В ту минуту, когда солнце выглядывает из-за штор, луч падает мне на лицо. Я пытаюсь проморгаться и сглотнуть, но, должно быть, я проглотила пачку ватных шариков, потому что не могу производить слюну. Я поворачиваюсь и приземляюсь на пол.

— Бл*ть, — я даже не лежала в своей постели. Я лежала на диване. Смотрю на Лорен, которая спит, свернувшись клубком. — Господи, — говорю я, оглядывая комнату. Здесь шесть пустых бутылок из-под вина, немного пиццы в коробке на вынос и пустая бутылка водки с тремя рюмками. — Чёрт, — когда я пытаюсь встать, моя голова кружится снова и снова, поэтому я сажусь на задницу, переворачиваюсь на колени и ползу в ванную. — Я очень надеюсь, что смогу встать и не описаю саму себя, — бормочу я стенам и слышу стон позади.

— О, Боже, — говорю я унитазу, когда пытаюсь взгромоздиться на него. Я закрываю глаза, выдыхаю ртом, стараясь не сблевать и не дать комнате вращаться. Закончив, я возвращаюсь к дивану, сгорбившись. — Кажется, у меня во рту сдохла кошка.

Лорен садится, а затем падает обратно.

— Я больше никогда не буду пить.

— Поддерживаю, — пыхтит Лорен со своей стороны дивана, вскидывая руку в воздух. — Чёрт, где Барбара? — вспоминает она, пока я смотрю на руины того, что раньше было её аккуратной гостиной.

— Я на кухне, делаю для вас, девочки, кое-что особенное от похмелья.

Мой живот громко урчит.

— Есть ли веганский вариант? — спрашиваю я, когда запах бекона наполняет комнату.

Барбара выходит из кухни, свежая и живая, что является полной противоположностью тому, как выглядим мы.

— Я приготовила два отдельных завтрака. Для невеганов, то есть Лорен и меня. У нас есть яичница, бекон, колбаса и немного картофельных оладий.

Лорен до сих пор не сдвинулась с места. Она просто стонет, я думаю, в знак признательности.

— Для веганов поджарила немного поддельного бекона, который, я почти уверена, резиновый, и несколько веганских яиц, которые выглядят так, как я бы даже не хотела говорить. Это вообще полезно? — интересуется она.

Я просто киваю.

— Мне нужен тост.

Барбара возвращается на кухню, а я лежу на диване, глядя на стену:

— Я показывала стриптиз вчера вечером? — пытаюсь узнать я.

— Да, но Барбара накинула на тебя простыню, чтобы сохранить твоё достоинство.

Лорен закрывает глаза.

Я чувствую, как вибрирует диван, поэтому двигаю рукой вокруг него, ничего не нащупываю, пока мобильник снова не гудит, и я чувствую его рядом со своими ногами. Вытаскиваю его из-под ступней и подношу к лицу, потом нажимаю кнопку. Экран показывает мне уведомления в Facebook, а также в Instagram, а затем сообщения от Ноя. Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Открыв их, я ввожу пароль и перехожу к сообщениям. Я вижу от него четыре.

Ты милая, когда пьяная.

Я не мудак и не в стаде.

Пожалуйста, будь моим другом.

Ты сексуальна до невозможности, когда используешь оружие, только если оно не рядом с моим членом.

Я прокручиваю вверх, чтобы увидеть наш разговор, и ахаю, когда вижу, что отправила ему около миллиона сообщений. Ладно, может и не миллион, но десяток.

— Ты ужасная напарница! — возмущаюсь я на Лорен, которая приподнимает руку над глазами, чтобы посмотреть на меня.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — она озадачена моей внезапной вспышкой.

— Правило номер один, когда пьёшь: убрать телефоны в запертый ящик. Где твой телефон? — спрашиваю я её.

— Понятия не имею. Кажется, в последний раз, когда я его видела, ты брала нож, — она снова кладёт руку на лицо. — Не могу поверить, что ты вытащила нож, когда пришёл парень с пиццей. Я думала, что он наложит в штаны, когда ты распахнула дверь и заявила: «Я порежу тебя, сука, если ты не уйдёшь от этой двери».

Мои руки взмывают к лицу.

— Боже мой. И я брала нож, когда заявился Остин, — говорю я, когда Барбара выходит из кухни с двумя тарелками, ставя их прямо на журнальный столик.

— Я не защищаю его, но нож… был немного слишком, — замечает Барбара, уходя на кухню и возвращаясь со своей тарелкой. — Ты написала ему сообщение с нашей фотографией, это было всё равно, что ударить его по яйцам. Я думаю, поэтому он назвал нас в ответ предательницами.

— Прости. Это было вино или водка?

Она машет рукой в воздухе.

— О, не бери в голову, меня называли хуже. Послужит ему уроком. На этот раз он действительно облажался.

— Можем ли мы сменить тему? — просит Лорен, скатываясь с дивана и садясь на пол, потом берёт свою тарелку и ест, держа её на коленях.

— Да, — соглашаемся мы с Барбарой одновременно, пока я ем яйца. — Они такие воздушные. Как у тебя получилось? — изумляюсь я, хватая оладьи.

— Вода, — просто говорит она. — Обычно я добавляю молоко, но я не знала, что к чему, поэтому добавила воду.

Оставшуюся часть трапезы мы проводим лишь за едой. Мы вдвоём почти как зомби. Мы пытаемся помочь Барбаре убраться, но всё, что в состоянии сделать, — это принести наши тарелки на кухню.

— Барбара, не беспокойся о беспорядке. Я разберусь со всем после того, как посплю, — говорит Лорен, пока я обнимаю её.

— Я пойду и рухну в свою постель. Барбара, ты можешь веселиться как рок-звезда и выглядеть как леди на следующий день. Ты мой герой, — я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, в то время как они продолжают говорить, заползаю вверх по лестнице. Я прохожу мимо комнаты Рэйчел и иду в свою. Хорошо, что дети провели ночь у наших родителей, иначе мне пришлось бы делать пожертвования в их фонд терапии. Сколько племянниц и племянников могут сказать, что их тётя чуть не зарезала доставщика пиццы?

Как только добираюсь до комнаты, я падаю лицом вниз на кровать, как морская звезда, и погружаюсь в прерывистый сон. К тому времени, как наступает ночь, я чувствую себя почти нормально, почти. Дети вернулись и теперь уже лежат в постелях, а я валяюсь в своей. Наконец-то я приняла душ, так что лежу голая. Тусклый свет наполняет комнату, на заднем плане играет телевизор, но мой разум не обрабатывает ничего из того, что происходит. Мой разум продолжает обращаться к Ною. Его появление с Остином было огромным сюрпризом. Что не было сюрпризом, так то, как моё тело притянулось к нему. Как он обнял меня, и всё, чего я хотела, это бросить нож и обхватить его всеми своими конечностями. Его голубые глаза, его красивые губы. Стук в мою дверь заставляет мой разум возвращаться.

— Входите, — говорю я, выключая телевизор.

Лорен приоткрывает дверь, заглядывая внутрь.

— Эй, просто проверяю. Как ты себя чувствуешь? — она распахивает дверь и стоит там в шортах и майке.

— Я в порядке, думаю, завтра буду как новенькая, — успокаиваю её я, потягиваясь. — Ты чувствуешь себя лучше? — спрашиваю в ответ, зная, что она корит себя за всё это.

— Мне просто нужно двигаться дальше. Найти босса, которого я не хочу убить, или хотя бы босса, который не доведёт меня до безумия.

— Как бы то ни было, он выглядел очень сожалеющим, когда остановился… — её рука взлетает вверх, чтобы я не продолжала. — Хорошо, тема закрыта.

— Я иду спать, — она закрывает за собой дверь. И я делаю то же, выключая свет и теряясь в своих мечтах.

На следующее утро я просыпаюсь от стука в дверь, за которым следует тихий голос:

— Тётя Кей, я скоро уйду, а мы не поцеловались.

Я хихикаю, потягиваюсь.

— Ты можешь войти, чтобы немного поцеловаться, — кричу я, когда она открывает дверь и забегает внутрь.

Её светлые косички взлетают вверх и вниз, когда она подпрыгивает ко мне. Она забирается на кровать, а я поворачиваюсь на бок, раскрывая свои объятия, чтобы она легла рядом со мной. Она кладёт голову на мою вытянутую руку, в то время как я прижимаю её к себе другой рукой.

— Мне нужно навестить папу и мисс Камиллу, — сообщает она, обхватывая мою шею своей маленькой ручкой.

— Это будет весело, и когда ты вернёшься, мы сможем приготовить печенье, — предлагаю я. — А теперь дай мне поцеловать тебя, пока мама не позвала. Кажется, я слышу, как хлопнула дверь машины.

Она наклоняется, трётся носом о мой, а затем целует меня в губы. Я дую на её щеки, а затем на шею, она хихикает, пытаясь оттолкнуть меня ладошками.

— Теперь будь хорошей девочкой и широко улыбайся, когда видишь маму, хорошо? — я целую её в нос ещё раз, прежде чем она переворачивается и соскальзывает с кровати.

— И когда я вернусь, мы снова сможем заниматься по-собачьи, да, тётя Кей?

— Собака мордой вниз, дорогая, — поправляю я её, когда она хлопает дверью. Я хватаю халат, встаю, смотрю на телефон. У меня есть пара сообщений от Ноя.

Я не ослина.

Позволь мне пригласить тебя и показать.

Я ему не отвечаю. Вместо этого я блокирую телефон и иду в ванную, после наконец спускаюсь вниз, чтобы увидеть Лорен за стойкой, читающую газету.

— Доброе утро, — говорю я, подходя к кофемашине и делая глоток чёрного кофе. — Знаешь, что нам нужно сделать? Потусоваться, — её глаза отрываются от чтения. — Завести нашу внутреннюю сумасшедшинку.

Она смотрит на меня, сомневающаяся.

— Потанцевать, Лорен, встряхнуть нашими помпонами, — я трясу всем телом, притворяясь, что танцую.

— Не знаю, Кей, — тянет она, когда я ставлю чашку.

— Когда в последний раз мы выходили куда-то просто потанцевать? — я не жду её ответа. — Я собираюсь пойти и заняться йогой, избавиться от токсинов, которые, вероятно, всё ещё остаются в моём теле, а затем мы вздремнём и отправимся раскрасить ночь, — я ставлю пустую чашку в раковину. — Выспись, бабуля, это будет долгая ночь, — я улыбаюсь, застолбив вечер, хотя она говорит мне отвалить. Поднявшись наверх, надеваю штаны для йоги и спортивный бюстгальтер, а на выходе подхватываю коврик. Мой телефон упал на дно сумки. Мои пальцы испытывают искушение ответить. — Надо перепихнуться и вытащить его из своего организма, — говорю я себе, идя в парк рядом с домом, где я, наконец, избавляюсь от токсинов.

Пока я принимаю душ и брею ноги, мысленно выбираю свой наряд.

— Ага, это будет вполне себе заявление, — это пара белых кружевных коротких шорт свободного кроя с маленьким блестящим чёрным поясом. Я добавляю к ним чёрный топ-трубу. От бюстгальтера отказываюсь, потому что он мне на самом деле не нужен. Весь наряд сочетается с очень сексуальной парой чёрных сапог с открытым носком и шнуровкой. — Ага, давай сделаем это, — подмигиваю я своему отражению, прихватывая маленький клатч и запихивая в него телефон. Выходя из комнаты, я сталкиваюсь лицом к лицу с Лорен, которая выглядит немного напуганной.

— Пойдём найдём нам по члену! — подбадриваю я, и она вскидывает руки вверх, а я не могу удержаться от смеха. Прежде чем она успевает мне ответить, мы слышим снаружи гудок.

— ТАКСИ ЗДЕСЬ! — вопит она со своим лучшим джерсийским акцентом.

Мы садимся в такси, и я даю ему адрес клуба, в который мы едем.

— Двоюродная сестра парня соседки Стеф по комнате работает вышибалой в этом клубе, и она внесла наше имя в список, — я достаю телефон из сумочки. — Нам нужно селфи, — я поднимаю руку выше и корчу утиное лицо. Потом публикую снимок в Instagram с подписью «Какие неприятности мы принесём сегодня вечером?»

— Не публикуй всё в социальных сетях, Кей. Вот так людей убивают.

— Ладно, мам, — я кладу мобильник обратно.

Как только мы подъезжаем к тротуару у клуба, мы попадаем внутрь в рекордно короткие сроки благодаря главному парню Нико у двери. Он не только ведёт нас внутрь, но и просит кого-то проводить нас к столику, а ещё лучше к кабинке. Кабинки расположены в секции, которая находится немного выше танцпола. В ту зону можно зайти по шести ступенькам вокруг танцпола.

— За счёт заведения, — он подмигивает нам, когда мы заказываем охлаждённую бутылку Grey Goose.

— Ты спала с ним? — изумляется Лорен.

Я смотрю, как его тугая задница удаляется.

— Нет, ещё нет, но ночь ещё тольконачинается, — говорю я, поднимая бутылку и подливая немного клюквенного сока. Достаю мобильник и делаю ещё одно селфи, подписав:

Кто правит миром? Девочки!

Я бросаю телефон в клатч.

— Лорен, тебе нужно потрахаться. Убрать всю паутину, так сказать.

Она зыркает на меня, затем оборачивается, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь рядом.

— Ты можешь заткнуться? Люди могут услышать. Потише, Кей.

— Хорошо, — шепчу я. — Я никому не скажу, что твоё влагалище пыльное. Это будет нашим маленьким секретом.

Она опрокидывает рюмку водки, пялясь на меня.

— Надеюсь, у парня, с которым ты пойдёшь домой сегодня вечером, синдром короткого пениса.

Я задыхаюсь от шока.

— Зачем ты так? У меня не было секса после Ноя. Мне нужно перепихнуться, хорошо перепихнуться, чтобы я забыла о нём.

Она наливает ещё одну рюмку водки.

— Я бы притормозила на этом, пока ты не потеряла сознание на диване, — я обвожу рукой кабинку, в которой мы сидим.

Два часа спустя, мы, наконец, усаживаемся снова, после того как танцуем до упаду, и я пью водку с клюквой, когда звучит песня Дрейка «One Dance». Лорен вскакивает, откидывает волосы назад, поднимает руки вверх и кричит, как сильно она любит эту песню. Она хватает меня за руку, и мы выбегаем обратно на переполненный танцпол.

Я смотрю, как Лорен покачивает бёдрами в такт песне, громко подпевая Дрейку. Но мои глаза фокусируются на голубых глазах, которые наблюдают за мной из бара. Какой-то парень прижимается, обнимая Лорен за бёдра, а в тот же миг появляется Остин с таким видом, будто добраться до Лорен — его миссия. Это происходит так быстро, что я даже не вижу, как он говорит парню отвалить, потом он тянет мою сестру за руку и уходит, а толпа на танцполе поглощает их. Я собираюсь вернуться к нашей кабинке, когда моя спина врезается в твёрдую стену или, на самом деле, в грудь. Мне даже не нужно смотреть, чтобы понять, что это Ной. Его запах окружает меня повсюду. Одна рука обхватывает мою талию, а другая ложится на моё бедро, пока мы покачиваемся в такт. Его голова опускается к моему уху. Его дыхание звучит мягко, голос ещё тише.

— Ты ведь не можешь бежать, не так ли? — от этих слов волосы на моих руках встают дыбом, мурашки пробегают по коже. — Рискни, — есть что-то в его тоне, что подсказывает мне, что попытка закончится одним и только одним способом: я под ним. Голая.

Я подталкиваю свою задницу к его члену, поворачиваю голову, откидываю её назад, открываю рот, чтобы что-то сказать, но останавливаюсь в ту минуту, когда его голова опускается навстречу моей. Его язык вторгается в мой рот. Вкус бурбона задержался на его языке, моё тело просыпается от него, моя рука поднимается, чтобы провести по его волосам, затем моё тело поворачивается в его объятиях, а его ладони сжимают мою задницу, прижимая и толкая меня в него. Мои руки теперь обхватывают его шею, поцелуй становится глубже, наши тела неподвижны. Нас отбрасывает в сторону, но это не разлучает нас. Это просто заставляет нас крепче держаться друг за друга. Я настолько потеряна в поцелуе, потеряна в нём, потеряна в его прикосновениях, потеряна в его вкусе, потеряна в потребности в нём, что не замечаю, как меняются песни.

— Один вопрос, — наконец говорит он, когда мы глотаем воздуха. Он начинает целовать меня в щёку, подбородок и шею. — Ты за рулём?

Я наклоняю шею в сторону, давая ему полный доступ ко мне.

— Мы взяли Uber, — сразу же отвечаю я, моё тело почти дрожит от нужды.

Он тянет меня за руку и ведёт к столу, за которым мы с Лорен пили. Он хватает мою сумочку и кивает вышибале, наблюдающему за кабинками. Наши пальцы переплетаются друг с другом, как будто мы всегда держимся за руки. Мы выходим из клуба, и он поднимает руку, чтобы поймать такси, прежде чем я успеваю понять, что происходит.

— Мне нужно вернуться и сказать Лорен, — бормочу я, когда такси останавливается, и он открывает дверь.

— О ней позаботились. А теперь, Кейли, садись в машину.

Я отпускаю его руку и иду к двери, моя рука скользит по его бедру, а затем обхватывает его член.

— Я не могу быть твоим другом, — говорю я ему, прежде чем наклониться, чтобы сесть в такси.

— Хорошо, — улыбается он, следуя за мной внутрь и закрывая дверцу, давая таксисту свой адрес. Свет снаружи проникает в машину, показывая его голубые глаза — тёмные и подёрнутые дымкой. — Мне всё равно надоело дружить с тобой, — его голос звучит хрипло.

Я поворачиваюсь спиной к двери.

— Действительно? — переспрашиваю я его, не понимая, что это значит, моё сердце колотится в груди, моё дыхание замирает. — И почему так?

Он смотрит на таксиста, затем поворачивает голову, чтобы ухмыльнуться мне.

— Мы давно перестали быть друзьями. Потому что я собираюсь сделать с тобой очень грязные вещи, которые друзья не делают друг с другом, — он тянет меня к себе, наклоняется и покусывает мою нижнюю губу. — Грязные, грязные вещи.

Я почти готова умолять его посреди такси, но водитель останавливается прямо перед домом Ноя. Я открываю дверь и выхожу, пока Ной платит водителю. Он проходит мимо меня, а я следую за ним по ступенькам крыльца, пока он отпирает замок. Он держит дверь открытой для меня. Я вхожу, но не ухожу далеко, потому что он влетает со мной, хлопая за собой дверью. Его руки поднимаются к моей шее, хватают меня за волосы и тянут назад, стон срывается с моих губ. Моя спина снова упирается в его грудь. Его рука отпускает мои волосы, внезапно оказываясь повсюду на мне. Одна рука тянет топ вниз, грудь высвобождается, соски болят от потребности, в то время как другая его рука проникает под мои шорты, его средний палец скользит между моих складок, находя меня мокрой от потребности. Моя голова откидывается ему на плечо.

— Да, определённо больше не буду твоим другом.