мне – на центральную грань Смерти.

За спиной повисла тишина. И я, понимая всю абсурдность предложенного, поспешила обернуться и объяснить.

– Это возможность начать новую жизнь, без врагов за спиной, – выпалила я, напряженно вглядываясь в его лицо. – Понимаю, как нелепо это звучит, но мне показалось… что ты не против сменить род деятельности. Да и за Сари не придется так беспокоиться. – Не сумев разобраться в эмоциях на его лице, я опустила взгляд, но продолжила: – Я не столь многое могу вам предложить. У меня небольшой дом, и хоть места в нем достаточно, он довольно потрепан, не в пример вашему, – нехотя признала я, что изрядно запустила жилище. – Да и принадлежит он вообще-то Визулу, но лич не против. Еще придется соседствовать с мохнатым братством и кладбищем, – помрачнела я, понимая, что сказанное мало для кого будет звучать привлекательно. – Но мои коты хорошо воспитаны, а насчет кладбища – могу без скромности сказать, что за все время моего надзора не было ни одного прорыва. Моя сестра одна из лучших целительниц, и у нее отличные связи в академии – пристроить Сари на учебу не будет проблемой. А отец поможет с документами и легализацией. Да и Милостивая обещала помочь. Конечно, место королевского палача организовать не получится, – продолжала нервно болтать я, пытаясь отыскать хоть какие-то существенные плюсы у моего предложения и с трудом находя их. – Для начала могу предложить лишь место помощника некроманта – работы с нежитью всегда достаточно. А в городской страже всегда приветствуют рекрутов. С твоим опытом ты быстро сможешь добиться хорошей должности…

На мои губы легли горячие пальцы, обрывая сумбурную речь и заставляя поднять взгляд на искрящиеся желтые глаза.

– Это все звучит крайне занимательно, но ты не предложила мне главного, – пробурчал Джерлак низким голосом, опустив руку.

– Чего? – растеряно пробормотала я.

– Ты не предложила мне себя, – склонившись, выдохнул он мне в губы.

Горячая ладонь скользнула на талию, прижимая меня крепче к мужскому телу, а дыхание обожгло щеку.

– И этого будет достаточно? – прошептала я, неверяще глядя на него.

– Более чем, – заверил Джерлак и, развеивая последние сомнения, прижался в нежном поцелуе.

Медленное и осторожное соприкосновение губ, испытующее, словно он уже забыл, каков он был, наш первый и единственный поцелуй. Мне казалось, что я помнила его ярко и отчетливо. Но вновь оказавшись в этих крепких объятьях, я поняла, что воспоминания были лишь блеклым отголоском реальности.

Мгновенный обжигающий жар волной прокатился по моему телу, заставляя даже кончики пальцев покалывать от желания почувствовать его тепло. И я, не задумываясь, позволила себе поддаться ему – руки сами скользнули мужчине на грудь. Гулкое ускоряющееся биение чужого сердца под ладонью эхом отдавалось в моей собственной груди.

Милостивая богиня, неужели и правда так бывает? Еще совсем недавно я бы первая посмеялась, расскажи мне кто-то, что за десяток дней можно так привязаться к совершенно чужому и незнакомому человеку. Что, в сущности, между нами было? Взаимное недоверие, мелкие ссоры и придирки, несколько трупов, общее дело и переживания, один поцелуй ради конспирации и одна битва на двоих… Так мало, чтобы узнать друг друга по-настоящему… Достаточно, чтобы понять, что за человек находится рядом с тобой? Не знаю… Но ведь не отпустило же за прошедшее время. Не забылись желтые глаза, самоуверенная улыбка, обжигающее прикосновение губ… И сейчас всего лишь несколько слов (почти признание?), и я уже теряю голову в его руках. Так глупо и нелепо… Так отчаянно желанно…

– Ты уверена? – тихо спросил он, на мгновение отпустив мои губы, но не спеша разжимать объятий. – Что готова приютить еще одного кота? – усмехнулся он, целуя в уголок губ. – В отличие от твоих, этот не будет столь послушным и воспитанным. Будет рычать и ревновать тебя ко всем другим котам, следить, чтобы ты не ввязывалась в сомнительные дела, защищать, а еще не давать спать по ночам… – Он продолжал осыпать мое лицо легкими поцелуями.

– А ты уверен? – прошептала я в ответ, плавясь в его руках и закрывая глаза от наслаждения. – Я не самая рачительная хозяйка: прибираться не люблю, готовить не умею – этим всем у меня занимается лич, а еще с трудом слушаюсь других и предпочитаю решать и делать все по своему усмотрению… И насчет ночей ты зря предупреждаешь – все порядочные некроманты по ночам работают. Кто еще кому не будет давать спать…

– Какой сложный вопрос… – усмехнулся он, обдавая мои губы горячим дыханием, – и все же плюсы этой хозяйки перевешивают минусы. Для настоящего кота нет ничего ценнее преданного сердца, а со всем остальным мы как-нибудь разберемся.

Оборвав цепочку поцелуев, оборотень легонько вжал меня в свое тело, словно опасаясь, что стоит ослабить хватку, как я испарюсь из его объятий.

– Сколько у тебя времени здесь? – уточнил Джерлак.

Распахнув глаза, я попала в ловушку желтых глаз, смотрящих на меня с неожиданной серьезностью.

– Не более четырех циклов, – ответила я тихо, даже не удивившись, что оборотень сам догадался, что время в чужом мире для меня весьма ограничено.

– И один из них мы уже столь бездарно потратили, – нахмурившись, пробормотал он.

Я не успела уточнить, что он имеет в виду, в следующее мгновение ахнув от испуга и растерянности. Потому что земля вдруг ушла из-под ног, а мир вокруг покачнулся.

– Что ты делаешь? – воскликнула я, поспешив обхватить его руками за шею для устойчивости, пока мужчина, нещадно сминая красивое платье, подхватил меня под ягодицы и уверено зашагал из гостиной.

– Три месяца, – пробормотал он куда-то в район прикрытого кружевом декольте, заставляя меня покраснеть от ощущения обжигающего дыхания на груди, – три месяца меня мучили сны с тобой… видения обнаженной спины, нежной кожи, очертания груди… – С каждым его словом меня все сильнее охватывал жар смущения – я и не думала, что, обрабатывая рану, он успел разглядеть так много. – Прости, но в этот раз я вряд ли смогу так просто тебя отпустить. Или… ты против?

Джерлак замер у подножия лестницы, подняв на меня пристальный серьезный взгляд.

У меня даже дыхание перехватило от всего происходящего. Я – воспитанная девушка из благородного рода, ни разу не терявшая голову от эмоций и не принимавшая поспешных решений под влиянием момента. Мертвая магия чаще всего требует холодного разума и спокойного восприятия мира. Но во всем бывают исключения.

– Нет, – прошептала я, сама не веря в то, что говорю это, но отчетливо понимая, что тоже не готова сейчас отступать.

Желтые глаза довольно сверкнули, зрачок превратился в узкую линию, а из груди оборотня донеслось удовлетворенное рычание. Дальше по лестнице он практически взлетел, а я лишь крепче сжимала его шею, ощущая, как мелко подрагивает мое тело, и толком не понимая, от нервов или от нетерпения.

В конце концов, лучше сделать и сожалеть, чем сожалеть о несделанном, не так ли, сестренка?

* * *

Жар обжигающих прикосновений на коже медленно стихал, хотя сердце в груди еще заходилось в ускоренном ритме. Дыхание сбивалось, но я уже не смущалась откровенного взгляда напротив, скорее, сама спешила запечатлеть его образ. Лицом к лицу, глаза в глаза, кожа к коже – так близко и открыто друг к другу, что ни спрятаться, ни скрыть даже вздоха.

Жесткая ладонь скользнула, прослеживая линию плеча к груди, уже не пытаясь разжечь пламя страсти, а скорее успокаивая чувствительную кожу легким прикосновением, но почти тут же замерла, остановившись на тонкой красноватой линии.

– А ты говорила, что все зажило. – Джер погладил кончиками пальцев небольшой шрам над левой грудью, подняв на меня серьезный взгляд.

– Он и зажил. И вообще, не тебе меня шрамами попрекать, – заметила я с укоризной.

Теперь моя рука скользнула по его загорелой коже, замерев на грубом красном рубце сбоку. Один враг и два удара почти в сердце. И пусть его шрам казался куда более страшным, хотелось верить, что наши сердца оказались задеты одинаково глубоко.

– Ты не из тех, кто считает, что шрамы украшают мужчин? – усмехнулся оборотень, а умелые пальцы уже отыскали другую тонкую почти незаметную полоску шрама у меня на плече – первая практика в академии и неудачная встреча с буйным упырем.

– Шрамы никого не украшают, – скептически заметила я, скользнув по рваной отметине у него на груди. – Зато внушают надежду, что если человек уже пережил столько ударов Судьбы, то он уже мало чего боится в этой жизни.

– К слову о Судьбе… – многозначительно усмехнулся мужчина, но внезапно замолчал, резко повернув голову в сторону двери.

Снизу донесся звук захлопнувшейся двери, заставивший меня нервно вздрогнуть.

– Джер, ты дома? У нас гости? Тут чей-то плащ… – раздался девичий окрик.

Милостивая богиня, я совсем забыла про Сари!

– Амелика? – прозвучало неуверенно, но гораздо громче. – Пахнет Ами… Неужели Амелика пришла, да?

Гулкий топот ног по лестнице, а я все продолжала метаться по кровати под внимательным взглядом оборотня в поисках хоть какого-нибудь прикрытия.

– Джер, Ами здесь? Плащ внизу пахнет ею, – стремительно приближался громкий голос и торопливые шаги, а бесстыжий котяра все еще не спешил хоть как-то укрыть нас. – И… платье?! – раздался удивленный вскрик, и шаги стихли где-то совсем рядом.

Я замерла, только теперь осознав, что нигде в пределах видимости не имеется внушительного куска лавандового муслина, а значит… Под нахальным смеющимся взглядом желтых глаз я отчаянно покраснела и, притянув подушку, поспешила прикрыться хоть ею.

– Да, Сари, Амелика здесь. Дай нам полцикла, пожалуйста, – громко отозвался мужчина, не спуская с меня довольного взгляда. – И закинь платье сюда, – добавил он, прежде чем я успела возмутиться и полезть к нему с кулаками.

– Ага, – раздался смешок в ответ.

Дверь в комнату чуть приоткрылась, и тонкая рука ловко и прицельно забросила в комнату комок, бывший когда-то невероятно дорогим и вычурным платьем.

– Я тогда начну свои сумки вниз сносить, – явственно угадывался смех в удаляющемся голосе.

– Не забудь шкатулку с камнями из кабинета забрать, – крикнул ей в ответ Джерлак и со смешком увернулся от запущенной в него подушки.

– Ты опозорил меня перед мелкой, – прошипела я, замахнувшись с раздражением. – Нельзя было предупредить? Ты же наверняка слышал, как она подходила к дому.

– Ами, – перехватив мои руки, оборотень опрокинул меня обратно в объятия мягкой кровати, – поверь, в тот момент мне было чем заняться, кроме как слушать, что происходит вокруг. Так что ее приход стал для меня такой же неожиданностью. И не переживай, Сари нас точно не осудит.

Даже если и так, мне все равно было стыдно, потому что никаких сомнений в том, чем мы занимались, стоило мне появиться в этом мире, у девчонки точно не осталось. А ведь я и правда прибыла исключительно для того, чтобы поговорить, дать им время подумать над моим предложением и решить, соглашаться или нет.

– Погоди… – перестав вырываться, вдруг осознала я слова рыжей. – Про какие сумки говорила Сари?

– С вещами, что она заберет с собой, – усмехнулся оборотень.

На мгновение склонившись, он обжег губы быстрым поцелуем и, стремительно поднявшись, начал одеваться.

– То есть как… – недоуменно пробормотала я. – Почему?

– У нас остался цикл? – невозмутимо уточнил мужчина, натягивая брюки, и, подняв с пола нижнюю сорочку, бросил мне. – Как раз успеем привести себя в порядок и собрать все вещи в одном месте.

– Вы готовы уехать сегодня? – уточнила я удивленно.

Кое-как натянув на себя белье, я тоже поспешила подняться с кровати.

– А ты уже передумала? – с насмешкой уточнил Джер, вновь оказываясь рядом и приобнимая меня.

– Нет, – растерянно покачала я головой. – Просто… думала, что вам нужно будет время подумать, собраться, в конце концов…

– У нас было время, – неожиданно серьезно заявил мне мужчина. – Целых три месяца. Поверь, мы успели не только все обдумать, но и подготовиться к отъезду. И только ты все не шла…

– Откуда? – ошарашенно потянула я.

Даже я узнала только месяц назад о том, что это возможно!

– Я как раз собирался тебе рассказать, – признался оборотень, крепче прижав к себе. – Помнишь, ты спросила, что же получили мы с Сари? Так вот нам в подарок досталась встреча с самой изменчивой богиней – Судьбой.

У меня, наверное, глаза на пол-лица стали. Несмотря на то, что влияние этой богини на свою жизнь ощущали все жители Великого кристалла, а маги периодически могли слышать ее усмешку в отдалении, на моей памяти еще никто не удостаивался личной встречи.

– Что она сказала? – едва совладав с голосом, прошептала я.

– Она дала совет, – улыбнулся мужчина, сверкнув глазами. – Мне и Сари, каждому свой. Не знаю, что предсказали мелкой, но мой был довольно прост.

– Какой?

– Мне посоветовали подождать, – поделился Джерлак. – Сказали, что мне выдастся шанс поменять свою судьбу, а пока стоит подумать о своей жизни и чего я хочу от нее.

Какой одновременно простой и сложный совет. Не обязательно попадать на аудиенцию к самой богине, чтобы задуматься об этом. Но пока не услышишь этого, можешь и не понимать, что есть какой-то выбор.

– И что ты надумал? – спросила я тихо, заглядывая в его глаза.

Откровенно говоря, мне все еще не верилось, что этот мужчина готов бросить привычную жизнь и просто уйти за мной в никуда. За почти незнакомой ему девушкой. Даже не знаю, как бы поступила я, окажись на его месте. Но, получается, у фон Грейслинга было время все обдумать и принять взвешенное решение.

– Я понял, что в этом мире, кроме племянницы, меня ничего не держит. Да, я люблю свое дело и много работал, чтобы добиться текущего положения. Я наслаждаюсь азартом охоты и чувствую удовлетворение, поймав свою добычу. – Руки чуть крепче сжались на моей талии, давая понять, что меня тоже вполне относят к последней категории. – К сожалению, иногда за мой азарт расплачиваются близкие мне люди, – помрачнел он, явно имея в виду гибель сестры. – Я не хочу такой доли для Сари и просто для любого, кто будет иметь несчастье оказаться рядом. Но изменить этого я уже не в силах – слишком много врагов успел нажить. Но после встречи с тобой задумался, что азарт от охоты за мертвыми тварями ничуть не меньше, чем за живыми, – оскалился оборотень. – А проблем после поимки куда меньше. Так что должность помощника некромага меня вполне устроит. Согласен даже работать на добровольных началах. У меня было достаточно времени, чтобы перевести все свои активы в драгоценные камни, да и с Гордуила компенсацию я сразу запросил в драгоценностях. Даже вполне смогу позволить себе купить дом, – усмехнулся он на мое искреннее удивление и растерянность. – Хотя твое предложение о совместном жительстве, конечно, куда привлекательнее. – Он легонько прихватил зубами мою нижнюю губу, тут же переводя укус в нежный поцелуй.

– Значит, ты знал, зачем я пришла, – пробормотала я, когда мне позволили сделать вдох. – Но заставил признаться первой…

– Для себя я все успел решить. Как и Сари. Выбор оставался за тобой, и я ждал, пока ты его сделаешь, – улыбнулся Джерлак. – И знаешь, на какой-то миг я и правда подумал, что ты пришла из беспокойства за остальных. Так что ты заставила меня изрядно понервничать.

Ушлые боги, кажется, с самого начала запланировали двойную игру. Ни за что не поверю, что нас с фон Грейслингом выбрали случайно и даже не предполагали, что откупиться от нас можно будет всего лишь перемещением в другой мир. Впрочем, будем честны – я не в обиде.

– Тогда последнее тебе предупреждение, кошак. – Закинув руки ему на шею, я притянула его ближе. – Я – некромант! По доброй воле я не отдам тебя никому, даже самой Смерти! Не позволю тебе ни предать, ни обмануть меня, а если случится такое, сама упокою и подниму безвольным трупом! Ты понимаешь, на что подписываешься?

– А ты? – хищно оскалился Джерлак в ответ. – Я почую каждого, кто посмеет прикоснуться к тебе, буду следить за тобой и не позволю вновь столь бессмысленно рисковать жизнью, как это было в битве с принцем. Какие бы благородные порывы тебя ни вели, жизнь близких для меня на первом месте, и другими я пожертвую без сожалений и сомнений.

– Пожалуй, с этим я смогу смириться.

Поцелуй, скрепляющий эту своеобразную клятву, вышел жадным и даже жестким. И оборвался он совершенно внезапным грохотом из глубины дома.

– Джер, – раздалось тут же жалостливое издалека, – я перевернула шкатулку с камнями…

– Сколько у нас там времени осталось? – вздохнув, уточнил у меня мужчина, отпуская. – Кажется, придется поспешить.

Если Сари опрокинула целую шкатулку драгоценностей, быстро тут точно не справиться.

– Слушай, – внезапно осенило меня, пока я судорожно натягивала платье, а оборотень выуживал из шкафа целую рубаху, – а Тенька вам крыс или там мышей на порог не притаскивал?

Оборотень поднял на меня удивленный взгляд.

– Тебе зачем?

– Я просто подумала, что если где-то во дворе у вас найдется пара трупиков, то я могла бы их поднять. Они быстрее и ловчее соберут камни, – объяснила я, оправляя платье и поворачиваясь к Джеру спиной, чтобы он помог затянуть шнуровку на спине.

– Ами, – рассмеялся мужчина, почти нежно стягивая платье на талии, – это дом оборотней. Сама подумай, какой грызун рискнет сунуться близко?

М-да, и правда…

– Ты прямо как принцесса из нашей сказки, – заметил он, притягивая меня к себе. – У нее тоже все мелкие дела по дому делали мыши да птички.

– У нас тоже есть такая сказка, – удивленно протянула я. – Мне поэтому и пришла в голову эта мысль.

– Да? Похоже, наши миры не столь уж и отличаются, – тихо заметил мне на ухо оборотень.

– Похоже, что так, – согласилась я.

Отпустив, мужчина обошел меня и широко распахнул дверь.

– Идем, поможем мелкой, а то она там совсем расстроилась из-за собственной неуклюжести.

– Ага.

– Кстати, а как ваша принцесса добилась такого послушания от животных? – поинтересовался Джерлак, пропуская меня вперед.

– Как я и предложила. Она была некроманткой, так что просто зомбировала их.

За спиной на мгновение повисла тишина, а потом раздался оглушающий хохот.

– Звучит куда логичнее нашего.

– А что же у вас? – уточнила я недоуменно.

– Она им просто спела…

* * *

Первый раз я проснулась от ощущения, что кто-то наглый устроился у меня на голове, громко мурчит и тычется мокрым носом в ухо.

– Брысь! – буркнула я сквозь сон и с трудом столкнула с подушки нагло развалившегося Мяврика, чтобы вновь погрузиться в сон.

Второй раз разбудило ощущение мягкой лапы, трогающей меня за нос. Открыв глаза, я уткнулась в укоризненный взгляд Валики.

– Сплю я, что тут непонятного. Сплю, – бормотала я, спихивая ее с кровати, поворачиваясь другим боком и накрываясь одеялом с головой.

В третий раз я подскочила от болезненного укуса в пятку, торчащую из-под одеяла.

– Сейчас я кому-то уши оборву! – с рыком подскочила я на кровати.

Испугавшийся Мяврик мигом взвился и поспешил скрыться за дверью. Дико злясь, я сползла с кровати, громко топая, прошла к двери, захлопнула ее, чтобы ни одна кошачья морда не смогла пролезть, и вернулась обратно в теплые объятья подушки и одеяла, на этот раз предусмотрительно спрятав под ним все конечности.

Но стоило мне погрузиться в поверхностный сон, как его снова прервали. Одеяло медленно сползло с головы, открывая плечи и спину и заставляя меня сильнее вжаться лицом в подушку от нежелания смириться с неизбежным. Мягкие чуть царапающие прикосновения постепенно поднимались от поясницы к шее, пока не остались там, старательно массируя ее.

– Изверги, дайте поспать, в конце концов, – простонала я.

– Ты сама просила разбудить тебя в это время, – коснулся уха горячий шепот, а к обнаженной спине прижалось жаркое тело.

– Я просила сделать это нежно и ласково, – пробурчала я, млея от прикосновений скользнувших на талию рук.

– Обещаю быть очень нежным.

Меня силой перевернули на спину, и желтый взгляд с предвкушением пробежался по открывшейся картине.

– И очень-очень ласковым, – многообещающе заметил оборотень, опуская голову, чтобы коснуться влажным поцелуем живота.

И я со стоном откинулась на подушки, понимая, что сопротивление бесполезно – проще расслабиться и получать удовольствие.

– Ты наглое бессовестное животное, – пробормотала я некоторое время спустя, все еще валяясь в кровати, но уже определенно не желая спать.

– Благодарю за комплимент, – усмехнулся довольный котяра и, оставив на моих губах короткий поцелуй, поднялся с кровати.

– Сколько времени? – со вздохом признала я свое поражение и тоже поднялась.

– Как и просила – ровно девять.

Я уставилась на Джера с претензией.

– Тогда с какого времени мохнатые меня поднять пытаются?

– Ну я же знал, что так просто ты не встанешь, – ничуть не смутился мужчина. – И вообще, ты сама настаивала на том, чтобы непременно встретить Сари лично; я вполне мог и один это сделать, – бросил он, уже скрываясь в ванной.

– Много ты понимаешь, – пробурчала я, ныряя с головой в шкаф.

А то я не представляю, как он ее встретит. Ни в кафешку не сводит, ни в магазин не заглянет, а рыжая ведь отдыхать приедет – целый учебный год отпахала. И вообще, нам пошушукаться по секрету нужно, а то некоторые новости, которые передала мне Вероника из академии, могли оказаться слишком тревожными для кота.

Выбрав себе солнечно-желтое платье – для поднятия настроения, я нырнула в душ к уже плескавшемуся там оборотню.

– И вообще, все не было бы так плохо, – заметил мужчина, повернув меня к себе спиной и взявшись промывать мне волосы, – если бы кое-кто лег пораньше, а не ушел разбираться с кладбищем без меня. – В его голосе послышалась укоризна. – Я ведь сказал, что помогу.

– Кое-кто другой вообще домой не вернулся, – фыркнула я в ответ, отплевываясь от воды. – Поэтому я и пошла разбираться одна. Да там все просто было, – пробормотала я, наслаждаясь легким массажем головы, пока оборотень намыливал мне волосы.

– Прости, задержали. Всю ночь в засаде сидели.

Естественно, на должности помощника некроманта Джерлак долго не задержался. Если честно, то я немного приврала, утверждая, что работы с нечистью всегда будет хватать. Точнее, если одной мне и было чем заняться, то оборотню… работы оставалось немного. И такому деятельному мужчине редкой охоты на восставших явно не хватало.

Вообще, фон Грейслинг весьма быстро адаптировался в новом мире. Первое время они с Сари только присматривались, впрочем, не замечая каких-то явных отличий. Те же люди, пусть и одеты по-другому, та же магия, те же дома. Даже к Визулу привыкли быстро. Потом Джерлак стребовал себе учебники по истории, географии и законодательству и какое-то время старательно изучал их сам и мучил бедную Сари. И стоит признать, за довольно короткое время они оба стали разбираться в этом куда лучше меня, уроженки этого мира.

Самым сложным было знакомство с моими родными. Если Вероника уже знала о моих планах, то родители не подозревали, что я притащила себе еще котов из другого мира. Так что, когда на очередной семейный вечер я явилась в компании сурового мужчины и милой рыжей девчушки, они были весьма впечатлены. Но у парочки оборотней, как и у всех кошачьих, была поразительная способность завоевывать симпатию. К концу вечера леди Розенвар приглашала Сари пожить с ними, чтобы влиться в светское общество, и тайком утирала слезы радости, что теперь я не останусь одна, а отец был готов переложить ответственность за меня на внушительные плечи мужчины.

Вот с этого и началась активная деятельность кота. Дальнейшие вопросы адаптации и узаконивания своего пребывания они обсуждали с отцом за закрытыми дверями. И как-то весьма быстро и незаметно Сари оказалась зачислена в академию, я обручена, а наш с личем дом приведен в порядок и оборудован по последнему слову магии. Я, конечно, знала, что коты мастера уюта, но мне представлялось это немного по-другому.

Какое-то время еще Джерлак и правда ходил патрулировать со мной кладбище и брался за какие-то заказы. Но весьма быстро понял, что этого для его охотничьей натуры недостаточно, и пошел в стражу, как я и предлагала. Там, благодаря опыту и умениям, он быстро добился должности старшего следователя и… на ней и остался. Но, несмотря на загруженность, иногда он сопровождал меня в прогулках по кладбищу, следя за моей безопасностью. И вот этот момент довольно часто становился предметом наших споров. Я прекрасно знала, что мохнатое братство шпионит в пользу старшего собрата, предупреждая того об опасных находках на кладбище. Так что с завидной периодичностью Джер требовал подождать его, а я уходила разбираться сама и потом слушала его недовольное ворчание. К счастью, до настоящего скандала мы ни разу не дошли, предпочитая бурно мириться еще на этапе споров.

В целом он удивительно легко вписался в мою повседневную жизнь – словно так и должно было быть. А Сари так и вовсе стала любимицей моей семьи – мы с Джером даже видели ее реже, чем все остальные. Хотя скорее тут дело в том, что академия целителей располагалась ближе к дому родных, чем к нашему. Но все каникулы рыжая проводила у нас, и, благодаря сестре, я почти всегда была в курсе ее дел, хотя далеко не все из того, что знала сама, сообщала гиперзаботливому оборотню. Как и в этот раз.

Совместный душ заметно задержал, но все же у нас вполне оставалось время на спокойный завтрак и неспешную пешую прогулку до города – все же не зря я попросила разбудить пораньше. К тому времени как мы спустились, Визул уже успел не только покормить братство, но и приготовить завтрак нам. Иногда мне становилось стыдно, что лич взял на себя большинство хозяйственных забот. Но, учитывая, что претензий он не высказывал, я надеялась, что его все устраивало.

– Кстати, – подал голос оборотень, когда мы уже пили чай, – господа некроманты, не хотите ли поделиться, что это вы затеяли в подвале? – обратил он пристальный взгляд на нас с личем.

Мы с Визулом настороженно переглянулись и бросили осуждающие взгляды на вертящихся под ногами котов. Вот даже не сомневаюсь, кто настучал на нас. Я-то думала, что у них главный тот, кто кормит, а они предпочли выбрать того, кто больше. Вот пусть теперь у оборотня еды требуют.

– Не представляю, о чем ты говоришь, – независимо дернула я плечом, пряча взгляд в кружке.

– Допустим, – невозмутимо кивнул он. – Тогда что за загадочный мужчина с большим ящиком приходил вчера, и почему ты провела с ним наедине так много времени в подвале? – вопросительно вскинул он бровь, сверкая глазами.

– Что за слежка? – неодобрительно поджала я губы. – Ты мне не доверяешь?

– Тебе я доверяю, – улыбнулся мне мужчина. – А вот другим не очень…

– Я был с ней все это время, – как бы между прочим заметил Визул.

– Вот поэтому я весьма спокоен. Но все же хотелось бы знать, что вы затеяли и к чему мне готовиться? – снова обратил кот на нас пристальный взгляд.

Мы с личем продолжали упорно делать вид, что ничего не понимаем.

– Хотя бы скажите, это не опасно? – вздохнул Джер.

– Нет, – покачала головой я.

Мужчина скептически посмотрел на меня и перевел вопросительный взгляд на лича.

– Нет, – подтвердил Визул.

Дожила, мертвецу верят больше, чем мне. Это он мстит, что я без него пошла склеп вскрывать. Нет, а что там вдвоем было делать-то? Парочка застарелых призраков, оборотень даже помочь бы ничем не смог!

В общем, да, я обиделась. Демонстративно не разговаривала с ним до конца завтрака, и когда мы направились в город, наслаждаясь удивительно солнечной погодой, тоже молчала, хотя и позволила взять себя за руку. И так до самой портальной станции, где мы должны были встретить Сари.

– Ты же понимаешь, что я просто очень люблю тебя? – шепнул мне на ухо оборотень, крепко обняв со спины.

– Понимаю, – бросила я на него взгляд через плечо. – Но ты же понимаешь, что я не хрустальная, а не убиваемая.

– И я каждый день благодарю Судьбу за это, поверь, – хмыкнул он. – Но это не мешает мне желать сделать твою жизнь проще.

– Смотри, дождешься того, что я тоже решу сделать твою жизнь проще и стану активно участвовать в твоих расследованиях, – усмехнулась я в ответ. – Поглядим, как ты это оценишь.

– Ладно, постараюсь сдерживать свои порывы, – тут же пошел на попятную оборотень. – По крайней мере, защитные, – добавил он едва слышно и легонько прикусил мочку уха.

– Может, вы уже отлипнете друг от друга и поприветствуете меня? – насмешливо заметил девичий голос рядом.

– Сари, – тут же радостно улыбнулась я и, вырвавшись из объятий кота, поспешила ей навстречу.

За прошедшие с перемещения полторы зимы рыжая заметно вытянулась и уже совсем не напоминала ребенка. Это была красивая молодая девушка, серьезная, но с заметной смешинкой в глазах. Вероника писала, что она делает большие успехи в учебе и уже сейчас имеет несколько предложений о работе. И не только…

– Как же я соскучилась, – крепко обняла она меня, а потом, отступив, заметила с улыбкой: – А вы все так же не спешите порадовать меня сестренкой или братиком.

Я смущенно шикнула на нее, а Джерлак, обнявший девушку после меня, заметил:

– Не то чтобы я не старался в этом направлении…

Ах эти бессовестные кошаки!..

Я едва не выставила девочке ответные претензии, но момент был явно не лучший.

– Нам и так кошачьих в доме хватает, – пробурчала я недовольно.

Заметив большой чемодан рядом, я взяла его и поспешила сунуть в освободившиеся руки оборотня.

– Так, вези вещи домой, а мы с Сари прогуляемся, – споро подхватила я удивленную таким напором рыжую под руку.

– В смысле? – опешил Джер.

– Посидим где-нибудь, присмотрим девочке новый гардероб на лето, поболтаем – займемся типично женскими делами, тебе будет скучно. Так что езжай.

Мне тут же достался подозрительный взгляд – уж кот-то точно знал, что я не особо страдала типично женским.

– Да, я же писала тебе, что хочу купить что-то полегче, – быстро сориентировалась Сари. – Тебе правда будет неинтересно, – повернулась она к дяде. – Я хотела еще кое-что из косметики посмотреть и какое-нибудь легкое чтиво, не все же учебники штудировать.

Вот племяшке в женском кокетстве Джерлак не отказывал, а потому расслабился.

– Ладно, только не наедайтесь сильно и не задерживайтесь – Визул собирался приготовить что-то грандиозное, – напомнил мужчина.

Ну да, догадываетесь, кто стал новым любимчиком у лича? Конечно, очаровательная девчонка с ямочками на щеках. Ей он готовил всякие кулинарные изыски, на которые никогда не расщедривался для меня.

– Хорошо, – заверили мы его, получили по поцелую и, отправив оборотня домой, устроились в ближайшей кофейне.

– Итак, что же такого ты захотела со мной обсудить без Джера? – бросила на меня хитрый взгляд Сари, получив свой заказ и уже занявшись пирожным на тарелке.

– Я бы и при нем поговорила, но, боюсь, ты будешь против, – хмыкнула я в ответ, не менее насмешливо рассматривая ее.

Рыжая взглянула на меня с недоумением.

– До меня тут дошли кое-какие слухи о твоем поклоннике…

Девушка тут же сообразила, о чем я, и, слегка покраснев, поспешила отвести взгляд и сделать вид, что интересуется исключительно своим заказом.

– Хотелось бы узнать, насколько они правдивы.

– Ами… – бросила на меня хмурый взгляд Сари. – И ты туда же… Мне казалось, что в отличие от Джера ты признаешь за мной самостоятельность и право выбора…

– Ничего не имею против твоей самостоятельности, – поспешила заверить я. – Просто… о некромантах я знаю побольше твоего, поэтому хотела уточнить, насколько все серьезно… Чтобы быть готовой, если к нам вдруг заявится толпа скелетов с цветами и подарками в руках.

– До такого вряд ли дойдет, – хмыкнула девушка в свою кружку с чаем.

– А я бы не была так уверена, – пробормотала я себе под нос. – Особенно если все и правда серьезно.

Все-таки по собственному опыту скажу: некроманты те еще собственники. И если ее поклоннику вдруг придет в голову мысль, что за время каникул она может еще с кем-то познакомиться… не исключаю, что он поспешит заявить на рыжую свои права.

– Все серьезно, – немного покраснев, призналась Сари, по-прежнему пряча взгляд. – Но я попросила его не спешить и дать мне время побыть с родными и подумать.

Я удивленно вскинула брови – не ожидала от девочки такой рассудительности.

– И он согласился?

– Да, но я обещала писать… Часто, – улыбнулась она.

– Тогда не забудь предупредить его, что у тебя в родственниках, помимо оборотня-бывшего-палача, еще неслабая некромантка со своим личем, – добавила я сварливо.

– Уже, – рассмеялась Сари. – Об этом его предупредили задолго до того, как мы сошлись. Поверь, благодаря Веронике, все в академии знают, чья я родственница.

Ничего удивительного, сестра ведь курирует практики несколько курсов и наверняка не раз общалась с рыжей в стенах академии. Тем удивительнее, что кто-то из некросов рискнул сунуться.

– Кто он?

– Магистрант, – призналась она. – Следующий год у него уже дипломный. Но… он говорит, что останется преподавать, пока я не закончу, – слегка покраснела рыжая.

А вот это уже более чем серьезно. Кажется, Джера придется посвятить в такие новости куда быстрее, чем я рассчитывала. И вероятность, что к нам заявятся просить руки мелкой, стала еще больше.

– Он какой – потомственный или урожденный?

– Потомственный.

Да они же все через одного снобы! Прекрасно помню, сколько я от них натерпелась. Конечно, они же с детства всю эту науку изучают и готовятся, чтобы принимать силу наставника. То есть объективно они приходят в академию уже с уровнем примерно второго курса. А вот урожденные хоть и сильнее, но не имеют такой подготовки и знаний, чем неимоверно раздражают потомственных. Впрочем, к магам других направлений они тоже относятся с превосходством.

– Как вы вообще сошлись? – искренне недоумевала я.

Сари же мало того, что младше, так еще и целитель.

– Сама не знаю, – весело рассмеялась девчонка и тут же приняла какой-то мечтательный вид. – Сначала все время цапались. Как-то раз я даже ему щеку когтями располосовала – так он меня разозлил. Причем глупостью какой-то. Вот где-то после этого он извинился, и мы стали общаться спокойнее. А потом как-то… – снова покраснела она.

Подозреваю, что его подкупило то, что Сари его не испугалась, а даже противостояла. Силу и самодостаточность мы всегда уважаем.

– Дела… – задумчиво протянула я. – Знаешь, ты, конечно, пару дней отдохни спокойно, а потом начинай думать, как сообщить эту радость родственничку. Боюсь, долго твоей некромант вдалеке не продержится.

– Думаешь? – посмотрела она на меня с беспокойством.

– Почти уверена, – кивнула я.

Я же вот не удержалась – а между нами были миры, а не какая-то парочка городов.

– Ладно, – вздохнула она. – Попрошу тогда хоть предупредить, если и правда соберется нагрянуть.

Глядя, как она, такая мечтательная и уже совсем взрослая, задумчиво смотрит в окно и улыбается, явно припоминая что-то приятное, я внезапно задалась одним вопросом.

– Слушай, Сари, – подалась я вперед, заставляя девушку вернуть внимание ко мне, – я никогда не спрашивала, но… Когда мы только переместились на отбор, Джер упоминал, что ты собиралась за кого-то замуж…

Рыжая смутилась.

– Не напоминай, – спрятала она лицо в ладонях. – Честно говоря, это был скорее подростковый бунт. Мне так надоел постоянный контроль со стороны дяди, что я готова была выскочить замуж, лишь бы уйти из-под его опеки.

– И что же случилось потом, когда ты вернулась?

– Ну, прежде всего, я и сама поняла, насколько это было глупое желание – выйти за плохо знакомого человека, просто чтобы сбежать от опеки, – хмыкнула рыжая.

Да уж, после истории с принцем и его невестами было бы странно, если бы она не сделала нужных выводов.

– Кроме того, оказалось, что за время нашего вынужденного отсутствия он уже нашел себе новую возлюбленную, – скривилась девушка. – Но самое главное – мне достался совет от госпожи Судьбы, которым я не стала пренебрегать, – лукаво улыбнулась она.

– Что она сказала тебе? – загорелась я.

Всегда было интересно, но мне казалось бестактным спрашивать, раз она сразу не поделилась сама. По-моему, даже Джер толком не знал, что рассказала богиня девочке. Но раз уж она сама завела этот разговор…

– Она сказала, что у меня есть два пути, – склонившись, прошептала мне девушка. – Я могла остаться в своем мире под покровительством одной из жриц Любви. Богиня обещала, что они смогут сделать так, чтобы никто не смог связать меня с именем главного королевского палача: в памяти всех заинтересованных останется лишь воспоминание, что племянница тоже погибла. Я могла прожить спокойно и вполне счастливо там: выучиться, влюбиться, выйти замуж, родить детей. Нормальная жизнь, со своими взлетами и падениями, но без каких-то больших трагедий и разочарований.

– Или? – напряженно уточнила я.

– Или уйти сюда с Джером, – улыбнулась мне Сари. – И тоже найти здесь свое счастье. Вот только спокойной, а тем более нормальной моя жизнь не будет. Зато она будет яркой.

– И ты выбрала второй вариант?

– Не сомневалась ни мгновения, – рассмеялась она. – Неужели ты думаешь, что меня привлечет тихое прозябание в качестве счастливой матери семейства? С таким-то родственником? Все же в нас течет одна кровь. Думаешь, Джер предпочел бы спокойную жизнь?

Что-то мне подсказывало, что нет. Конечно, нынешняя по динамике с его прошлой не сравнится, но спокойной ее точно не назовешь. Да и Сари, если свяжется с некромантом, тихо точно жить не будет – такой уж мы народ, вечно нас тянет куда-то вляпаться.

– Значит, ты думаешь, что этот некромант и есть твое счастье? – задумчиво посмотрела я на нее.

– Мне дали подсказку, – лукаво усмехнулась она. – И надеюсь, я правильно ее разгадала. В любом случае спешить я не буду. У меня есть время, чтобы все хорошенько обдумать и узнать его получше.

– Но Джера лучше предупредить заранее, – хмыкнула я. – Чтобы он морально подготовился к пополнению некросов в семье.

– К слову, насчет пополнения… – встрепенулась девушка. – Вы его предупредили по поводу…

– Нет, – смутилась я. – Но, в конце концов, он знал, на что шел, когда связался с некромагом. Глупо было ожидать, что я ограничусь лишь одним мертвецом в нашем доме.

– Надо будет запомнить это на будущее, – рассмеялась рыжая в ответ.

* * *

Вечером, вдоволь наевшись и наговорившись, мы с личем утащили девочку в подвал показывать свое творение, к которому и ей предстояло приложить руку. Около полугода тщательных расчетов, экспериментов и поиска нужных специалистов, и мы, наконец, подошли к завершающему этапу. Несколько часов мы втроем еще раз все перепроверяли, вычерчивали схему вокруг стола с лежащим на нем телом и…

Вспышка некромагии, естественно, переполошила всех котов – и малых, и больших. Именно поэтому едва мы начали обряд, как за дверью послышались тяжелые шаги, а затем резкий стук в запертую дверь подвала.

– Господа некромаги, вы что там творите, да еще вместе с Сари? – послышался недовольный голос оборотня.

Мы, естественно, не ответили – были заняты ритуалом, а рыжая слишком сосредоточенно следила за нашими действиями. Поток силы увеличился, и мужчина за дверью это тоже почувствовал. Грохот в дверь усилился.

– Предупреждаю по-хорошему – либо вы открываете дверь, либо я открою ее силой, а чинить потом будете сами, – прорычал мужчина.

Тут Сари пришлось отвлечься – благо ее часть уже была завершена – и все же впустить Джерлака в подвал.

– Какого… – пробормотал он, увидев открывшуюся картину, но рыжая шикнула на него и оттащила в угол подвала.

А мы с личем продолжили кропотливый призыв души из внутренней грани и ее привязку. И вот последние слова призыва, знак закрепления, и последние крупицы магии вливаются в тело. Мы, затаив дыхание, следили за ним, пока, наконец… оно не пошевелилось.

Сначала защелкали пальцы, постучавшие по металлической столешнице. Затем медленно повернулась голова, заскрипели веки… Наконец, не слишком уверенно опершись на руки, тело село. Нарисованные глаза обвели взглядом всю комнату, пока не уткнулись в меня.

– Привет, Ларин, – постаралась улыбнуться я как можно приветливее, – помнишь меня? Знаю, прошлый раз мы довольно неудачно расстались, но у меня к тебе предложение: не хочешь снова заняться шитьем?

– Это что? – с настороженностью уточнил Джерлак, приближаясь ко мне, пока свежеподнятый продолжил недоуменно хлопать глазами.

– Наш эксперимент, – бросила я извиняющийся взгляд через плечо. – Первая попытка вселить душу в не принадлежащий ей носитель. Надеюсь, успешная, – нахмурилась я, – потому что я пока не уверена, что мы вытащили нужную душу.

– То есть вчерашний мужчина со свертком – это…

– Кукольник – мастер марионеток, – подтвердил лич, с беспокойством рассматривая какого-то пришибленного вселенца. – И ты не представляешь, каких трудов нам стоило уговорить его сделать куклу в полный рост.

– А уж добиться того, чтобы он сделал все пальцы подвижными, да еще и глаза!.. – скривилась я, вспоминая, как пыталась объяснить кукольнику, зачем нам это нужно.

Заслышав про пальцы, наша оживленная кукла поднесла деревянную руку к лицу и завороженно пронаблюдала, как поочередно сгибаются и разгибаются все сочленения и рука двигается почти как живая. За это особое спасибо Сари: все же если в скелете еще сохраняется память тела о движении, то для того, чтобы заставить так же двигаться куклу, пришлось порыться в целительстве. Чем и занималась девочка, тщательно изучав все про создание магических протезов и даже успешно адаптировав это под нашу куклу.

И все же того ли мы привели? Вытаскивать душу лишь по памяти дело довольно сложное, да еще и пристраивать в непривычный сосуд – не повредили ли мы что-то?

– Ларин? – с осторожностью позвала я.

Кукла повернула ко мне лицо, и деревянные веки медленно опустились и поднялись.

– Ты помнишь меня?

Скрипучий кивок в ответ. Хм-м… А вдруг все же не тот? Но тут деревянная рука поднялась и помахала ладонью засиявшей улыбкой Сари и, переведя взгляд на Джерлака, уважительно кивнула ему. Узнал!

– Ну так… хочешь поработать по специальности? Заняться шитьем?

Бывший скелет-портной снова поиграл деревянными пальцами, словно разминаясь, а потом довольно щелкнул ими.

– Идем скорее наверх, – тут же подскочила Сари. – Мы сегодня купили ткани, и я хочу, чтобы ты сшил мне что-нибудь к лету, специально готового брать не стала. – Она потянула его за руку со стола.

Деревянная кукла немного скованно и неловко сползла со столешницы и, медленно привыкая к чужому телу, придерживаемая с одной стороны Визулом, а с другой Сари, неуверенно потопала к выходу.

– Надо было тебя сразу одеть, – щелкнул челюстью лич. – Да я что-то не подумал, старый дурак. Ничего, ты пока ткани посмотришь, а я подберу что-нибудь из своего старого.

Ларин благодарно кивнул. Рот мы делать ему не стали – без магии он все равно говорить не сможет, а при жизни мастер иглы явно был посредственным магом.

С умилением пронаблюдав, как они покинули комнату, я повернулась к хмурому оборотню.

– Ами, просто объясни: зачем? – покачал он головой.

– Ну, прежде всего, мне всегда было немного жаль, как неудачно мы с ним расстались, – призналась я и, присев на корточки, принялась стирать тряпкой рисунок пентаграммы с пола. Найдя на верстаке у стены еще одну тряпку, Джер занялся тем же с другой стороны.

– Не слишком ли много сложностей ради простой благодарности, – бросили на меня скептически взгляд.

– Кроме того, если честно, мне правда понравились его платья, – призналась я в сокровенном. – А уж удобство несравнимо с тем, что мне приходилось надевать на приемы здесь, – поморщилась я, вспоминая, как последний раз поддалась уговорам матери и сходила с оборотнем на празднество во дворец. Что сказать, поесть я так и не смогла, как и нормально двигаться, потому что косточки корсета как-то неудачно впивались мне подмышки.

– Но ведь это не всё, – проницательно заметил оборотень, поднимаясь на ноги.

– Это, так сказать, пробное испытание, – призналась я ему. – Понаблюдаем за ним еще пару дней, и если все прошло успешно, мы с Визулом передадим описание ритуала в следственное управление.

Желтые глаза прищурились, с подозрением вглядываясь в меня.

– Это позволит призывать дух умершего через его родственников или близких даже в случае полного уничтожения тела, – наконец поделилась я с ним истинной подоплекой этого эксперимента. Конечно, не всякая душа откликнется, но в некоторых случаях это может помочь наказать убийцу. Против явного свидетельства жертвы в суде уже не поспоришь.

– Значит, слова про попытку сделать мою жизнь легче не были просто угрозами, – хмыкнув, заметил Джерлак, приблизившись ко мне и приобняв за талию.

– При чем тут ты? – изобразила я удивление. – Тебе это вот вообще ничем не поможет. Эти исследования мы передадим некромантам при следственном управлении, а дальше пусть сами разбираются, – независимо пожала я плечами.

– Ами, – тихо рассмеялся он, покачав головой, а после коснулся губ легким поцелуем. – Надеюсь, на этом сюрпризы закончатся?

– Надейся, – усмехнулась я.

Не рассказывать же, что в дальнейшем с помощью таких кукольных болванок с накопителями в качестве промежуточного этапа мы хотели попытаться передать дар Визула и освободить его. А еще мы подумывали сделать систему охраны с помощью такого же вселения, только уже не в куклу, а в предмет. И уж тем более я промолчала про внезапную личную жизнь его племянницы.

В конце концов, он знал, на что шел, связываясь со жрицей Смерти. А я знала, на что иду, влюбившись в оборотня.