«Домой», на корабль, они вернулись уже в темноте. В отличие, кстати, от остальных. Эль поглядел на полные тоски лица тех, кто остался, и напомнил:

— Ваша очередь — завтра с утра. Два дня на отдых, потом закупаемся и летим на поиски приключений.

— И железа, — дополнил кто-то.

— Железо — это само собой. Джем, ванна готова?

— Да, капитан! Все сделано, как вы и приказывали!

— Молодец, хвалю.

Лу и Эль прошли в каюту, немного поспорили о том, кто первый идет мыться. Лу выиграла, выпросив у него немного времени на то, чтобы разобрать свои новые сокровища и выбрать наряд на вечер. Тот сдался.

Но к ее глубокому сожалению, из-за ширмы, которой он прикрыл свою уборную, капитан вышел полностью одетый. В следующий раз она навяжется потереть ему спинку.

Принесли чистой воды. Лу вымылась очень быстро. Ей не терпелось. Если он и теперь не предпримет активных действий, то у него явные проблемы по мужской части.

Она вышла в той самой сорочке, но совсем обнажиться не решилась, оставив себе и Элю путь к отступлению. Под сорочкой были трусики, те самые, кружевные. Ужасно неудобные, впивающиеся в кожу. Впрочем, их задача была простая — быть стянутыми с тела мужскими руками.

Эль мягко фыркнул, поймав ее за полы сорочки, притянув к себе и невинно заметив:

— Но ведь под ней ты не голая. Так не интересно.

— А по-моему, наоборот. Нагота — это скучно. А вот постепенное обнажение… Знаешь, мне всегда было интересно, что у тебя под одеждой.

— Железные боги, какое счастье встретить любопытную женщину! — радостно заявил Эль. — Местные барышни… такие стеснительные, жеманные…

— Что, даже блудницы?

— Нет, эти просто деревянные. С ними можно делать все, они не пикнут даже.

— Не пикнут? — Лу очень осторожно теребила его ремень с медной пряжкой. — Скучно.

— Невероятно. А ведь я так старался научиться делать девушке приятно. Но… разве кому-то тут это нужно?

— Мне нужно, — не вытерпела она. — Сколько тебе было лет, когда ты попал сюда?

— Семнадцать, — признался Эль, стягивая с нее сорочку через голову. — И я уже знал, что происходит между мужчиной и женщиной, поверь. Хотя больше в теории. В моем мире принято было уважать свою партнершу и заботиться не только о своем удовольствии.

— Звучит очень любопытно. А здесь?

— А здесь у меня была девушка. Красивая, нежная, скромная… — Он очень медленно подцепил ее трусики и оттянул, с явным удовольствием разглядывая открывающийся вид. — Я учился на ней. А потом она меня бросила, потому что я слишком развратен и утягиваю ее в омут бесстыжих и греховных удовольствий, вот.

— А ты всех утягиваешь или только скромных и нежных?

— Я перестал грешить, рыбка моя. Негоже разрушать чужие души.

— Разве взаимное удовольствие — это грех?

— Только если тебе хочется так считать. Здесь говорят, что постель вне брака — это грех. Но если ты все равно грешишь, почему не делать это с удовольствием? Ведь у греха нет глубины и степени. Он всегда — грех. Ради чего все это? Чтобы мужика порадовать? Так это глупо. Мне куда больше радости доставили бы сладкие стоны моей женщины, нежели слезы или тупое равнодушие.

— Слишком много болтаешь, капитан, — мурлыкнула Лу, забираясь пальцами под его рубаху и ощупывая бока и мускулистый живот. — Я уже думаю, что ты морочишь мне голову, а на самом деле ничего и не умеешь особенного.

— Я не уверен, что еще помню, как это делается. Но очень хочу вспомнить.

Эль стянул с себя рубаху и усадил уже обнаженную Лу на край постели, а сам встал на колени рядом. И потянулся губами к ее груди.

Спустя пару мгновений Лу поняла, что он не врал про свои умения и желания. Нежен, смел и настойчив. Она потянула его на себя, на постель, с удовольствием исследуя поджарое мужское тело, загорелое, горячее, трепещущее желанием. Волос на груди у него не было совершенно, и вообще нигде не было, только на голове. Весь гладкий и доступный, он пах ветром и немного железом.

— Ш-ш-ш, это я должен был тебя раздевать, — шепнул Эль, когда пальцы Лу смело нырнули в его брюки. — Что ты делаешь?

— Удовлетворяю свое любопытство. Ты точно не эльф? В сказках говорят, что они такие вот… идеальные.

— Я не идеальный.

— Со стороны виднее.

На ощупь он был великолепен и грозен. И ей так захотелось еще и поглядеть, что она принялась нахально стаскивать с капитана брюки. А он с энтузиазмом раздевал ее. Они не торопились, помогая друг другу — куда спешить? Небесный океан спокоен. Все бури позади… пока.

— Ты будешь кричать? — с жадным любопытством спрашивал Эль, покрывая поцелуями живот Лу.

— Если ты меня заставишь. А ты?

— Кричать? Нет. Я сама скромность.

Фыркнула, раздвигая колени и зарываясь пальцами в его белые волосы. Ахнула, выгнулась дугою, застонала жалобно.

Да, Эль действительно был хорош, очень хорош. И очень терпелив. Лу под его губами и руками сходила с ума. Стонала и плакала, и умоляла прекратить ее мучить. А он словно дорвался до новой игрушки и теперь разбирал ее на шестеренки и собирал заново с чистым восторгом исследователя в глазах. И только когда Лу уже сорвала голос, позволил себе присоединиться к ее огню.

* * *

— Я больше не куплюсь на твои речи, — сипло шепнула она, распластавшись на постель. Встать она не могла, ноги дрожали. Да все тело было похоже на грозовых медуз! — Это нечестно.

— Что именно? — Эль сиял как медный пятак и явно был полон энергии.

— Это был не секс.

— Тебе не понравилось? — его лицо забавно вытянулось. — Что я сделал не так?

— Секс — это когда вдвоем. А ты что натворил?

— Что?

— Ты все отдал мне, не оставив для себя почти ничего.

— Но я так хотел, чтобы тебе было хорошо!

— А я так хотела, чтобы хорошо было тебе.

Он задумался, почесал нос, взъерошил волосы.

— Перестарался?

— Именно.

— Извини. Дорвался. Так давно мечтал…

— Обо мне? — съязвила Лу.

— Скорее о себе, великом и могучем любовнике, — грустно ответил Эль. — Ты стала лишь инструментом в моих руках.

— Не очень-то ободряюще звучит. Зато честно.

— Прости.

— Брось. Сказать, что я расстроена таким поворотом событий, нельзя. Просто… в следующий раз дай и мне поучаствовать в процессе, окей?

— А что, будет следующий раз? — оживился Эль.

— Э-э-э… а ты думал, что я сбегу с криками ужаса?

— Все здешние так и делали.

— Ну так я не такая трусиха, как они. Да и куда мне бежать? Меня все устраивает.

Хмыкнув, Лу с трудом перевернулась на живот и потянула к себе этого невыносимого «мастера любви». Уткнулась ему в плечо и шепнула:

— Полежи со мной немного. Обними меня. Это ведь тоже секс.

— Да? Никогда не думал. Хорошо. Я буду рядом, отдыхай спокойно.

Его рука нежно гладила Лу по волосам. Так тепло и уютно! Она заснула с ощущением покоя и безопасности и не слышала, как он укрыл ее покрывалом и вышел из каюты.

И приветственных криков команды и аплодисментов, к счастью, тоже не слышала.

Наутро у девушки ныло все тело, но настроение было самое замечательное. Хотелось смеяться и петь. Она с трудом поднялась с кровати, оделась — в новую чистую одежду — и выползла из каюты.

Ярко светило солнце. Снизу, за бортом, все еще была земля. Матросов на палубе не было, видимо, большинство все еще оставались на острове. Камбуз тоже был пуст. Ну разумеется, Эмиль тоже в маленьком отпуске. Ничего, налить себе воды и найти хлеб с мясом Лу способна самостоятельно. И даже огонь зажечь в дровяной плите с помощью трескучей странной палки-зажигалки, где нажимаешь на кнопку, и из кончика сыплются оранжевые искры. Очень удобная штука, можно не переживать, что плита потухнет. На «Буревестнике», кстати, Лори пользовалась спичками и часто обжигалась.

Лу сидела за столом, ждала, пока закипит чайник и думала о том, что она совершенно себя не знает. Или знает, но не так хорошо. Странная у нее жизнь теперь. Ничего нет, но есть Эль, а значит — ей больше ничего и не нужно. Нет работы, нет дома, нет страховки и доступной медицинской помощи. Зато есть небо и абсолютная свобода. Что важнее?

Еще пару дней назад у нее проскакивали мысли о возвращении домой. Там ее не погладят по головке за совершенное преступление, но не убьют же? Да, уволят. Да, никаких уж точно детей. Но жилье, работа и близкие люди останутся. И все блага цивилизации в придачу. А теперь у нее был Эль, и один этот мужчина с легкостью мог заменить всю прошлую жизнь. Он ведь у нее был, правда?

— Вот ты где? — словно услышав ее мысли, в камбуз заглянул капитан. — Так и думал, что найду тебя здесь. О, чайник! Поделишься со мной завтраком?

— Конечно. Эль, кто мы теперь? — она снова задавала неудобные вопросы, понимая, что так делать нельзя. Но пусть лучше так, чем она позволит сомнениям погубить то ощущение свободы и счастья, что она сегодня поймала за хвост.

— Ты моя девушка, — не задумываясь ответил капитан.

— Надолго?

— В этом мире мне никто другой не нужен.

— А в твоем? — мгновенно уловила сомнение в его голосе Лу.

— А до моего еще надо добраться. Но я клянусь, что тебя не брошу, обязательно позабочусь о тебе, что бы ни случилось.

Лу кивнула: это было именно то, что она хотела услышать.

— Эль, хочешь, я расскажу тебе, как попала в Эгландию? Кажется, ты спрашивал.

— Да. Мне это интересно.

— Ну так слушай.

И она рассказала, коротко и четко. Про свою работу, про желание иметь ребенка, про обманувшего ее Байда.

— Вот такая я дура.

— Ты не дура, — мотнул белыми кудрями Эль. — Все правильно. Ты такая же, как я. Нам не нужно было выживать каждый день. Мы доверяли миру, жили как в коконе, не зная голода, нищеты и болезней. Нас не обманывали, не били, ни к чему силой не принуждали. Я ни разу в жизни не дрался, представляешь? Даже в школе проблемы решались путем переговоров. Все было очень цивилизованно. И тут — дикий мир. Дикий не в плане природы, хотя знаешь, в лесу можно встретить медведей и волков. Но тут и люди другие. Они хотят жить, и жить лучше прочих. Как Байд или Ясноглазая. Они из тех, кто пойдут к своей цели по чужим костям и не оглянутся.

Лу моргнула.

— Почему ты так говоришь про Ясноглазую?

— О, ее тут все боятся. Не думай, что если она женщина, то мягкая и нежная. Нет, мягкие капитанами не становятся. Про нее разное говорят. Она убивала, лгала и разрушала чужие корабли. Она стала баснословно богата не только потому, что удачлива в поисках. Я с ней встречался, она безжалостна и меркантильна. Деньги, в смысле, железо — вот ее сердце.

Лу молча сняла с плиты плюющийся водой чайник, налила в чашку кипяток, пытаясь не показать своего смятения. Вот оно как! Она верила Элю. Он прав, слабая женщина не смогла бы достичь таких высот. Вот она, Лу, оказалась слабой. И поэтому едва не погибла. Так это она еще в подземелья не попадала, а Байд рассказывал, что Ясноглазая начинала свой путь в капитаны из-под земли. Возможно, хорошо, что Лу не удалось к ней попасть. Или… Сомнения все равно оставались.