Дерек Морелло

Преодолевая желание разгромить весь этот кабинет к чёртовой матери, я всё же начинаю рассказ, глядя в глаза русской.

— Наша семья раньше контролировала намного большие земли, чем сейчас. Отец был категоричным и весьма кровавым управленцем. Мама немного смягчала его порывы, но только не в отношении нас с братом. Отец был жёстким, а иногда и жестоким. Нас воспитывали как спартанцев. Но сейчас я отчасти понимаю почему. Он готовил нас на своё место.

Я делаю паузу и мысленно я переношусь в детство, когда я был ещё наивным несломленным мальчишкой.

— Что он делал с вами? — тихий голос Алисы возвращает меня в настоящий момент.

— Многочасовые тренировки каждый день после школы. И это было бы нормой, но… Если мы приходили со школы с плохой оценкой или замечанием, нас лишали еды и голодными отправляли в спортзал. Боксировать, когда у тебя нет сил практически невозможно. Тогда он бесился, что мы слабые и лупил нас ремнём. К своим 14 годам я научился выжимать из своего тела максимум даже если не ел несколько дней. Но Роберт младше меня, а отец этого совершенно не учитывал. Брат не справлялся, по началу плакал. Мама пыталась отстоять его интересы, но гнев отца переключался на неё. Естественно, мы не хотели, чтобы он бил мать, поэтому учились сдерживать эмоции. В мои 15 я уже профессионально владел оружием и мимикой. Мне нравилось чувствовать металл в руке, отдачу. А в 16 меня уже взяли на моё первое дело. Мы нападали на только что образовавшийся новый клан. Мне дали команду убить. Это должно было стать моим официальным входом в дела семьи. Я выстрелил в человека, ранил его, но не убил. Отец избил меня за это. Были сломаны рёбра, поплыл глаз, кое-где порвалась кожа.

Я замолкаю, вспоминая полные ужаса глаза мамы, когда она пришла ко мне сразу после того, как отец меня отпустил. Она плакала и просила прощения. Это был тот редкий случай, когда я чувствовал что-то кроме злобы, ненависти или отвращения.

— Налей мне, — просит Алиса.

— Съешь что-нибудь, — я киваю на стол с закусками, — виски на пустой желудок не самая лучшая идея.

Алиса тянется к нарезке, берёт пару кусочков мяса, а я не могу отвезти взгляд от её рта. Даже в таком виде худая, сломленная, она остаётся сексуально привлекательной для меня. Ведьма. Сжимаю челюсти, удерживая свои порывы. Наливаю ей совсем чуть-чуть алкоголя и протягиваю стакан. Она делает маленький глоток и откидывается на спинку дивана.

— В ту ночь он во мне что-то надломил. И я говорю не про кости. Через два месяца я убил человека. Спокойно, не дрогнул ни один мускул. Мне казалось, что я победитель. Но отец уже почувствовал какой-то особый кайф от этого, поэтому Робу пришлось выполнить такое же задание в 12 лет.

Глаза Алисы увеличиваются. Несколько секунд она молчит, а после поднимает стакан, чтобы сделать глоток. Я подхожу и притормаживаю её у самых губ.

— Сначала еда.

На удивление, девушка начинает понемногу есть.

— Он был совсем ребёнком, — продолжаю я, снова вернувшись на стол, — и его это сломало. В итоге, меня как старшего стали готовить как правящую силу, а его как солдата. А потом маму убили. Отец слетел с катушек. Его любимым развлечением стало избивать нас на глазах у солдат. Один раз начальник охраны вступился за нас. И был тут же застрелен. В этой агонии ненависти он начал совершать ошибки и влезать на соседние территории. На него начали точить зуб. И вот мне двадцать. Нашу семью ненавидят все ближайшие кланы. За наши головы была объявлена цена. И в этот прекрасный момент мой блядский отец сбегает с женой босса конкурентов. Этот сукин сын сбежал, бросив двух своих сыновей на верную смерть!

Давно похороненные чувства, возвращаются и бьют в самое сердце. Я кидаю стакан в стену. Стекло рассыпается на мелкие кусочки. Алиса наблюдает за мной спокойно, даже не вздрогнув от звона стекла.

— А вы?

— Как только я понял, что произошло, мы с Робертом и охраной спрятались. Нас укрыл один из охранников в доме его покойной бабушки. Мы отсиживались там, составляли план, пока нас с братом искали по всему штату. Мы не могли выйти даже во двор, потому что сразу бы на нашей груди появилась красная точка снайпера.

— И как вы выбрались?

— Джей тогда был простым солдатом. Он начал работать на землях. Собирать армию заново, но уже подконтрольную мне. Он стал для нас сводным братом. Мы закрепили наш союз пролитой кровью врагов. К тому моменту, когда мы вернулись в дом, здесь уже были руины. Передняя часть дома была вся в дырах, окна разбиты. Но у меня был штат верных людей. Естественно, мы потеряли контроль над грузами и бизнесом, поэтому это первое за что я взялся. Роб же занимался зачистками. Сколько раз в нас стреляли, — я вспоминаю со смешком, — и вот только на свадьбе попали. Я не смогу вернуть все земли. Кое-что ушло к клану Коломбо. Но ещё не вечер.

Заметив, что глаза Алисы начинают постепенно закрываться, я забираю у неё из рук стакан.

— На сегодня хватит.

Беру её на руки и несу в спальню. Полусонным голосом она меня спрашивает:

— Что случилось тогда на свадьбе?

— Это были испанцы. Моя невеста и её отец были убиты. Много людей полегло. Но я отомстил. И за нашего ребёнка я тоже отомщу.

Я укладываю Алису на кровать и не сдержав порыв нежности, столь непривычный мне, целую её в волосы. Она этого уже не видит. А я отказываюсь анализировать свои чувства.

Алиса Реброва

Я просыпаюсь от жуткой боли в животе и голове. С трудом поднимаюсь с кровати и чуть ли не ползком иду в ванную. Я успеваю только почистить зубы, когда приходит Анна.

— Мисс Реброва, добрый день. Как вы себя чувствуете?

— Ужасно.

— Я принесла вам обезболивающее и бульон. Выпейте его, пожалуйста.

Я с удивлением выглядываю из-за приоткрытой двери ванной. Анна впервые обращается ко мне скорее как заботливый друг, нежели как горничная.

— Ладно, — единственное, что я могу ответить.

Бульон и лекарство становятся настоящим спасением. Через пару часов мне становится легче. Но желудок, который вспомнил, что такое еда, начинает предательски урчать. Замотавшись в халат, я решаю идти на кухню, добыть себе ещё бульона или чего-нибудь ещё. Правда силы заканчиваются очень быстро. Поэтому я останавливаюсь прямо по середине лестницы на первый этаж. Сжав посильнее перила, я пытаюсь справится головокружением и внезапно навалившимся бессилием.

— Мисс Реброва? — из-за угла вышел один из охранников, — вам нужна помощь?

— Похоже, что да.

Молодой паренёк, чьё имя я не могу вспомнить, за секунду оказывается рядом.

— Обхватите меня за шею.

Я так и делаю, и он берёт меня на руки и несёт на кухню. Там нас встречает тётя Бини. Она почему-то странно смотрит на моего спасителя, но он усаживает меня на стул и тут же уходит.

— Ну здравствуй, девочка. Ты проголодалась? Наконец-то! — начинает суетиться женщина.

— Здравствуйте. Можно мне немного бульона?

— Конечно можно!

Передо мной появляется чаша с ароматной жидкостью и миска с сухариками. Желудок выдаёт благодарное урчание. К тому моменту, когда я заканчиваю есть, я остаюсь на кухне одна. Я уже хочу выйти, когда взгляд падает на винный шкаф.

— А почему и нет? — бормочу себе под нос.

Достаю первое попавшееся вино, бокал и со своим уловом возвращаюсь в комнату. Устроившись на полу возле окна, наполняю свой бокал красным вином. И чокнувшись со стеклом, смотрю в небо.

— За тебя малыш.

Бокал за бокалом я выпиваю чуть больше половины бутылки и достигаю нужного мне эффекта. Мысли становятся всё бессвязнее, тело расслабляется, и я постепенно теряю связь с реальностью. Как я уснула я не помню. Но проснувшись на следующий день в своей постели, я поняла, что нашла неплохой способ сбегать от реальности.