26 февраля 2008 года Нью-Йоркский филармонический оркестр отыграл в Большом театре Восточного Пхеньяна целый концерт, который был показан не только по Северокорейскому национальному телевидению, но и в прямом эфире транслировался телеканалом CNN в Канаде и США и телесетью MBC в Южной Корее. Учитывая зашедшие в тупик ядерные переговоры, предложение Севера предоставить беспрецедентный доступ в страну примерно тремстам иностранным репортерам, освещавшим это историческое событие, стало важным жестом. Предоставив доступ в Интернет и неограниченную возможность совершать международные телефонные звонки, КНДР установила символическую связь с глобальными коммуникационными сетями.

13 августа 2007 года Нью-Йоркский филармонический оркестр сообщил о получении приглашения выступить в Северной Корее через представителя Министерства культуры. Несколько месяцев спустя группа официальных лиц, представляющих оркестр, отправилась в Пхеньян, чтобы осмотреть три концертных зала, включая два самых известных театра КНДР: Моранбон и Большой театр Восточного Пхеньяна. Стороны обсудили материально-технические условия, включая возможность встречи с музыкантами, права на трансляцию и другие вопросы, прояснение которых необходимо для успешного проведения мероприятия. В декабре Зарин Мехта, президент и исполнительный директор Нью-Йоркского филармонического оркестра, и Пак Киль Ён (Bak Gilyeon), посол Северной Кореи в США, провели совместную пресс-конференцию, объявив о принятии приглашения и назвав это событие «проявлением сплочающей силы музыки и возможностью добиться взаимного уважения посредством культуры и снижения напряженности в отношениях».

Некоторые даже вложили личные средства в этот исторический культурный обмен. Йоко Нагаэ Ческина, японская филантропка, живущая в Италии, сделала щедрое пожертвование, а Пак Сам Гу (Bak Samgu, 1945 г. р.), председатель чеболя Kumho Group, предоставил самолет Boeing 747 авиакомпании Asiana Airlines для отправки оркестра в Пхеньян. Чтобы сделать культурный обмен наиболее эффективным, дирижер Лорин Маазель организовал совместные мастер-классы для северокорейских музыкантов и членов филармонии. Сторонники мероприятия считали его важным шагом на пути к миру, а противники — пиар-ходом Севера с целью придать легитимность своему режиму, исполнив оду Ким Чен Иру. В 1956 году Бостонский симфонический оркестр стал первым американским оркестром, выступившим в Советском Союзе; Филадельфийский оркестр посещал Китай в 1973 году, однако это был первый случай, когда музыканты крупного американского оркестра (130 человек) ступили на сцену в Пхеньяне. Поклонники классической музыки искали в подборке произведений скрытые смыслы. В стране, где запрещена музыка в стиле джаз, оркестровая пьеса «Американец в Париже» Джорджа Гершвина казалась подрывной, а симфония № 9 Дворжака «Из Нового Света», вдохновленная духовной музыкой коренных американцев и афроамериканцев, подчеркивала культурное разнообразие Америки. Учитывая поддержку Севером движения «Черные пантеры» в 1970-х годах, северокорейские чиновники, возможно, воспринимали это произведение с иронией, как символ угнетения Америкой бесправных. Вечерний концерт завершился популярной корейской народной песней «Ариран», напоминающей корейцам об их разделенной земле. Хотя Ким Чен Ир по понятным причинам отсутствовал, присутствие на концерте Лян Хён Сопа (Yang Hyeongseop, 1925–2022), председателя президиума Верховного народного собрания КНДР, придало мероприятию официальный статус. Каковы бы ни были скрытые мотивы, тем вечером Нью-Йоркский филармонический оркестр играл в зале Большого театра Восточного Пхеньяна, вселяя в сердца людей надежду на мир, прощение и исцеление.