Алиса Реброва

Мой план не давал сбоя несколько дней. На радость тёти Бини у меня проснулся аппетит, я начала немного набирать. Хотя общаться с кем-либо мне по-прежнему не хотелось. Дерек уехал куда-то. Да и плевать. Мне никакого дела нет. Как-то я обнаружила, что все мои вещи лежат в гардеробной. Мои скромные наряды развешаны по плечикам, а спортивная форма сложена стопкой на полках. Внизу стоят кроссовки. И всё это занимает буквально четверть всей гардеробной.

Я раздумываю минуту, а потом переодеваюсь в топ и легинсы. В зеркале критично разглядываю тело. Да, форму я немного потеряла. Но это беспокоит меня примерно так же как местонахождение мистера Татуировка. Собираю волосы в небрежный хвост, беру бутылку с остатками вина и иду в спортзал. На мою удачу, он оказывается пуст. Включаю музыкальную станцию и делаю разминку. Это даётся непросто. Мышцы будто одеревенели. С трудом сделав растяжку, освобождаю себе небольшой участок. Тренажёры я подвинуть не могу, но скамьи мне удается хаотично спрятать за тяжёлыми снарядами. Сделав звук погромче, делаю большой глоток вина и начинаю танцевать. Стопы то и дело подворачиваются от уже забытой нагрузки, а может и от того, что градус в крови уже значительно меня расслабил. Но я упорно встаю и продолжаю. В очередной раз наклоняюсь к бутылке вина, и в этот момент музыка выключается. Я оборачиваюсь и обнаруживаю Морелло, который стоит, сложив руки на груди, и облокотившись на стену.

— Похоже у нас проблема, кукла.

— И какая же? — я спрашиваю и тут же делаю глоток фруктового алкоголя.

— Я не смогу тебя взять на свои виноградники. Из-за тебя начнётся винный кризис в Италии.

Он медленно подходит, забирает из моих рук бутылку, рассматривает этикетку.

— Хороший выбор. Но лучше всё же к рыбе, а не к депрессии.

— Тебе жалко вина? Окей. Я оплачу эту бутылку.

— И другие? — он приподнимает бровь будто в издёвке.

— О ты ведёшь счёт?

— Сложно не заметить внезапно опустевший винный бар.

— Что ж, мистер Скряга, у меня есть кое-какие деньги, если это не коллекционные вина, то вполне могу компенсировать ваши потери.

Дерек смотрит мне в глаза и тяжело вздыхает. Дуновение воздуха даёт минутное облегчение разгорячённому лицу.

— Я знаю, что ты делаешь, — наконец произносит он.

— И что же?

— Пытаешься забыться, отключить чувства. Я помню, как делал это. Как в минуту отчаяния, когда нервы уже не выдерживали, а я не мог никак противостоять, я начинал особым образом дышать, чтобы успокоиться. А потом обнаружил, что это моя суперсила. Несколько медленных вдохов, размеренных выдохов и приходит безразличие.

— Ты это говоришь так, будто это плохо.

— Но внутреннее ты никуда не спрячешь и не растворишь. Оно будет грызть тебя изнутри. И тогда ты уже глушишь эту боль и всю это какофонию чувств алкоголем.

— А минусы будут?

— Я прошёл это. И поверь, я не хочу, чтобы ты прошла этот же путь. Помниться, тебе не очень понравилось быть обнажённой на столе в столовой. Или там в клубе.

Его безразличное лицо совершенно не стыкуется с тем, что он говорит. Я путаюсь в своих ощущениях от этого.

— Причём здесь это?

— Притом, что я себя больше не сдерживаю.

— Только теперь ты стал психом?

На лице Дерека появляется хищная ухмылка, от которой мурашки по всему телу пробегают. На удивление он отвечает спокойно.

— Расклад такой. Я не знаю почему, но мой член выбрал тебя. И не даёт покоя ни днём ни ночью. А ещё несмотря на то, что ты потеряла ребёнка, он всё же был. И это не может не задевать меня за остатки живого внутри. Поэтому я хочу знать, что с тобой всё в порядке. И если в доме я могу обеспечить тебе безопасность, то вот с головой придётся поработать.

— Ты к чему ведёшь?

— Я тебе психолога нанял. Поработаешь там, в чердаке своём разберёшься.

— А со своим чердаком поработать не хочешь?

Я не понимаю почему, но Дерек не злиться, а как будто бы становится немного довольным от моих ответов.

— Только в крайнем случае. Он ещё не наступил. И по поводу этого, — Дерек приподнимает бутылку, — больше ты не пьёшь.

Уже выходя, он останавливается в дверях и говорит, обернувшись в пол-оборота:

— Мне нравится, что ты оживаешь.

Психолог приехала на следующий день. Это оказалась очень милая женщина средних лет. Но несмотря на её очень располагающий к себе образ, мне было сложно откровенно говорить обо всём. Поэтому первая встреча прошла так себе. Как только психолог ушла, тут же пришёл Дерек.

— Как прошло?

— Что тебе надо?

— Понял. Одевайся, мы уезжаем в город.

— Зачем? Я не хочу никуда.

— Я не спрашиваю. Через двадцать минут ты будешь сидеть в машине вне зависимости от того, во что ты одета.

Я опускаю взгляд на свои шорты и майку, а когда поднимаю глаза, дверь уже закрыта, Дерек ушёл. Зная его упёртую натуру смысла сопротивляться, не вижу. Иду в гардеробную, натягиваю джинсы, кеды и худи и спускаюсь вниз. Охрана, проходя мимо меня почему-то удивлённо смотрит. И ровно таким же взглядом меня встречает Дерек у входной двери.

— Поприличнее ничего не было?

— Было. Но ты не сказал, куда мы едем.

— Ладно, сам виноват… — он закатывает глаза и распахивает дверь, пропуская меня вперёд. Тёплый воздух лёгким ветерком проскальзывает по моей коже. И только сейчас я вспоминаю, что с момента приезда сюда ни разу не вышла на улицу. Делаю глубокий вдох и выхожу.

Морелло привозит меня в ресторан в центре города. Вместе с охраной мы проходим в нетипичное для Нью Йорка местечко, где к нам тут же подбегает седой мужчина и начинает что-то быстро говорить на итальянском языке, активно жестикулируя. Дерек отвечает ему в той же манере, а затем приобнимает меня слишком демонстративно. Я пытаюсь отстраниться, но его хватка становится только крепче.

— Алиса, это мой старый друг, он владелец этого ресторана.

— Приятно познакомиться, — формально отвечаю, хотя мне даже имя его не сказали.

— Проходите, мистер Морелло, ваш столик уже готов.

Нас провожают к самому отдалённому столику, который к тому же отгорожен живой изгородью. Я разглядываю вид из окна, стены и картины на них в ожидании официанта. А когда он подходит с удивлением обнаруживаю, что он принёс уже тарелки, а не меню.

— Твоё лицо как открытая книга, кукла. Я сделал заказ заранее. За нас обоих.

В моей тарелке лежит изумительно пахнущее ризотто. Впервые за последние пару недель слюнки выделяются на запах еды.

— Можно мне хотя бы вино самой выбрать?

— Нет. Никакого алкоголя.

— Ладно.

Я дёргаю плечиком и зачерпываю рис. Сливочная текстура тает на моём языке, унося в гастрономический экстаз.

— Какая покорность. Так бы в нашу первую встречу.

Картинки проносятся в голове, отсылая меня к изначальной причине моего прибывания здесь.

— Не злись. Я стараюсь. Будь терпеливее.

— Угу, — мычу, проглатывая уже вторую вилку ризотто.

Дерек смотрит на меня как-то странно. В уголках его глаз появляются лучики, а лицо становится расслабленным.

— Зачем ты меня сюда привёз? — не выдерживаю, его наблюдения.

— Подумал, что тебе пора развеяться.

— Разве это не опасно?

— Ты со мной. И с охраной. Всё в порядке.

— Ты подозрительно добр ко мне.

— Ищешь подвох?

— А он есть?

— Нет. Действую интуитивно.

Следующие сорок минут мы едим безумно вкусную еду, и переговариваемся о разном, ничего не значащем. Но когда мы выходим из ресторана, я чувствую будто внутри меня начинает тлеть уголёк надежды на нормальную жизнь.