Эль разложил на столе карту Эгландии. На ней каждый остров был пронумерован. Некоторые обведены красным — похоже, те, где было слишком жарко для того леса, в котором «выкинуло» когда-то капитана. Некоторые помечены синим — холодные. Маленькие без номера, некоторые большие помечены жирной черной точкой.

— Здесь я был, это не то.

— Откуда ты узнал названия? — спросила Лу, водя пальцами по пунктирным линиям, очевидно, обозначающим течения.

— Скупал все карты, какие мог найти.

— Твоей, наверное, цены нет.

— Если продавать, то она стоит как целая флотилия, — согласился Эль. — Думаю, мало у кого из капитанов есть что-то подобное. К тому же я классифицировал полезные ископаемые и все известные мне Двери и Окна.

— Зачем? — подняла на него глаза Лу.

— Во-первых, порядок в делах — порядок в голове. А во-вторых, это помогало мне не сойти с ума от отчаяния. Видишь ли, несмотря на то, что я неплохо устроился, я не позволяю себе сдаться и опустить руки. Если я сказал, что вернусь домой, то вернусь. А в-третьих… на мои исследования нужно железо. И с помощью моей карты я точно знаю, где его можно быстро найти.

— Зачем тебе домой? — Лу видела, что Эль начал нервничать и теребить железную серьгу в ухе. Прикоснулась пальцами к его руке, нырнула в объятия, обхватывая за талию. — Разве тут, в Эгландии, плохо?

— Я порой ощущаю себя падальщиком, — тихо признался Эль. — Помойной крысой. Что для Байда и иже с ним добрая добыча, то для меня — чьи-то объедки. И еще мне очень не хватает технического прогресса. Книг, визоров, медицины, нормального катера, а не этого вот деревянного зодчества. И еще родители, я верю, что они меня ждут.

— Столько лет?

— Ты говорила, что твоя бабушка искала дочь до самой смерти. Я хочу надеяться, что моя мать меня не забыла, и отец не опустил рук. Это их право и свободная воля.

— А мне некуда возвращаться, — грустно сказала Лу.

Эль погладил ее по волосам и тихо напомнил:

— Ты со мной. Разве я не обещал о тебе позаботиться? На самом деле, ты — еще одна причина найти Дверь домой.

— Почему?

— У нас медицина на высоте. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты родила ребенка тут, в Эгландии.

Лу дернулась, ударившись макушкой об его подбородок.

— Какого еще ребенка?

— Нашего. Ты же хотела. Я тоже не прочь. Я люблю детей. Но я всегда знал, что уйду, поэтому делал так, чтобы мои женщины не забеременели.

— Идиот, у меня имплант!

— Он же не вечный.

— Но…

Лу хотела разразиться гневной тирадой, но остановила себя. Он не заставлял, не принуждал ее ни к чему. Он давал свободу выбора. Он предлагал исполнение мечты и готов был стать на пути к этой мечте поддержкой. Еще ни один мужчина не говорил ей таких слов, никто не готов был взять на себя ответственность. А Эль — согласился. Так зачем орать?

— Спасибо, — выдохнула она. — Теперь я тоже кровно заинтересована найти твою дверь. Давай рассказывай дальше. Сколько, говоришь, островов ты уже проверил?

— Вот тут, гляди, пометки. И самый быстрый маршрут, — Эль выпустил девушку из рук и склонился вновь над картой.

— А ты не думал, что твоя Дверь — спонтанная? — спросила Лу.

— Думал, конечно. Тогда все зря. Но признать это — значит, сдаться.

— Погоди, а та Дверь, из которой пришла я? Какой это остров? Я забыла уже. Кажется, что-то на «Г». Знак еще у них там — рыбка. И трактир с Бородачом.

— Градион, да. Это здесь, — капитан ткнул в точку на карте. — Да, твоя Дверь тут обозначена. Она бесполезная совершенно, но про нее мы знаем. Если ты хочешь…

— Ни за что! — с жаром воскликнула Лу. — Не дождешься!

— Но если прижмет…

Лу нахмурилась. Да, и такое может быть. Болезнь какая-то, которую тут лечить не умеют, или ее будут преследовать, или еще что-то, не исключая и тяжелых родов — и они уйдут в мир Лу. Это лучше, чем бесславно подохнуть в Эгландии. Но лучше бы избежать сей светлой участи, ничего хорошего их там не ждет. Ее не ждет, потому что тащить в тот мир Эля — это практически его убить.

— Так куда мы теперь? — преувеличенно весело спросила она.

— Сюда, — Эль провел по черной пунктирной линии. — Морус, Гипан, Стария. Раньше на исследование одного острова уходило недели две, порой три. Десять-двенадцать островов в год… Никакой жизни мне не хватило бы побывать на всех. С тобой будет быстрее в разы.

Лу кивнула. Ей, знакомой с теорией вероятности, было ясно — попасть домой Эль может только чудом. Но какая к черту разница? У них была цель не хуже любой другой. По крайней мере, они знают, зачем живут в этом мире.

— Ты обещал научить меня управлять «Креветкой», — напомнила она капитану. — Можно?

— Да хоть прямо сейчас, — легко согласился Эль. — Пойдем. Тебе будет даже проще, чем Джанно, для него мой штурвал непривычен и неудобен.

— А я прекрасно умею с ним работать, — улыбнулась Лу.

Ощущение холодного металлопластика под пальцами словно выбросило ее в недавнее прошлое. Не нужно было направлять ее или что-то объяснять — девушка почувствовала корабль мгновенно, всем телом, всей кожей. Чуть наклоняя руль, она ощущала, как он дрожит, как меняет скорость полета. Для нее даже запах ветра менялся, даже плотность воздуха становилась иной. Лу была прирожденным пилотом.

— Я поставлю тебя за штурвал, когда мы будем уходить в другой поток, — восхищенно сказал Эль. — А приземлиться сможешь?

— Попробую, — тряхнула она волосами, а потом с восторгом закричала в небо что-то невнятное, но так ясно выражающее ее настроение. Как дикая птица, как порыв ветра. Вот это и есть свобода.

Эль смотрел на нее с улыбкой. Ему нравилась эта девушка, он ощущал в ней родственную душу. Они словно были одной породы — те самые авантюристы, которые готовы на все, чтобы достигнуть поставленных целей. Они не сдаются, не опускают руки, они гнутся, не ломаясь. Падают, обдирая колени, поднимаются, чертыхаясь, и упорно ползут дальше. Как ему не хватало… нет, не женщины, женщин много даже здесь, разных. Красивых, умных, смелых. Ему нужен был друг — тот, кому Эль мог рассказать о своей мечте. Он думал, что таким другом станет Джанно — тоже чужак в этом мире, а еще смелый и добрый человек, но увы, их дороги не всегда будут идти параллельно. У Джанно свои цели, он не собирается покидать Эгландию. Для него этот мир — квинтэссенция свободы.

Для Эля же это тюрьма. Пусть он сумел стать здесь кем-то значимым, но все равно — тюрьма.

Лу же нужно что-то другое, не корабли, не замки там, на островах, не деревни и трактиры. Ей тоже нужен полет, он это ясно теперь видел. Он искал золото, а нашел железо, и теперь намеревался выковать из него ключ к Двери домой.

«Креветка» была маленькой шхуной, быстрой и послушной. Команда знала свое дело, маршрут был построен так, чтобы как можно быстрее передвигаться между островами. Они двигались как в метро: Эль прекрасно знал «станции», где нужно было пересесть на другую ветку. Он ничего не делал наугад. Все просчитано до мелочей. И через день они уже болтались на приколе у острова Морус. Здесь был лес, были горы, а еще был вполне лояльный к свободным капитанам тархан, то есть хозяин острова. Можно было не бояться, что тебя арестуют без причины или ограбят. Поэтому на берег группа из пяти матросов, капитана и Лу сошла без опасений.

Джанно был оставлен за старшего.

Все было буднично и просто, по отработанному плану: взяли в аренду лошадей, нашли проводника через лес и отправились вглубь острова.

Проводник, рослый бородатый мужик, не прочь был поболтать с гостями. Для него это было настоящим событием.

— А что ищете, господа хорошие?

— Железо, разумеется, — капитан улыбнулся беззаботно.

— А что же без тирахов? Песики ваши хорошо добычу ищут.

— Нету у меня тирахов. Кончились.

— Ай-яй-яй! У нас тут продаются. Я вам наводку дам.

— Благодарю.

— Только железа у нас отродяся не было. Откудова? Если б хоть гайка в лесу нашлася, то весь лес бы прочесали с собачками. Нету у нас железа.

— А что есть? — полюбопытствовала Лу.

— Орехи есть и мед. Вот у меня сват торгует орехами в меду, я вас сведу, как вернемся. И еще варенье из шишек варим, только не всякая шишка годна, нужно маленькие брать, зеленые еще…

Мужик долго и красочно рассказывал про дары леса, про ягоды, грибы и самогон на тех же шишках. Лу пообещала себе непременно попробовать тот самый мед с орехами — зря они, что ли, сюда приехали?

Проводник был прав: ни железом, ни Дверями тут и не пахло. Но сама поездка девушке запомнилась надолго. Отбитый о седло зад, запах конского пота, шерсть на штанах, ноющие бедра и спина — и удивительный запах влажного хвойного леса, густой и сытный. Казалось, его можно было набрать в чашку и выпить — как тот самый самогон на шишках. И пьянил он ничуть не меньше.

А сосны с иголками длиною в ладонь? А виденная в лесу косуля? А выскочивший под копытами заяц, которого ловко подстрелил из самодельного кривого арбалета их проводник? А щебет птиц? А горячий суп из того самого зайца?

Пожалуй, городская девочка Лу никогда не испытывала подобного восторга. Ее бесили только комары, которых не прогонял даже едкий дым от костра. Зато она спала прямо на земле, на одеяле, прижавшись спиной к горячему твердому телу Эля.

Да, все это было зря. Она была уверена, что никаких Дверей или крупных Окон в этих горах нет. Но саму эту поездку, такую спокойную, полную открытий и новых впечатлений, Лу запомнит на всю жизнь.

Пожалуй, она знает, за что можно полюбить даже Эгландию.