Миша протянула руку и похлопала его по массивному бицепсу.

— Не волнуйся, милый, я присмотрю за тобой.

Он покачал головой.

— Нашими женщинами определенно правит эта стая. Но давайте не забывать, что и у меня есть кое-какие навыки.

Грейс махнула рукой в его сторону.

— Да, у нас также есть Макс и его… навыки.

Мне хотелось усмехнуться их добродушным подначкам, потому что очень могущественных мужчин, с которыми они были связаны узами пары, вероятно, действительно нужно было время от времени осаживать, но ситуация не располагала к смеху.

Тайсон, Брекстон и Джейкоб — у всех было одинаковое выражение лица; ни один не был рад плану, включающему разделение, но спорить они не стали. Без сомнения, они надеялись, что в итоге именно они окажутся в наибольшей опасности.

Трое мужчин отступили назад и быстро скинули одежду. Никто не стал отворачиваться; нагота не была чем-то особенным в мире супов. Я была слишком стара, чтобы париться из-за вида мужского «хозяйства» — сам факт того, что я использовала это слово, говорил о том, что я слишком долго пробыла в компании своих друзей-оборотней с Аляски: если видела одно «хозяйство», считай, видела их все.

Ну, почти. Компассы были весьма впечатляющи в своей наготе — даже если они были на много лет моложе меня и почти все связаны узами истинных пар — и они становились еще внушительнее, когда превращались в массивных драконов.

Джесса тоскливо вздохнула.

— Иногда я так сильно скучаю по Жозефине, что это причиняет физическую боль. Мне не хватает возможности поговорить с ней, её силы и защиты. Особенно теперь, когда у меня есть дети, способность защитить свою стаю кажется важнее, чем когда-либо.

Я даже не могла представить себе такую потерю — потерю чего-то столь фундаментального для самого себя. Неудивительно, что Джесса была такой сильной и стойкой. Она была молода, но через многое прошла.

Миша и Грейс обняли её, и троица оставалась рядом, наблюдая, как гигантские звери поднимаются в воздух. Огни, кружившие вокруг цирка, повернулись в их сторону. Брекстон, дракон с иссиня-черной чешуей, взревел, прежде чем из его пасти вырвалось пламя. Он лениво взмахнул крыльями, поднимая столбы пыли над засушливым ландшафтом. Двое других прикрывали его с флангов: один — изящный зеленый зверь с чешуей, искрящейся с особой интенсивностью, другой — рыжевато-коричневый и широкоплечий. Глядя в его огромные глаза, я поняла, что Тайсон в форме дракона настроен столь же решительно. Если не больше.

Три столпа огня заполнили небо, снова раздался рев зверей. Теперь все огни сместились в их сторону, что позволило нам прокрасться вперед, держась в тенях. Демоны хлынули из цирка, направляясь к ним. Казалось, они верили, что числом смогут одолеть драконий огонь.

— Сколько же демонов здесь существует? — прошептала Джастис, пригибаясь, пока мы спешили вперед. — Их что… миллионы?

— Трудно сказать наверняка, — ответила я, ныряя под открытый дверной проем ближайшего шатрового сооружения. — Я бы предположила, может… около ста тысяч. Их число растет по мере того, как всё больше супов… и людей… переходят на темную сторону. Однажды эта земля не сможет вместить их всех.

Кэм вздрогнула, её руки крепче сжали сапфир, который она прижимала к груди.

— Они пугают меня, — призналась она шепотом. — Мне снятся кошмары о том, как меня поглощает та тьма, с которой мы сражались в Волшебной стране. О том, как я падаю, как пала Грейс.

Похоже, она долго хранила этот страх внутри. Кэм выглядела пораженной тем, что призналась в этом вслух. Гретли обняла её, притягивая к себе.

— Мне снится тот же кошмар, — пробормотала она в макушку Кэм. — Не уверена, что когда-нибудь смогу закрыть глаза и не увидеть ту тень снова.

Мое сердце болело за них всех. Я тоже была молода, когда моя жизнь рухнула, но у них, по крайней мере, были они сами друг у друга. Эти тесные семейные узы помогут им пройти через всё это.

— Прошло всего несколько дней, — мягко сказала я. — Дайте себе время. Травмы не исцеляются за одну ночь.

Или даже за несколько десятилетий. Но с ними становится легче жить.

Теперь мы все были внутри огромного шатра, и здесь было жарче, чем где-либо еще в этом мире. Я продолжала следовать за зовом силы Луи. Держась в тенях, я прислушивалась, не появятся ли демоны, но казалось, что здесь чисто. Так продолжалось до тех пор, пока мы не оказались у края красного пламени, которое уходило под самый потолок этого «шатра».

Эта огненная стена отличалась от любого пожара, что я видела раньше. Она была гладкой, без мерцания или всплесков, и кольцом окружала что-то. Жар, исходивший от неё, был нестерпимым, а то, что находилось внутри круга вместе с Луи, было темным. Слишком темным — словно там было демонов пятьдесят.

— Чувствую, что Луи держат здесь, — сказала я. — Но внутри также полно демонов.

Проведя руками рядом с огнем, я добавила:

— Я попробую пробить в нем небольшую брешь, чтобы мы могли войти.

— Ты уверена, что он там? — спросил Максимус.

Я кивнула.

— Да, определенно.

Чтобы перепроверить, я обошла огненное кольцо по кругу и не нашла никаких других следов Луи вне этого места. Остальные следовали за мной, пока мы не вернулись в исходную точку.

— Он точно внутри, и тьма, которую я там чувствую, нарастает.

— Я тоже её чувствую, — выдавила Грейс. — Точь-в-точь как энергия тени в Волшебной стране.

Она подняла кристалл до уровня груди. Алмаз начал светиться так, как не светился с тех пор, как она забрала его со своей земли.

— Камни реагируют.

— Может ли здесь быть тень? — спросила Кэм с широко раскрытыми глазами.

Никто не ответил, потому что мы действительно не знали, что там внутри. Тени когда-то были демонами высшего уровня, так что, хотя то, что находилось внутри, могло и не быть в точности той тенью, с которой она сражалась в Волшебной стране, это не означало, что его сила не была похожей. И их там могло быть даже несколько.

— У нас нет выбора, — решительно сказала Джесса. — Мы и так слишком надолго оставили Луи; кто знает, какие муки он претерпел здесь от рук этих демонов. Если он там, на другой стороне, я не отступлю. Мне плевать, с чем нам придется сразиться, чтобы вернуть его.

— Вот почему мы должны были быть здесь, — сказала Гретли, выпрямляясь. Я начинала понимать, что за её молчаливостью скрывается огромная храбрость. — Камни созданы для борьбы с тьмой. Это буквально то, чем наш народ занимался очень долгое время. Мы — лучшая защита против демонов высшего уровня.

— Но мы же не обучены, — напомнила ей Кэм, всё еще выглядя хрупкой и испуганной. — Мы понятия не имеем, что делаем.

Джастис встряхнула волосами; красный и оранжевый отблески огня отражались в её светлых прядях.

— Нам нужно держаться вместе и действовать по наитию. Это помогало нам побеждать зло раньше, поможет и сейчас.

Её уверенность, казалось, вселила каплю смелости в остальных; они, сами того не осознавая, придвинулись друг к другу, нуждаясь в поддержке своей связи. Джесса встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

— Мы справимся, — сказала она.

Я была достаточно стара, чтобы знать: излишняя самоуверенность может быть смертельна. Идешь в бой наглым, плохо планируешь — и ты труп. Но… у нас не было другого выхода. Мы были нужны Луи. Он был совсем рядом, и, вторя настрою Джессы, я произнесла:

— Сделаем это. Демоны падут, а Луи вернется с нами домой.

Как только мы освободим его от того, чем его здесь удерживают, его душа вернется в тело. Она не должна была находиться здесь; у неё всё еще была оболочка.

— Что ж, если вы готовы, я прорвусь сквозь это пламя, — сказала я, собирая почти всю энергию, что осталась у меня внутри. Нужно было оставить хоть немного, чтобы вернуть нас домой. — Это, скорее всего, сильно меня вымотает, но знайте: я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам справиться с тем, что ждет на той стороне.

Я никогда раньше не работала с таким типом пламени, но догадывалась, что это такое. Адский огонь. Созданный для того, чтобы сжигать и души, и плоть — без сомнения, именно он удерживал Луи в ловушке. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.

Lestinae fortuna legresia momentum. Я позволила заклинанию закружиться в сознании, и моя сила всколыхнулась, поднимаясь из самого центра. Resista flamina.

Моя кожа стала горячей, тело завибрировало. Мои родители всегда шутили, что я слишком мала, чтобы вмещать в себя столько магической эссенции, что однажды она разорвет мою кожу, особенно если я когда-нибудь высвобожу её всю без помощи лей-линии-фильтра.

Похоже, мы вот-вот должны были это выяснить.

Максимус заслонил собой Мишу, притянув Джессу к своему боку как раз в тот момент, когда заклинание достигло пика, вырываясь из меня с силой цунами. Жемчужные принцессы подняли свои камни, и те озарили всё вокруг защитным сиянием. Мои руки дрожали, пока я изо всех сил старалась удержать фокус заклинания. Мне нужно было, чтобы всё оно было направлено на пламя. Это был единственный способ гарантированно рассечь огонь.

На короткий миг мне показалось, что ничего не вышло — красный цвет оставался нерушимым. По моему лбу катился пот, я дрожала от напряжения, удерживая мощь. Но затем во мне вспыхнула надежда: появилась крошечная щель.

— Ты сможешь, Лиззи! — закричала Джесса, её голос едва пробивался сквозь рев магии вокруг меня. — Не сдавайся!

Я не собиралась сдаваться, но я была не у лей-линии. В конце концов моя собственная магия иссякнет, и если стена к тому времени не разойдется, мы никогда не доберемся до Луи.

— Как только откроется, — прохрипела я, стараясь говорить громче, — сразу же входите. У нас будет мало времени.

Мой голос звучал натужно, и я заставила себя выложиться еще сильнее, потому что дело должно было быть сделано.

Огонь расходился всё шире и шире, дюйм за дюймом, пока не образовался проем, достаточный для меня. Конечно, не считая Кэм, я была самой маленькой из присутствующих, и я не могла рисковать, чтобы этот огонь коснулся кого-то из них. Ожоги от такого пламени супы исцелить не могли.

Я копнула еще глубже, отыскивая скрытые резервы сил. Я могла это сделать, я знала, что могла, но прежде чем я успела высвободить еще хоть немного энергии, тень метнулась через созданный мною вход.

Я замерла.

Демоны. Дерьмо. Дерьмо. Они уже шли за нами.

Я надеялась, что они не заметят нас, пока мы не окажемся внутри, но я не учла, сколько времени потребуется, чтобы взломать адский огонь. Чернильная энергия, более темная, чем любая из тех, что я когда-либо чувствовала, вырвалась из дверного проема, отбрасывая нас всех назад. Я применила магию, чтобы не упасть, проскользив по земле на подошвах сапог. Мои глаза тут же метнулись к огню, и мне захотелось плакать, когда я увидела его целым и нерушимым.

Вся работа насмарку. Мы не добрались до Луи, и я лишь преуспела в том, что выпустила наружу демона высшего уровня. Теперь мы были в настоящей опасности, и я не была уверена, что у меня хватит сил снова взломать стену.

Но прежде чем переживать об этом, нужно было разобраться с демоном.

Я застыла, полускрытая тенями, двигались только мои глаза — я пыталась выследить тьму. Казалось, она была повсюду, и такая запредельно мощная, что у меня буквально заныли зубы от этой энергии.

— Лиззи! — крикнула Джесса. — Ты в порядке?

— Да, — так же быстро отозвалась я. — Здесь демон высшего уровня, будьте начеку.

Призрак появился в центре пространства, и на нем сфокусировался десяток огней. Вздох сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать, и, клянусь, мое сердце сбилось с ритма.

— Луи? — выдавила я.

Пусть он и был в форме души, это явно был колдун. Я узнала бы его где угодно, даже почти прозрачного и покрытого вихрями тьмы. Джесса и Миша бросились ко мне, обе потянулись к моим рукам. Я схватила их, потянув назад.

— Это Луи? — спросила Джесса, щурясь и пытаясь разглядеть что-то сквозь чернильную пелену, окружавшую его.

Я кивнула, тяжело сглотнув.

— Да. Это душа Луи. И…

— С ним что-то случилось, — бросил Максимус, его тело начало увеличиваться. Он перешел в облик вампира: клыки обнажились, а глаза потемнели. — Он тронут демоном.

Я покачала головой.

— Нет, нет, это не так. Он не тронут демоном. У него нет тела, чтобы быть тронутым демоном. Это что-то другое…

Луи рассмеялся, и этот смех заставил каждый волосок на моем теле встать дыбом, а по спине пробежал холодок. Боги святые. Это плохо. Это действительно плохо.

— Моя семья, — произнес Луи, взмахнув руками в нашу сторону. — Пришли меня спасти.

Джесса отпустила меня, сделав небольшой шаг к нему.

— Луи? — снова спросила она.

Часть веселости исчезла с его лица.

— Ты не узнаешь собственного брата? — Тон стал жестче, тьма закружилась выше.

— Ты покрыт чем-то, похожим на демона, чувак, — парировала Джесса, в её голосе не было страха. Однако я видела, что ситуация её запредельно напрягает: её ногти, казалось, до крови впились в ладони. — Что с тобой произошло?

Луи снова рассмеялся. На этот раз это был рев, от которого сила разлетелась по всей комнате.

— Я принял темную магию внутри себя. Вы же знаете, она есть у всех магов, но нас учат подавлять её, потому что они хотят видеть нас слабыми.

Да уж, нет, Луи, причина совсем не в этом. А в том, что маги превращаются в злобных ублюдков без морали и эмпатии, когда принимают тьму своей магии.

Его глаза встретились с моими, и показалось, будто по его лицу пробежали сполохи пламени.

— Что ты здесь делаешь, Элизабет?

Ярость в его голосе была настоящей, и она вызвала мою собственную ярость. Я никогда не делала Луи ничего такого, что оправдывало бы его ненависть, но он всё равно вычеркнул меня из своей жизни, будто я была никем. Словно мы не делили так много, не теряли того, кого оба любили, и не выбирались как-то на ту сторону.