Моя рука лежит у меня под грудью, и я кладу голову на изгиб шеи Ноя. Я не знаю, что только что произошло, но это было не похоже ни на что из того, что я когда-либо делала. Я имею в виду, что у меня был секс раньше, но сегодня было нечто большее. Гораздо большее. Я видела это в его глазах и чувствовала это в своём теле, а не только в большом члене, который он загнал в меня. Я не знаю, как долго мы просто остаёмся на этой тёмной парковке, но когда я наконец прихожу в себя, глаза Ноя закрыты. Я наклоняюсь, целую его в щёку, его веки поднимаются.

— Пироженка, — говорит он, когда я улыбаюсь и привожу одежду в порядок.

Я застёгиваю его рубашку и встаю, пытаясь грациозно вернуться обратно через консоль.

— Почему было так легко перебраться, но чтобы вернуться, приходится ударяться обо всё вокруг? — спрашиваю я, шлёпаясь задницей на сиденье. Мои ноги всё ещё над консолью, и я тяну их к себе. Я вижу, как он засовывает член в штаны и застёгивает молнию. Он открывает дверцу и выходит, чтобы убедиться, что его штаны застёгнуты правильно.

Когда он возвращается внутрь, он говорит:

— Ну что, время выйти в свет, напарница, — и медленно выезжает и возвращается на дорогу.

К тому времени, как мы добираемся до клуба, там уже длинная очередь. У швейцара шестеро помощников, бегающих туда-сюда, чтобы провести всех внутрь. Швейцар открывает дверцу с моей стороны и протягивает руку, чтобы помочь мне выйти. Я держусь за неё и высовываю одну ногу, а затем другую, держа сумочку перед промежностью, чтобы быть уверенной, что не сверкну вагиной. Ной встречает, обходя машину сзади, берёт мою руку в свою.

— Готова? — спрашивает он, я киваю и позволяю ему провести меня внутрь. Мы идём по красной ковровой дорожке, мимо фотографов, которые снимают нас и выкрикивают имя Ноя. Я опускаю голову и улыбаюсь, пока он не останавливается на краю дорожки прямо перед входом. — Улыбнись, — он обнимает меня за талию, прижимая к себе.

Двери открываются, и мы пробираемся в клуб. Музыка звучит громко по сравнению с тишиной на улице. Пол дрожит от басов, люди танцуют и двигаются вокруг. Я осматриваюсь, подмечая, что зал тускло освещён свечами. Почти невозможно пробраться сквозь толпу людей, но Ной каким-то образом протискивается к лестнице, где мы поднимаемся наверх, чтобы встретиться со всеми. Я ищу знакомые лица, когда слышу, как Ной говорит:

— Это место безумное, — он пожимает руку Остину. — Поздравляю, чувак.

— Ты даже рубашку неправильно застегнул, — указывает Остин на него, и мы оба косимся на рубашку, которая действительно застёгнута на одну пуговицу выше.

Я ухмыляюсь и пожимаю плечами.

— Ничего не могу с этим поделать, он одевается как парень из GQ. Где Лорен? — я смотрю поверх его головы и по сторонам, чтобы разглядеть Лорен, но вместо неё замечаю Джейка. Бл*ть.

— О, чёрт. Это Джейк и разрушительница семьи? — я указываю в сторону бара.

— Бл*ть, — ругается Остин прямо перед тем, как направиться к Лорен и выглядящему теперь разозлённым Джейку. Я вижу, что они начинают разговаривать, а затем Джейк поворачивается и уходит.

— Позволь мне познакомить тебя со всеми, — говорит Ной, входя в кабинку, в которой сидят его друзья. — Джон, — он указывает на парня, вытянувшего руки на спинке дивана, — это Кейли, моя девочка.

Джон наклоняется вперёд и протягивает руку, чтобы пожать мою.

— Наконец-то та, кто сломала его пенис для других, — смеётся он, глядя на женщину, сидящую справа от него. — Это моя жена, Дани.

Я нагибаюсь, чтобы пожать ей руку.

— Никогда не думала, что застану день, когда кто-то сможет его приручить, — удивляется она, потягивая свой напиток.

— Вы, ребята, так её спугнёте, — бурчит Ной, наклоняясь, чтобы схватить бутылку воды, а мне наливает водку с клюквенным соком. — Ты не испортила мой пенис, клянусь, — он целует меня в нос, продолжая знакомить меня с Купером, обжигающе горячим бывшим игроком НХЛ, и его не менее горячей женой Паркер.

— Вы, ребята, просто пропустили Мэттью и Кэрри, — говорит Джон.

— О, чёрт, жаль, что мы были не такими, — Ной озирается, пытаясь придумать слово, — развлекающими.

Дани разражается смехом.

— С каких пор ты стесняешься рассказывать нам о своих потрясающих приключениях? — она кивает мне. — Ты мне уже нравишься.

— Я не целуюсь и не рассказываю, — отговаривается Ной, садясь рядом с ними и притягивая меня к себе.

Его рука опускается на спинку дивана вокруг моих плеч, в то время как Купер хохочет, добавляя:

— Чувак, ты целуешься и хвастаешься.

Джон подаётся ближе и шепчет:

— Чёрт, однажды он показал мне фотографию своего члена. Меня чуть не вырвало.

Я откидываюсь на сгиб руки Ноя и смеюсь.

— Только потому, что ты узнал, что твой член маленький, и у тебя не осталось шансов в жизни, — он салютует ему бутылкой с водой.

Джон лишь хмыкает, а Дани наклоняется к нему:

— Твой член в порядке. Не позволяй ему добраться до тебя.

И мы все смеёмся.

Тут я вижу, как Лорен поднимается по лестнице, а Остин следует за ней.

— Эй, — кричу я, когда она оказывается достаточно близко. — Где ты была? — спрашиваю я, выглядывая из-за Ноя, чтобы посмотреть на неё, пока мы сдвигаемся внутрь кабинки, давая им возможность сесть.

Остин садится первым, а затем тянет Лорен к себе на колени. Я пялюсь на сестру, её волосы немного растрёпаны, щёки розовые.

Я открываю рот и тянусь к ней:

— Ты только что занималась сексом!

Она с шумом втягивает воздух, задыхается и смотрит на меня, пытаясь отрицать, качая головой.

— О, да, ты это сделала. Ты светишься и у тебя лицо «меня только что трахнули». Поверь, я знаю этот взгляд, — я указываю на себя обоими пальцами.

Лорен оглядывается и видит, что все переговариваются между собой, а музыка звучит громко, поэтому никто не обращает внимания на наш разговор.

— Ты сумасшедшая, — говорит она мне, а затем меняет тему.

— Я умираю с голоду, — громко заявляю я, и все соглашаются.

— Пицца? — предлагает Дани, вставая. — Пойдём.

Мы встаём, чтобы выйти на улицу.

Следуя за всей бандой на улицу, я осматриваю клуб, в котором становится ещё более оживлённо. Выйдя на улицу, Ной направляется к швейцару, отдаёт ему парковочный талон и договаривается о доставке машины домой. Я отвожу Лорен в сторону.

— Чего хотел Джейк?

Она качает головой.

— Просто дать мне знать, что он теперь помолвлен, и что я не должна встречаться со своим боссом или вроде того. После того, как я увидела обручальное кольцо, выпала из реальности.

Некоторые фанаты заметили Купера, и он подходит к ним, чтобы сделать несколько снимков. Пока он это делает, остальные садятся в огромный чёрный автобус для вечеринок, который Скарлетт, организатор, заказала для гостей, которые пьют и не хотят ехать домой.

— Не могу дождаться, когда сниму эти туфли, — скулит Паркер, закидывая ноги на колени Купера.

— Ты можешь надеть шлёпанцы завтра, когда мы поедем кататься на коньках с Остином, — предлагает он ей.

— Кататься на коньках? — живо интересуется Лорен.

— А, да. Я рассказывал им о Гейбе, и поскольку Мэттью приехал в город и хочет потренироваться с Купером, мы все встретимся на катке в полдень.

— О, это звучит весело. Могу я прийти? — спрашивает Джон со своей стороны автобуса.

— Ты умеешь кататься на коньках? — удивляется Остин.

— Ну, не так, как вы, ребята, но я могу не отставать, — заявляет тот, а Дани громко смеётся.

— Дорогой, я тебя очень люблю, но ты не умеешь кататься на коньках, — Дани наклоняется и целует его в щёку.

— Я иду, — объявляет Ной со своего места.

— Ты катаешься? — внезапно снова ощущая жар.

— Да, я играл в колледже, — подтверждает Ноа.

— Он был довольно хорош, мог бы стать профессионалом, если б не пошёл по стопам своей семьи, — бросает Купер.

— И слава богу, — вставляет Остин. — Не нужно превозносить его больше, чем это возможно.

— Ладно, факт, я был вторым лучшим бомбардиром команд. У меня было больше всего минут в оборонительной линии.

— Лучшим бомбардиром был я, — усмехается Купер, — на случай, если кто-то спросит, — он смеётся, а Паркер смеётся над ним.

Мы проводим два часа в пиццерии, забавляясь их историями из «старых времён».

Остин тихо интересуется у Лорен:

— К тебе или ко мне?

Думаю, это отвечает на вопрос, вместе они или нет.

— Я еду к Ною. Так что ты можете отправляться к нам домой и заниматься громким обезьяньим сексом, а я этого не услышу, — я подбегаю к Ною, который уже остановил такси.

— Давай заглянем ко мне и возьмём одежду на завтра, — предлагает Остин, крича Ною, чтобы тот подождал их.

Мы машем всем на прощание, втискиваясь в кабину.

— Вы живёте недалеко друг от друга? — спрашивает Лорен.

— Я не мог оставить моего зайку, — шутит Ной.

Мы подъезжаем к их улице, шикарному, современному району, где все дома трёхэтажные.

— Я понятия не имела, что вы, ребята, соседи, — говорю я им, когда мы выходим из такси. — Ну что, купание нагишом, — я подмигиваю, а Остин притворяется, что его тошнит.

— Закройте окна, вы двое, — выкрикивает им Ной, когда мы поднимаемся по ступенькам. Оказавшись в доме, я бросаю сумочку на стол, и он хватает меня за бёдра сзади, целуя в шею. — Я думаю, что на этот раз мы займёмся сексом только в обуви, — его руки поднимаются, обхватывая мою грудь. — Кроме того, я уверен, ты обещала мне дать себя попробовать, — он ведёт меня к дивану, толкает вниз и показывает, что именно он хочет попробовать.

Когда восходит солнце, мы наконец расслабляемся. Мы оба покрыты лёгким потом, наши груди вздымаются, когда он падает рядом со мной, его член выскальзывает из меня.

— Чёрт, это никогда не надоедает, — его рука лежит на моем животе.

— Мне нужно принять душ и зажечь ароматическую свечу. В этой комнате реально пахнет сексом.

— Я ничего не чувствую, — возражает он, притягивая меня к себе. — Давай отдохнём пару минут, а потом сможем принять душ.

Я закрываю глаза.

— Всего пару минут, — и я прислушиваюсь к его мягкому храпу, медленно наполняющему комнату. Я не знаю, как долго сама сплю, но когда пытаюсь пошевелиться, меня придавливает нога Ноя, перекинутая через мои собственные ноги.

— Подвинься, — бурчу я, выскальзывая из-под него, он стонет и переворачивается на живот. Мы так и не приняли душ. Я беру нашу одежду, иду на кухню, плюхаю всё на стол и первым делом пью кофе. Потом опять хватаю вещи и поднимаюсь наверх в ванную. Прошло всего пару недель, но половина моих вещей здесь. Всё выглядит так, словно я живу здесь. То есть вообще-то нет. Я включаю воду, пытаясь вспомнить, когда я в последний раз спала у себя дома. Мои ноги болят сильнее, чем обычно. Я опускаю голову под воду, она каскадом обвивается вокруг тела. Я расслабляюсь под тёплыми струями, расправляя плечами, когда чувствую его тело позади себя.

— Ты принимаешь душ без меня? — жалуется он, целуя меня в затылок. — Мы же должны экономить воду, — его член теперь тыкается мне в спину.

— У меня перерыв от секса до следующего дня, — говорю я, но его руки поднимаются, обхватывая мою грудь и перекатывая соски. — Ну, по крайней мере, до сегодняшнего вечера, — я чувствую, что его губы на моей шее растягиваются в улыбку, в то время как его рука проникает к моей киске, а два пальца проскальзывают через мои складки. — Ладно, хоть на час, — я отталкиваюсь от него, оборачиваюсь, чтобы принять его.

Его волосы наполовину мокрые от воды. Грудь, покрытая капельками воды, прямо перед моими глазами, некоторые капли стекают вниз к члену, который готов к большему. Его руки снова снаружи, пытаются дотянуться до меня, но я отдаляюсь.

— Нет, влагалищный перерыв! — говорю я ему, хватая мыло и мочалку. — Разве ты не можешь получить спазмы члена от слишком частого использования? — спрашиваю я, когда он тянется за средством для мытья тела.

— Не думаю, что такое возможно, — он пожимает плечами и начинает мыться. — То есть мы уже использовали его гораздо чаще, чем я когда-либо использовал его раньше.

Я ополаскиваюсь и отхожу в сторону, чтобы он мог ступить под воду, выхожу из душа и беру большое пушистое полотенце с вешалки. Закутав в первое полотенце тело, а вторым обернув волосы, я иду чистить зубы, наблюдая за ним. Ной заканчивает принимать душ, выходит, хватает полотенце и оборачивает его вокруг талии. Он подходит к стойке, наклоняется над раковиной, принимаясь за собственную гигиену. Пока чистит зубы, он тоже наблюдает за тем, как я наблюдаю за ним.

— Видишь что-то, что тебе нравится? — подмигивает он мне и продолжает чистить зубы.

Я качаю головой и направляюсь в спальню. Там копаюсь в одежде, которая лежит на стуле в комнате. Не видя ничего, что мне хотелось бы надеть, я подхожу к его шкафу и вынимаю белую футболку, натягиваю её на себя. Она доходит до середины бедра.

Я спускаюсь вниз с полотенцем, всё ещё обёрнутым вокруг волос, открываю жалюзи по всему дому, пропуская внутрь немного света, а также зажигаю несколько свечей. Запах секса со вчерашнего вечера исчез. Я иду на кухню, готовлю нам кофе. Усевшись на табуретку, хватаю его iPad и скроллю Facebook. Там есть пара фотографий со вчерашнего вечера, которые выложил Джон. И снимок, на котором мы сидим в пиццерии: я смеюсь над тем, что Ной только что сказал о своём члене, а он наклоняется и его нос касается моего виска, скрывая за моей щекой улыбку, которую можно угадать по тому, как лучатся морщинки вокруг его глаз. Его пиджак у меня на плечах, потому что мне было холодно. Простое фото, но в то же время такое интимное. Я сохраняю картинку и отправляю её себе.

— Мне нравится эта фотография, — говорит он из-за моего плеча. — Сохрани её как мою заставку, — он идёт за кофе, открывает холодильник, чтобы взять апельсиновый сок.

— И заменить яички Остина. Ты уверен? — хихикаю я в iPad.

Он достаёт из кладовой немного хлопьев и насыпает в миску.

— Не могу поверить, что уже почти одиннадцать, — изумляюсь я сама себе, выключая iPad. — Моё тело окоченело от сна на диване. Я пойду растянусь, — я встаю с табурета и ставлю чашку в раковину.

— Посудомоечная машина, — говорит он с полным ртом хлопьев.

Я закатываю глаза и ставлю чашку в посудомоечную машину. Качая головой, иду в гостиную, снимаю полотенце с головы, мои влажные волосы падают вниз. Я заплетаю их в косу, потом начинаю растяжку — с рук по бокам, одну руку тяну перед собой, а другую на плечо, повторяю с другой рукой. Затем я наклоняюсь вперёд, сводя ноги вместе, хватаюсь за лодыжки, подтягиваю голову к голеням и выпрямляю ноги. Я вдыхаю и выдыхаю, когда чувствую, как его рука поднимает футболку над моей задницей.

— Мы должны сделать это голыми, — хрипит он, сбрасывая шорты.

Я смеюсь, когда встаю, и футболка снова прикрывает меня.

— Слишком много одежды, — бормочет он, натягивая мне футболку на голову. — Так намного лучше, тебе не кажется?

Я качаю головой и оборачиваюсь. Он хочет поиграть с огнём, и я его сожгу. Итак, я снова начинаю растяжку слева направо. Я оглядываюсь через плечо, когда он имитирует мои движения. Я наклоняюсь перед ним, снова хватаясь за лодыжки. Он немного сгибает колени, выравнивая свой член со мной, склоняется надо мной.

— Это йога для пар? — спрашивает он, начиная двигать бёдрами. — Например, я должен вонзиться в тебя, чтобы ты сконцентрировалась?

— Откуда ты такого набрался? — смеюсь, стараясь не сосредотачиваться на его твёрдости.

— Видел в фильме однажды, — объясняет он, а затем начинает снова. — Бум, — толчок. — Бум, — толчок. — Бум, — толчок. — Бум, — я собираюсь раздвинуть ноги и дать ему доступ, когда слышу женский вопль.

— Что здесь происходит?

Я вскидываю голову и смотрю на блондинку в льняной юбке и сочетающемся жакете.

Мой рот открывается, я вскрикиваю, выпрямляюсь и прикрываюсь руками. Потом наклоняюсь, чтобы схватить футболку, которую Ной только что снял с меня, и оборачиваюсь ею.

— Серьёзно, Ной? — снова спрашивает эта женщина, пока я пялюсь на неё. Её волосы идеально уложены, в одной руке сумка Chanel.

— Мама, — говорит он, и я откидываю голову, видя, как Ной наклоняется, чтобы схватить свои шорты и прикрыть себя. Потом он встаёт передо мной, загораживая меня от своей матери, которая даже не пытается отвести глаза. — Ты когда-нибудь слышала, что положено стучать? Или, я не знаю, звонить? — возмущается он, пока я прижимаю футболку к груди и льну к его спине, закрывая глаза и желая, чтобы провалиться в пол.

— Я так и сделала. Я постучала — и ничего, поэтому использовала свой ключ, — она садится на диван и оглядывается по сторонам. — Что это за запах? — спрашивает она. — Разве ты не собираешься её отослать? — бросает она, устраиваясь поудобнее.

— Мама, если кого и собираются отослать, так это тебя. Ты не можешь просто врываться сюда, — он останавливается на полуслове, потому что её рука поднимается вверх.

— Серьёзно, Ной, тебе не хватило вчерашнего вечера и сегодняшнего утра? — она качает головой, издавая свистящий звук. — И никакого презерватива. Я думала, вы знаете это лучше. Вероятно, она пытается заманить тебя в ловушку ребёнком или, — она осматривается, — дать тебе что-нибудь.

Моя спина опускается, а вместе с ней и голова.

— Уходи, — слышу вопль Ноя.

— Нет, — говорю я ему сзади, надеваю футболку и становлюсь перед ним. — К вашему сведению, я не хочу от него ничего, кроме всего его, — заикаюсь я. Ага, лучшее время не находить слов. — Вы даже не знаете меня, и всё же вы заявляетесь сюда без предупреждения и предполагаете, что знаете, какой я человек. Ой. Понятно, этого он от вас не взял, — я собираюсь уйти, но Ной протягивает руку, чтобы схватить мою.

— Я думаю, тебе нужно идти, мама, и как насчёт того, чтобы в следующий раз позвонить и не пользоваться ключом? Никогда не знаешь, в каком виде нас застанешь. А следующий раз будет, — заявляет он, его рука скользит по моему плечу, хотя другой он всё ещё придерживает шорты, прикрывающие его пенис.

Она смотрит на нас обоих, встаёт и хватает сумочку.

— Я бы сказала, что надеюсь увидеть тебя снова, но давайте будем честными, ты станешь забавной историей, которую мы расскажем на Рождество, — она поворачивается и выходит из дома.

— Мне нужно идти, — шепчу я, поднимаясь по лестнице.