— Позволь мне прийти к тебе, прошу. Ты меня убиваешь. Твоя боль… это выше моих сил.

Я зажмурилась, потому что сама отчаянно хотела, чтобы он был здесь.

— Скоро, — пообещала я. — Но сейчас расскажи мне что-нибудь… что угодно. Отвлеки меня.

Короткая пауза — я почувствовала, что он берет себя в руки. Подавляет беспокойство и гнев. Я ожидала, что он заговорит о чем-то серьезном… скорее всего, о наших узах. Но вместо этого он сказал то, чего я совсем не ожидала:

— Твои волосы сводят меня с ума.

Я моргнула, прежде чем из меня вырвался всхлип-смешок.

— Серьезно, — продолжал он. — Мне буквально снится, как я пропускаю их сквозь пальцы. И как, черт возьми, они могут пахнуть полевыми цветами? Даже когда мы были детьми, от тебя пахло цветами. Я думал, это потому, что ты вечно пропадала в полях, но на Аляске нет полей, а запах остался прежним.

Еще один смешок вырвался из моей груди.

— Из всего, что ты мог сказать, ты решил обсудить свои странные одержимости.

Его глубокий смех отозвался дрожью по всему телу, и внезапно все мои мысли переключились на его губы, на то, как он держал меня, на силу его рук и тела. Но это было не самое подходящее время и место, учитывая, что я фактически лежала на могиле сестры, так что я отогнала эти мысли.

— Это заставило тебя рассмеяться, — сказал он, и я снова сосредоточилась на Луи. — И честно говоря, если бы я услышал еще хоть один твой тяжелый вздох, я бы явился туда, хотела бы ты этого или нет. Кажется, ты переоцениваешь мой самоконтроль.

— Я с Региной, — прошептала я, снова проводя рукой по камню с её именем. — Я чувствовала её здесь. Думаю… думаю, она меня простила.

Наступило молчание, и мое сердце забилось чаще в ожидании его слов.

— Уверен, она считает, что прощать не за что. Твоя сестра любила тебя, Ти, больше, чем ты когда-либо узнаешь. Мы оба считали, что ты — лучшая из нас троих.

— Ты всё еще скучаешь по ней?

Это был глупый вопрос, я и так знала ответ, но, как и все глупости, приходящие в голову, я должна была его озвучить.

Снова тишина. Долгая пауза.

— Я уже давно не скучаю по ней, но я всё еще скорблю об утрате. Миру нужно больше Монтгомери. Но… мое сердце больше по ней не болит. Когда я перестал наказывать себя, я понял, что отпустил её уже очень давно.

— А меня ты смог бы отпустить? — спросила я, понимая, что когда-нибудь это может случиться.

Внезапный порыв энергии — и вот Луи стоит прямо передо мной. Он магией перенесся прямо на это чертово кладбище.

— Ч-что? — Телефон выпал из моих рук, пока я смотрела на него снизу вверх.

Он внимательно осмотрел мое лицо, кончиками пальцев вытирая остатки слез. Затем он обхватил мои щеки ладонями.

— Тебя я никогда не смогу отпустить. Если бы ты покинула этот мир, я бы последовал за тобой в следующий. С Региной я ни на секунду не допускал такой мысли, но с тобой у меня просто нет другого выбора. Я был рядом с тобой годами, даже если ты не знала об этом. Пока ты была в порядке, я не вмешивался. Но теперь… теперь, когда я касался тебя, пробовал тебя и любил тебя, я больше не смогу уйти.

Он умолял меня глазами не отталкивать его, и теперь, когда после разговора с сестрой с моей души упал огромный груз, я почувствовала, что справлюсь. Я смогу отдать себя Луи.

— Не сломай меня, — прошептала я, приподнимаясь на цыпочках, чтобы обнять его за шею.

Его губы встретились с моими в поцелуе таком яростном, что я почувствовала его каждой клеточкой тела. Наверное, целоваться посреди кладбища было верхом неприличия, но это казалось очередным шагом к исцелению. Моя семья была со мной в этот момент, их любовь и поддержка были почти осязаемыми, и я знала, что они одобрили бы мой выбор.

— У нас правда всё серьезно? — спросила я, почти не веря в реальность происходящего. — Столько лет, столько всего пройдено. Не верится, что мы наконец-то здесь.

Он убрал прядь волос с моего лица, глядя на меня тем самым напряженным взглядом, который у него так хорошо получался.

— Мы и так потратили слишком много лет впустую. Больше я не потеряю ни секунды. Ты нужна мне, и, что более важно, я тебя хочу.

Он не сказал «люблю», но и я не сказала. Мы всё еще осторожничали, что было логично, учитывая, что мы оба вступали в нечто новое, безумное и пугающее. Я знала, что я важна для Луи, и этого было достаточно. Он приглядывал за мной все эти годы, так же, как и я за ним. Мы никогда не могли полностью отпустить друг друга.

И я его никогда не отпущу. Остается надеяться, что я выйду из всего этого с целым сердцем, потому что что-то подсказывало мне: потерю Луи после того, как я узнала его полностью, я уже не переживу.

Глава 19

ЛУИ

Я знал с той самой секунды, как покинул её дом, что нарушу своё обещание. Оставить её уязвимой и страдающей было выше моих сил, и я всё это время боролся со своими инстинктами, отчаянно желая вернуться к ней.

Её лицо прочно запечатлелось в моей памяти. Эти золотистые пряди и полные розовые губы, которые искушали меня как ничто другое в мире. Серебристые глаза, которые в одно мгновение могли стать тёмными и штормовыми, а в следующее — ледяными. Она умела ранить словом, но при этом была бесконечно доброй.

Да, я никогда не смогу держаться от неё в стороне, но я хотя бы попытаюсь. Поэтому я оставил её на Аляске и направился в Стратфорд.

— Луи! — Миша как раз вышла на террасу. Она выглядела удивлённой. — Джесса сказала, что ты рванул искать Лиззи. Не ожидала тебя так скоро увидеть.

На руках она держала Лили. Малышка внимательно меня разглядывала, и я улыбнулся ей, надеясь унять её замешательство. Они всё ещё привыкали ко мне, а моя сила действовала на людей удручающе, особенно на маленьких детей.

— Ей нужно время, — просто сказал я. — Она считает, что нам обоим оно нужно, но… для меня теперь всё предельно ясно.

Миша подошла ближе. Она была так похожа на свою сестру и в то же время была полной её противоположностью. Она была мягкой там, где Джесса — нет, и в некотором смысле я предпочитал вторую близняшку. Миша наверняка собиралась сказать что-то, что заденет за живое, а терапии в стиле Джессы я был рад в любой день.

— Дай ей столько времени, сколько потребуется, — дала она совет, которого я ждал, но не просил. — Но не тяни слишком долго.

Это меня удивило, и я внимательно на неё посмотрел. На её щеках проступил румянец.

— Максимус чуть не опоздал, потому что слишком долго разбирался в собственном дерьме. Не повторяй его ошибок.

Я издал сдавленный смешок.

— Теперь она знает, что я чувствую. Я дал это понять очень чётко. Теперь ей решать, сможет ли она отпустить прошлое, потому что если нет — мы не сможем вместе пройти через нашу боль.

Я отвернулся, глядя на лес.

— Я уже хочу вернуться к ней.

Это лицо… оно преследовало меня. Я сам был творцом собственного падения. Как и большинство людей.

К нам на террасу вышли остальные супы, и я оказался в окружении стаи… семьи. Даже жемчужные принцессы вернулись, и каждая из них казалась чуть сильнее, чем в нашу прошлую встречу.

— Мы выдвигаемся пораньше, — сказал Брекстон, подходя ко мне. — Хотим убедиться, что там всё в безопасности.

— Вы берёте с собой малышей? — спросил я, глядя на Джексона у него на руках.

Брекстон покачал головой:

— Нет, ситуация кажется слишком рискованной. Оставим их здесь и будем просто открывать портал несколько раз в день, чтобы проведать.

— В Стратфорде им будет безопаснее, — добавила Джесса.

Я кивнул.

— Я открою для вас полупостоянный переход, чтобы вам не приходилось каждый раз покидать святилище ради портала.

Лица близняшек просветлели, и даже Компассы выглядели испытывающими облегчение. Им было непросто совмещать родительские обязанности с теми тёмными временами, через которые мы проходили, и я надеялся, что вскоре для них наступит мир. Шанс просто насладиться семьёй.

— Станет легче, — пообещал я, глядя на их осунувшиеся, усталые лица. — Они не всегда будут такими маленькими и беззащитными.

Эви пронзила меня своим не по-детски мудрым взглядом, и я задался вопросом: а беззащитна ли она даже сейчас?

— Я просто задолбалась спасать этот чёртов мир, — проворчала Джесса. — Это неблагодарная работа, которая повторяется снова и снова.

Джастис, одетая во всё чёрное, что выгодно подчеркивало цвет её жемчужной кожи и глаз, кивнула:

— Ага, я в этом мире без году неделя, но за то короткое время, что я вляпалась в эту «сказочку», меня запирали в клетке, продавали с аукциона, снова запирали в клетке, выкачивали силу и кровь, я имела дело с безумным колдуном, меня опять сажали в клетку, превратили в жемчужную принцессу и сообщили, что я не человек.

Грейс фыркнула:

— Девочка, ты думаешь, это тебе пришлось туго? Моя семья пыталась меня убить. Я до сих пор не знаю, где мои мать и отец — скорее всего, мертвы, — а сама я была сосудом для тени.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Джастис расхохоталась:

— Ну и соревнование мы устроили!

Терраса взорвалась смехом — все осознали абсолютное безумие своей нынешней жизни. Последние несколько лет выдались тяжёлыми для всех супов, но я был полон решимости покончить с этой тьмой. Внутри меня могли остаться её осколки, но свет тоже должен был воссиять.

Если Ти и научила меня чему-то, так это тому, что свет всегда побеждает тьму. Какой бы сильной та ни была.

Близнецы, Максимус и Брекстон ушли, чтобы отвезти детей к бабушке с дедушкой. Этим маленьким супам повезло, что вокруг них столько любви и поддержки. Они никогда не будут одиноки.

Когда они вернулись, мои вещи уже были собраны — пришло время отправляться в Румынию. Встреча должна была состояться менее чем через двадцать четыре часа, и я хотел оценить обстановку. Но сначала мне нужно было проверить защиту Стратфорда.

Портал выкинул меня на самой границе Стратфорда, где защитное поле, отделяющее наш мир от людей, мерцало в полную силу. В последнее время я чувствовал нарастающее давление на него… в основном из-за того, что там, снаружи, тысячи людей бились в стену, пытаясь прорваться. Я слышал их — защитное поле было связано со мной, — слышал их крики, песнопения и звуки потасовок.

Толпы снаружи, казалось, разделились на тех, кто был очарован нами, и тех, кто нас боялся. Вторые считали нас порождениями дьявола, пришедшими устроить апокалипсис.

Проще говоря, в мире людей сейчас царил хаос.

Я знал, что другие города теряли контроль над своими полями, когда натиск людей становился слишком велик. Но я держал наше поле… вместе с Компассами. Нас пятерых хватило бы, чтобы сдержать натиск половины Америки. Мы выстоим.

Проверив стабильность системы, я послал волну успокаивающей магии в толпу людей. Насилие нарастало, но теперь я чувствовал там и присутствие армии; я надеялся, что они удержат ситуацию в ближайшие пару дней.

Больше всего я надеялся, что старейшины, вожди и лидеры примут правильное решение на этой встрече. Потому что мир явно не готов к тому, чтобы наш народ открылся. Не сейчас. И уж точно не в таком виде.

Когда я вернулся, стая была в подавленном настроении, и это чувство сохранилось, пока я открывал переход в дом брата. Он всё устроил так, чтобы я мог входить в Святилище и покидать его этим путем. Мы оба научились обходить древние системы безопасности, и именно здесь я собирался установить полупостоянный портал для своей стаи.

Квейл даже глазом не моргнул, когда мы гурьбой ввалились в его гостиную; я не удивился, увидев уже приготовленные сэндвичи и напитки. Он был заботливым по натуре, и я до сих пор не понимал, почему он родился мистиком. Эта роль ему не подходила, но, к счастью, ему больше не нужно было об этом беспокоиться.

— Где остальные мистики? — выплюнул Тайсон, как только портал закрылся. — У меня к ним пара счетов.

Когда он говорил «пара», он имел в виду «чертовски много». Они чуть не лишили его пары и едва не уничтожили мир в придачу.

Квейл улыбнулся, и это не была добрая улыбка.

— Они исчезли несколько ночей назад. Видимо, прошел слух, что вы возвращаетесь на эту встречу.

Меня это не удивило. У них была психология трусливых задир: сильны в толпе, но стоит столкнуться с действительно могущественными супами — бегут и прячутся.

В кармане завибрировал телефон. Мне часто приходили сообщения: я был частью огромной сети, которая отслеживала магические объекты, выслеживала преступников и занималась юридической стороной их возвращения в общество. Не было причин думать, что это от Ти, но я почему-то знал.

Ти: Когда ты сказал в тот день, что хочешь стать частью моей семьи, а я предложила тебе выбрать Регину в пары… это был тот самый момент, когда я тебя потеряла?

Чёрт. Читать этот вопрос было физически больно, воспоминания нахлынули мгновенно. Я был влюблен в Ти задолго до того дня, но подходящего момента для признания всё не находилось. Я ждал от неё знака, но она молчала. По крайней мере, не подавала явных знаков. И тогда я, как последний трус, решил лишь намекнуть на возможность «стать частью её семьи» в надежде на реакцию, а она в ответ отшутилась про Регину. Её слова ранили меня, потому что я был уверен: будь у неё ко мне хоть капля романтического интереса, она бы никогда не предложила мне другую девушку в пары. Так что — да, в тот день я решил, что лучше перестать намекать и просто принять тот факт, что у меня есть потрясающий лучший друг. И довольствоваться этим.

Зная, что она ждёт ответа, я быстро набрал текст, напоминая, что она никогда меня не теряла. Не по-настоящему. И не было смысла ворошить прошлое. Его не изменить.

Почему-то я ждал её следующего сообщения с необычайным волнением. Моя одержимость ею росла до пугающего уровня, но мне было на это глубоко плевать.

Ти: Но ведь именно в тот момент ты пошел к моей сестре. Был ли у нас шанс? Был ли я той, кого ты хотел первой?