Дверь распахнулась. Двое матросов споро втащили в каюту ведра с водой, от них шел пар. Отодвинули перегородку, являя изумленной девушке нишу с настоящей медной ванной. Вылили туда воду. Принесли еще.

— Ты не бойся, никто не войдет, — сказал Лу вихрастый мальчишка. — А вообще можешь даже изнутри засов задвинуть. Правда, все хорошо будет. У нас на корабле девочек не обижают.

Лу кивнула, понимая, о чем думал мальчик, ее разглядев. Грязная, напуганная, в рваной блузке, на запястьях уже налились синяки. В общем-то, все он правильно понял. Эль ее спас в самый ужасный момент. Выкупил, ванну вон предложил. Чем расплачиваться придется?

Покосилась на широкую постель и поняла: уже плевать. На чистом белье да с молодым красивым капитаном — перетерпит. Вряд ли он какой-то особой акробатики от нее потребует. Вот такая она продажная женщина: старому, мерзкому и вонючему не дала, а капитан «Креветки» — это другое, это не столь уж и противно, да? И стыдно за себя, и грустно, но знаете что? Плевать. Жизнь у нее одна. Умирать страсть как не хотелось! По крайней мере, грязной и униженной.

И Лу быстро сбросила на пол одежду и залезла в ванну. Застонала в голос от блаженства, откинула голову на бортик, прикрыла глаза. Дверь запирать не стала. Матросы не войдут, а капитан… что ж, не могла же она не пустить его в каюту? Захочет — все равно войдет, ее не спросит.

— Помочь тебе волосы вымыть? — раздался над головой спокойный голос, и Лу от неожиданности булькнула, нахлебавшись воды.

Как он подкрался так незаметно? Она его совершенно не слышала.

— Ну? Язык проглотила? Не бойся, не обижу. Я уже сказал, что женщин не насилую. Нет необходимости. Ты здесь в безопасности.

— Да чего мне бояться-то, — ляпнула Лу, незаметно прикрывая руками грудь. — Лес я знаю, секс люблю.

Эль расхохотался.

— А ты молодец, дерзкая, — одобрительно сказал. — Ну, раз не боишься, то глазки закрывай, я тебе намылю голову.

И намылил какой-то пахнущей травой жидкостью, и потом опрокинул на девушку ведро теплой воды.

— Все, заканчивай. Нам надо валить, пока этот баклан не решил, что я его обманул.

— А вы его обманули? — спросила Лу, поднимаясь во весь свой немаленький рост.

К ее удивлению и восторгу, Эль деликатно отвернулся и подал ей хлопковую простыню, в которую она и завернулась.

— Ну, а сама как думаешь? Я купил у него человека по цене ручной собачки. Глупо и смешно. А он был так зол, что даже не понимал, что творит.

— Нельзя купить человека, — сказала Лу, окончательно осмелев. — Я никому не принадлежу.

— Верно. И Байд ничего не докажет. Но это не помешает ему мне нагадить. Лучше я буду избегать встреч с ним в ближайшую пару лет. Он непременно сдаст тебя властям, вот увидишь.

Лу ему сразу поверила.

— Кто вы такой?

— А ты кто?

— Женщина, как видите. А воду грязную куда?

— В канализацию, детка. Вылить ее куда проще, чем натаскать.

Он нажал какой-то рычаг, и в центре ванны появилось отверстие слива.

— Сами сконструировали? — наугад спросила Лу.

— От и до. «Креветка» уникальна, второго такого судна нет.

— Верю. Вряд ли кому-то из капитанов придет в голову установить в каюте ванну.

— Точно. Но я люблю комфорт, знаешь ли.

— Сибарит?

— Он самый. Может быть, даже эпикуреец.

Они перебрасывались фразами, которые местные никогда бы не поняли. Словно танец слов, словно флирт. Лу вдруг поняла, что на глазах у нее слезы.

— Какое интересное у вас имя, — шепнула, понимая, что ее начинает трясти.

— Обычное. Меня Эльдар зовут, но много чести представляться полностью. Эль все же лучше, чем Дар. Забавнее. Эй, ты чего?

Она все же разрыдалась, и это были слезы облегчения. Наверное, это все ванна. Лу вдруг почувствовала себя в безопасности.

Эль вдруг прижал ее к себе, укачивал, гладил по волосам и шептал всякие глупости. И постепенно девушка перестала всхлипывать.

— Вот что, крошка, ты ложись. Я принесу тебе успокоительный чай.

— Лучше ярранский ром, можно?

— О, мадам знает толк в напитках. Хорошо, тогда грог. Ты любишь грог?

— Да. Люблю. Но рому побольше.

Он хохотнул коротко, а потом вытащил из-под кровати сундук, по форме больше похожий на чемодан, и, покопавшись, кинул в Лу свежей рубашкой.

— Извини, платьев у меня тут нет. Но переоденься. И забирайся под одеяло.

— Мне бы штаны постирать, наверное.

— Лучше их сжечь. Штаны тоже найду, спрошу у парней, кто поменьше ростом. В моих утонешь.

— Сжечь мои тайские джинсы? Ни за что! Я их реанимирую и еще год проношу.

— Да? Ну как скажешь. Я замочу их в ведре, утром поглядим, что можно сделать. Под одеяло, Лу!

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Сейчас я принесу выпить и отвечу на все вопросы.

Он и в самом деле вернулся быстро, и не только с грогом. На подносе еще была тарелка с кусками жареного мяса и пара яблок.

Лу уже натянула его рубашку и забралась в теплую мягкую постель. Какой грог? Она ощущала себя совершенно пьяной только от запаха свежего белья.

— Вот, держи. Ешь и пей.

— А вы рассказывайте.

— О чем? Мне птичка донесла, что у старины Баклана появилась личная ведьма. Как Ясноглазая, только молоденькая и пугливая. И он ее совсем не ценит. И даже обижает. Все верно?

— А птичка случайно не черная и здоровая была? — спросила Лу, с аппетитом вгрызаясь в яблоко, по которым успела соскучиться.

— Она самая. Я вовремя успел.

— И зачем я вам нужна?

— То есть в мой альтруизм и бескорыстие ты не веришь?

— Извините, но нет.

— Ла-а-адно. Мне тоже нужна своя Ясноглазая. Но у меня условия труда лучше будут, обещаю.

— Вам она нужна для того, чтобы разбогатеть? — осторожно уточнила Лу.

Какой же он все-таки огромный! Заполонил собой всю крошечную каюту, словно вытеснив из нее воздух. Белые волосы, белые брови и ресницы, пронзительно-синие глаза, широкие плечи, загорелые изящные кисти рук.

— Интересный вопрос, — медленно сказал Эль, не сводя глаз с лица девушки. — Как я должен на него ответить?

— Честно.

— Я не знаю, насколько я могу тебе доверять.

— Скорее всего, вообще не можете, — призналась Лу, отхлебывая крепкий ароматный напиток. — Но… вы знаете, что я чужачка. Я знаю, что вы — чужак. Вы сюда попали явно не по собственному желанию, я даже представить себе не могу, кто был бы рад тут оказаться.

— Джанно. Он был рабом с самого рождения. Сначала в поле, потом на галерах. Здесь он обрел свободу.

— Ни вы, ни я — не Джанно. Эти картины вы рисовали?

— Да.

— Вы из развитого мира, где летают в космос.

— Как и ты.

— Хотите вернуться? И для этого нужно найти Ту Самую Дверь.

— Здесь больше тысячи островов. На каждом из них может быть Та Самая Дверь.

— И давно вы ее ищете?

— Почти пятнадцать лет.

— А что Ясноглазая? Вы не просили ее о помощи?

— Просил. Но она заломила такую цену, что мне ввек не расплатиться. Пришлось самому.

— Я помогу вам… если вы заберете меня с собой.

— Разумеется, не бросать же тебя здесь.

— Тогда выпьем на брудершафт, — Лу уже захмелела всерьез. — И скрепим нашу сделку поцелуем.

Эль хмыкнул и поднял свою кружку.

— За свободу! — объявил он.

— За свободу, — согласилась Лу.

Она переплели руки и отхлебнули. Потом девушка закрыла глаза, а капитан невесомо прикоснулся губами к ее губам.

— Теперь ты можешь обращаться ко мне на «ты».

— Серьезно? — Лу засмеялась. Каюта закружилась у нее перед глазами. — Эль, ты крутой.

— Не спорю даже. Жаль, что не настолько крутой, чтобы что-то поменять в этом поганом мире.

— Ты поменял мою жизнь и дал мне надежду. И уверена, не только мою. Это ведь здорово.

Он улыбнулся, забирая с постели поднос.

— Ты не против, если я буду спать с тобой рядом? Пока у меня нет для тебя отдельной каюты, не к матросам же тебя отправлять? Да и сам я к матросам не хочу.

— Мне все равно, — сонно пробурчала Лу. — Ты капитан, ты и командуй.

— Отлично, спи. Я пойду на мостик, мы отчаливаем.

Отправления Лу уже не почувствовала, провалившись в сон. Она толком не спала в этом мире ни разу. Лори храпела, днем на камбузе постоянно кто-то был. Грохотали кастрюли, пахло едой. А спать, пока Лори не было, девушка и вовсе не рисковала, ведь в их каморке даже дверей не было, кто угодно мог туда зайти. И это не говоря уже про отсутствие подушки, жесткий вонючий тюфяк и старое тонкое одеяло. Нет, она спала… человек ведь не может постоянно бодрствовать. Но сон всегда был беспокойный, тревожный, и по утрам Лу долго приходила в себя. Молодой и здоровый организм пока справлялся, но иногда девушка ощущала себя совершенно обессиленной. Сейчас, чувствуя себя в безопасности, после горячего грога и в настоящей постели, она просто выпала из реальности.

Молодой капитан дважды приходил и встревоженно вглядывался в ее лицо. Один раз попытался разбудить, не смог. Даже позвал лекаря (у него и такая диковинка на корабле была!), но тот велел оставить девочку в покое, она просто истощена. Эль кивнул, потом лег спать рядом. Проснулся — а Лу все еще спала. И только к вечеру следующего дня открыла глаза, потянулась, ощутила ужасный голод и еще кое-какие телесные потребности. Вскочила, натянула оставленные для нее на кровати штаны (застегнуть не смогла — узки) и босиком выбежала на палубу.

Надеясь, что все корабли устроены одинаково, она помчалась сразу на нос, ловко увернувшись от попавшихся навстречу матросов. Снова была приятно удивлена и деревянным «троном», закрытым со всех сторон от ветра, и плетеной бутылью с пробкой (внутри вода), и даже ветхими тряпочками, пришпиленными гвоздем к стене. Комфорт и чистота, мать его, сортир класса люкс!

— Лу, ты там живая? — окликнул ее капитан. — Все в порядке? Матросы сказали, что ты бежала с выпученными глазами и материлась еще.

— У меня все прекрасно, — умиротворенно ответила девушка. — Все просто замечательно!

Как же здорово, когда капитан корабля — сибарит!