1 июня правительство приняло решение вывести полицейские силы из района. На следующий день протестующие вышли на площадь Таксим с единым лозунгом: «Эрдоган в отставку!» В других местах протесты были не многочисленными и сосредотачивались на крупных площадях в Анкаре, Измире, Эскишехире, Адане и других. Они собрали не более 2000 участников и практически не нарушили повседневную жизнь городов.

В это же время в Стамбуле около 1500 человек собрались перед резиденцией премьер-министра в Долмабахче. Протестующие попытались проникнуть в здание, полиция вмешалась, после чего манифестанты стали забрасывать автомобили TOMA[179] и автобусы с полицейскими камнями, палками и бутылками. Протесты начались вечером и продолжались до раннего утра. В тот же день Республиканская народная партия отменила свой митинг в Кадыкее и направилась из Бешикташа на Таксим.

2 июня «Солидарность Таксима» разместила в социальных сетях призывы присоединиться к демонстрантам, в результате чего численность собравшихся на площади Таксим достигла 20 000 человек. Около 5000 человек отправились к зданию Долмабахче и напали на силы безопасности, захватив гусеничную строительную машину. 3 июня демонстранты собрались в районе Таксим, на улице Гюмюшсу, в парке Мачка и районе Долмабахче, перекрыли дороги с помощью баррикад из тротуарной плитки и перил. Манифестанты были разогнаны после столкновений, продолжавшихся всю ночь.

Бюлент Арынч, вице-премьер и исполняющий обязанности премьер-министра, принял делегацию «Солидарности Таксима» в штаб-квартире премьер-министра и выслушал их требования. Передав Арынчу пакет документов с общими требованиями, члены делегации отметили: «Дальнейший ход событий будет определяться шагами, которые предпримет правительство».

Требования, заявленные 3 июня в качестве неотложных со стороны протестующих на Таксиме, были следующими:

парк Гези должен остаться парком;

должно быть сделано официальное заявление о том, что артиллерийские казармы на его территории построены не будут;

должен быть объявлен отказ от сноса Культурного центра имени Ататюрка (Atatürk Kültür Merkezi, АКМ);

применение слезоточивого газа должно быть запрещено;

должны быть уволены все ответственные за инциденты, включая губернаторов и начальников полиции Стамбула, Анкары и Хатая;

все задержанные должны быть немедленно освобождены;

должен быть снят запрет на проведение митингов и демонстраций на всех площадях Турции, особенно на Таксиме и Кызылае, где традиционно проходят первомайские шествия;

должны быть устранены все препятствия для свободы слова[180].

Вышеупомянутые требования не соответствуют демократическим обращениям, которые граждане могут адресовать легитимной власти. Они сформулированы в категоричной форме, подчеркивающей, что это требования, которые должны быть немедленно выполнены. Естественным следствием такой риторики становится вывод о том, что легитимная власть была отвергнута, и вместо нее было принято решение передать власть в руки «повстанцев».

В начале кризиса AK Parti, во главе с Абдуллахом Гюлем и Бюлентом Арынчем, пыталась разрядить обстановку, пойдя на компромисс: были признаны законными опасения протестующих и даны заверения в том, что правительство будет уважать судебные решения по делу о парке. Осудив чрезмерное применение силы против мирных демонстрантов, Арынч и особенно Гюль выступили с развернутыми обращениями, в которых подчеркнули, что демократия – это не только победа на выборах, но и признание права граждан на мирное выражение своего мнения.

Однако такой подход привел к ужесточению действий протестующих: наиболее радикально настроенные участники стали оскорблять лично Эрдогана и членов его семьи. Сторонники жесткой кемалистской линии вывешивали транспаранты и скандировали лозунги с призывами к военному перевороту и свержению демократически избранного правительства.

4 и 5 июня столкновения с полицией продолжились: протестующие с лицами, закрытыми масками, выкрикивали антиправительственные лозунги и нападали на силы безопасности, используя брусчатку, бутылки с газировкой, камни и рогатки. Полицейские применяли перцовые баллончики и водометы.

6 июня: демонстранты, продолжавшие акции на площади Таксим и ее окрестностях, вывесили на столбах у входа в парк Гези два плаката с изображением Абдуллы Оджалана, лидера курдской террористической организации ПКК (от тур. Partiya Karkerên Kurdistanê – Рабочая партия Курдистана), и так называемый флаг Союза общин Курдистана (Koma Civakên Kurdistanê, KCK).

Пока протесты продолжались, вечером 7 июня аэропорт Ататюрка стал свидетелем одного из самых ярких и символичных событий тех дней. Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган возвратился из рабочей поездки по странам Африки. В аэропорт прибыли члены Партии справедливости и развития, чтобы поприветствовать и поддержать своего лидера, а также множество сторонников премьер-министра. Аэропорт гудел от восторженных криков сторонников, скандировавших имя Эрдогана. Люди размахивали турецкими флагами, пели патриотические песни и выкрикивали лозунги в поддержку премьер-министра. Комментируя протесты в парке Гези, Эрдоган заявил: «Эти протесты, утратившие демократический характер, превратились в акты вандализма и полное беззаконие. Они должны быть немедленно прекращены»[181]. Также Эрдоган отметил: «Братья и сестры, мы умеем работать. Работать, трудиться – это наше дело, наша задача и миссия. Мы пришли к этому дню, работая, создавая, строя и развивая Турцию. Подчеркиваю: мы прошли этот путь вопреки корыстным интересам определенного биржевого лобби (буквально: “faiz lobisi[182]”). Лоббизм означает угрозы и биржевые спекуляции. Лоббисты должны знать, что мы не позволим им питаться честным трудом нашего народа. Если они на стороне тех, кто организует этот вандализм, мы встанем перед ними».

Прибыв в свою резиденцию в районе Кысыклы (Ускюдар) Эрдоган сделал еще одно заявление: «Если говорить о любви к природе – это наш вопрос. Никто в этой стране не заботился об экологии так, как мы, десятилетиями. Если речь идет об охране окружающей среды – я говорю тем, кто действительно бережно к ней относится: лучшего друга, чем мы, вам не найти. …Те, кто сегодня якобы на вашей стороне, не имеют ничего общего с защитой окружающей среды. Разве они защищают природу, вырывая тротуарную плитку, сжигая и уничтожая автомобили граждан и общественный транспорт?

Знайте: за этой борьбой стоят лоббисты, движимые корыстью. <..> Но никто не сможет приуменьшить растущую мощь Турции. Турция развивается. С помощью Всевышнего она обязательно продолжит свое развитие».

Отвечая на вопрос корреспондента международного информационного агентства Reuters Бирсен Алтайлы, планирует ли он выступить с умиротворяющим заявлением, премьер-министр ответил: «Люди, которых мы видим, – это не представители политических организаций или движений и каждый протестует против ограничений, касающихся его лично. <..> Вы говорите о запрете на алкоголь – но запрета нет. Речь идет о регулировании его потребления. Посмотрите на практику в мире – вы работаете в Reuters, во Франции. Сравните с практикой во Франции. Там тоже действуют прогрессивные нормы. Мы стремимся свести к минимуму количество ДТП, запретив продажу алкоголя на автозаправках и автомагистралях».

Эрдоган также сообщил, что органы государственной безопасности занимаются вопросом возможного иностранного вмешательства в протесты. А попытки международных информационных агентств выдать протесты в Гези за «Турецкую весну», являются откровенным фейком. Премьер-министр особенно подчеркнул, что в странах, переживших Арабскую весну, отсутствовала многопартийная система, а граждане не обладали правом создавать политические партии и избираться в органы власти.

Советник Эрдогана Ялчын Акдоган по поводу протестов в парке Гези заметил следующее: «Это можно понимать как некую репетицию перед президентскими выборами. Другими словами, цель протестов – создать контрблок, заставить людей выйти на улицы…» Его заявление «Мы никому не позволим свергнуть Эрдогана» было распространено в социальных сетях и получило широкую известность[183]. Подобной точки зрения в AK Parti придерживались многие, Эгемен Багыш, в частности заявил: «Они обеспокоены тем, что турецкая экономика больше не обеспечивает определенные группы их прежней рентой. Турция будет развиваться, и они не смогут этому помешать». Схожее мнение выразил президент MÜSİAD Омер Болат: «На фоне происходящих событий наблюдается лоббирование интересов алкогольной и рекламной отраслей, доходы которых падают»[184]. В том же ключе газета Yeni Şafak в статье под заголовком «Грязный понедельник» назвала BBC, CNBC и Reuters «тройственным альянсом», проводящим «экономическую операцию» против Турции[185].

8 и 9 июня количество митингующих увеличилось до 120 тысяч, протесты происходили по всему Стамбулу. Платформа «Солидарность Таксим» организовала многолюдный митинг на площади Таксим. Оргкомитет призвал воздержаться от лозунгов, кроме следующих: «Везде Таксим – везде сопротивление», «Да здравствует братство народов» и «Правительство в отставку». На митинге возникла напряженность между группами, когда были развернуты флаги с изображением лидера террористической организации РKK Абдуллы Оджалана и символикой этой организации.

Обращаясь к гражданам, собравшимся в Аккёпрю, чтобы поприветствовать премьер-министра по прибытии в Анкару 9 июня, Эрдоган призвал прекратить протесты: «Я особенно прошу прекратить протесты. Если вы продолжите в том же духе – или иным образом – мне придется говорить с вами на понятном вам языке». Однако 11 июня манифестации и столкновения с полицией продолжились.

13 июня Реджеп Тайип Эрдоган провел встречу продолжительностью 4 часа 25 минут с театральным актером Ахметом Мюмтазом Тайланом, учеными – профессорами Бетюль Танбай, Хале Чирачи и Ипеком Акпынаром, режиссером Кутлугом Атаманом, студентами Ниль Эйюпоглу и Зюльфикаром Кюрюмом, арт-директором Румейсой Кигер, архитектором Сельвой Гюрдоган, экспертом по социальным сетям Зехрой Оней, а также с Бюлентом Пекером, который опубликовал открытое письмо премьер-министру Эрдогану в социальной сети по поводу событий в парке Гези.

Эрдоган, сидя за столом переговоров в окружении представителей искусства и науки, говорил с твердой уверенностью человека, знающего цену доверию народа. Он не просто выслушивал, а направлял диалог, временами беря на себя инициативу и устанавливая тон встречи. Его предложение провести плебисцит отражало не только стремление к компромиссу, но и уверенность в поддержке большинства. Премьер-министр подчеркнул, что ведет переговоры от имени народа в качестве главы правительства. Он рассказал, что члены делегации заявили ему: «Мы должны иметь возможность проводить митинги там, где захотим». На что он ответил: «Эта страна – не блокпост. Нельзя проводить митинги, где и как угодно. Это правовое государство. Митинги можно проводить в установленных законом местах». Напомнив, что отели в районе Бейоглу рассчитаны на 30 тысяч постояльцев, Эрдоган продолжил: «Почти все они пустуют. Разве это не грех? Неужели не жаль? Торговцы плачут от убытков. За 18 дней все было разрушено. Кто возместит ущерб? То же самое в Анкаре: сожжены автобусные остановки, разбиты керамические изделия. Сожжено почти 150 полицейских машин и более 200 автомобилей граждан. Один депутат от CHP заявил, что дело не в парке Гези. Цель – свергнуть правительство. Хорошо. Если вы хотите сменить правительство, путь ясен – выборы. В 2015 году состоятся выборы. Если вы в силах – добейтесь этого на выборах».

12 июня во время протестов на Таксиме и в окрестностях были задержаны трое граждан Франции и двое граждан Канады. 15 июня сторонники Эрдогана по всей стране организовали митинги под лозунгом «Уважение к народному волеизъявлению» (Milli İradeye Saygı Mitingi) в ответ на протесты в Гези. Эрдоган заявил: «Лобби, продвигающее свои интересы, должно вести себя достойно. Это лобби эксплуатировало мой народ в течение многих лет. И речь идет не только об одном или двух банках, а обо всех, кто сформировал это лобби. Те, кто начал борьбу против нас, заплатят за это высокую цену». На первом митинге, организованном AK Parti в Синджане (Анкара) 15 июня 2013 года, Эрдоган призвал участников протестов покинуть парк и сказал: «Завтра у нас митинг в Стамбуле. Я абсолютно уверен, что площадь Таксим должна быть освобождена. Если она не будет освобождена – силы безопасности этой страны знают, как это сделать». Вечером полицейские начали разгон протестующих и взяли под контроль парк Гези.

16 июня 2013 года выступая на втором митинге в Казлычешме, где собралось около миллиона человек, премьер-министр также обратился к международным СМИ, которые круглосуточно освещали протесты в Гези: «Если кто-то хочет увидеть истинную картину Турции, несмотря на интерпретации международных СМИ – вот она, перед вами», – сказал он, указывая на собравшуюся толпу. «В течение нескольких дней вы распространяли фальшивые новости. Теперь вы остались наедине со своей ложью. Этот народ – не тот, каким вы его показываете. Этот народ – искренний, он не стучит по ночам в кастрюли и сковородки».

Эрдоган также упомянул о митингах поддержки в других странах и городах и передал приветы своим сторонникам: «Некоторые братья, к сожалению, не смогут попасть сюда. Сейчас я спрашиваю: здесь ли Малайзия, Куала-Лумпур? Здесь ли Пакистан? Македония – Скопье? Гостивар? Приштина? Хама?»

Заявив, что эти перевороты были направлены против народа, премьер-министр Эрдоган сказал: «Переворот 27 мая и казнь покойного Мендереса были совершены вопреки воле народа. Но народ ответил у избирательных урн. Против покойного Эрбакана был совершен переворот 28 февраля, и народ снова ответил у избирательных урн. Эта нация всегда защищала демократию и народное волеизъявление. Я снова спрашиваю вас, будем ли мы защищать народное волеизъявление? – И добавил: – Я прошу тебя, о любимый Стамбул, кричать так громко, чтобы твой голос был услышан во всей Турции. Они будут дрожать за своими компьютерами в своих офисах. Печатные и электронные СМИ, социальные сети – надеюсь, вы не будете искажать происходящее. Турция – не та страна, которой можно управлять через социальные сети».

Премьер-министр еще раз подчеркнул, что властям известно, кто снабжал продовольствием демонстрантов на площади Таксим и обеспечивал пребывание в городе экстремистов, и эти люди, выступившие против народа Турции, будут наказаны. «Мы обеспечили переход от закона власти к верховенству закона, – продолжил он. – В тюрьмах применялись пытки. В полицейских участках было жестокое обращение. Мы заявили о нетерпимости к пыткам, в правовой системе нет места произволу. Свобода слова была ограничена – мы сняли эти ограничения. Демонстрации были ограничены. Теперь я обращаюсь ко всей Турции и всему миру. Я спрашиваю, вы хотели провести митинг, а вам помешали?»

Глава правительства также отметил, что в результате выступлений протестующих есть жертвы, многие из которых находятся в больницах. Обратившись к своим сторонникам, собравшимся на митинг, Эрдоган сказал: «У меня к вам просьба. Не убирайте турецкие флаги. Я хочу, чтобы вы вывесили их на балконах. Пусть по всему городу развеваются флаги, как знак нашей решимости и единства. Таким образом вы дадите очень хороший ответ. Мы увидим флаги повсюду – по всему Стамбулу»[186].

На одном из самых ярких плакатов митинга «Уважение к народному волеизъявлению» были фотографии Мендереса, Озала и Эрдогана. Под фото Мендереса было написано: «Убили его?», под фото Олаза – «Отравили его?», а под фото Эрдогана – «Мы не позволим вам забрать его». Этот плакат был развешан на рекламных щитах по всей Турции и использовался на всех митингах. Эрдоган, как и Мендерес, легитимировал свою авторитарную политику, настаивая, что он и его партия непосредственно представляют народную волю, поскольку имеют парламентское большинство. Именно с Демократической партии Аднана Мендереса началась практика понимания мажоритаризма как прямого выражения воли народа.

23 июня 2013 года на митинге в Эрзуруме Эрдоган выразил восхищение наследием Османской империи, сравнив свою политику с политикой османского периода, и заявил, что сделает Турцию снова великой. Он сказал: «Турция – наследница Османской империи, объединившей весь Ближний Восток под одним флагом. Против нас не сработает ни один заговор. Турция – не та страна, которую можно перекроить усилиями международных СМИ».

В июле после серии столкновений демонстрантов с мирными гражданами и полицией, протестное движение постепенно сошло на нет и 8 июля 2013 года парк Гези был вновь открыт для посетителей.