Несмотря на то что Партия справедливости и развития уверенно победила на парламентских выборах 3 ноября 2002 года и получила большинство, позволяющее сформировать однопартийное правительство, ее председатель Реджеп Тайип Эрдоган не смог пройти в парламент. Причиной этого стал ранее наложенный на него запрет заниматься политической деятельностью: в 1998 году Эрдоган был осужден по статье 312 Уголовного кодекса Турции. В соответствии с тогдашним Законом о политических партиях, Законом о выборах депутатов и статьей 76 Конституции Турецкой Республики лица, осужденные за участие в идеологических и подстрекательских действиях, не могли баллотироваться в парламент, даже в случае помилования. Несмотря на победу AK Parti на выборах, ее лидер был лишен возможности войти в парламент и занять пост премьер-министра.

Через некоторое время Партия справедливости и развития обратилась в Верховную избирательную комиссию с требованием аннулировать результаты выборов, поскольку в округе Первари провинции Сиирт не были сформированы три избирательные комиссии, из-за чего 706 избирателей не смогли проголосовать; кроме того, одна из урн для голосования в Доганкее оказалась повреждена. Верховная избирательная комиссия, признав заявление обоснованным, постановила отменить итоги выборов в Сиирте и провести повторное голосование в этом избирательном округе. В соответствии с этим решением были аннулированы мандаты Мервана Гюля (AK Parti), Экрема Билека (Республиканская народная партия) и независимого кандидата Фадыла Акгюндюза, избранных депутатами парламента от Сиирта на выборах 3 ноября 2002 года.

В преддверии новых выборов в Сиирте Партия справедливости и развития предприняла очередные шаги по снятию запрета на политическую деятельность Реджепа Тайипа Эрдогана, представив в Великое национальное собрание проект поправки к Конституции при поддержке Республиканской народной партии. AK Parti предложила изменить статью 76 Конституции, регулирующую условия избрания депутатом, исключив из нее положение о том, что «осужденные за подстрекательство и поощрение идеологических действий не могут быть избраны депутатами». Закон был принят парламентом большинством голосов, однако президент Ахмет Недждет Сезер наложил на него вето, отметив, что он «субъективный, специфичный и персонифицированный». Тем не менее законопроект вновь был внесен в парламент в неизменном виде, и в соответствии с конституционной процедурой президент Сезер был обязан его подписать. Таким образом, юридические препятствия для избрания Эрдогана депутатом были окончательно устранены.

После внесения поправки Эрдоган получил право участвовать в парламентских выборах и был выдвинут кандидатом от AK Parti на повторных выборах в Сиирте 9 марта 2003 года. На этих выборах, в которых участвовали четыре партии, Партия справедливости и развития набрала 84,8 % голосов и получила все три депутатских мандата в округе. Вместо Мервана Гюля первым номером в списке партии был выдвинут Эрдоган. В результате снятия политического запрета он был избран депутатом парламента вместе с Онером Гюльгрином и Онером Эргенчем.

11 марта 2003 года Абдуллах Гюль подал в отставку, а 15 марта Реджеп Тайип Эрдоган был избран 59-м премьер-министром Турецкой Республики. Президент Ахмет Недждет Сезер поручил ему сформировать новое правительство, и в тот же день кабинет Эрдогана, получив одобрение президента, приступил к исполнению своих обязанностей. Так было сформировано 59-е правительство Турции во главе с Эрдоганом. Повторные выборы в Сиирте стали символическим рубежом, завершившим многолетний путь Эрдогана к высшей государственной должности и открывшим новый этап его политической карьеры – премьерство во главе 59-го правительства.

Партия справедливости и развития пришла к власти в результате поддержки самой широкой коалиции в Турции после 1945 года. Отказ от идеологии «Национального взгляда», отличавшегося антизападной риторикой, негативным отношением к Израилю и исламистской повесткой, и переход к «консервативной демократии», рыночной экономике и умеренному исламизму был результатом воздействия множества внутренних и внешних факторов.

Приход AK Parti к власти совпал с переходным этапом в истории Турции, когда и правые, и левые партии потеряли лидерские позиции и были неспособны принимать вызовы глобализации и обеспечивать законность, тогда как «безопасная бюрократия» по-прежнему оказывала большое влияние на политику. В то же время Запад, в первую очередь США, стремился утвердить свое влияние на Ближнем Востоке с помощью концепции «умеренного исламизма». Изначально США и Европа, а также страны Персидского залива и некоторые ближневосточные монархии поддерживали Эрдогана и его команду, ориентированную на преобразования.

Эрдогану было относительно легко обеспечить выработать новую политическую концепцию, но основной проблемой было убедить как внутренних, так и внешних политических акторов в искренности этих изменений. Его усилия доказать, что он изменился – в том числе путем активных дипломатических визитов и теплых посланий внутренним и внешним центрам власти – дали положительный результат. На первом этапе своего правления он смог добиться поставленных целей, сочетая реализацию неолиберальных принципов, включая приватизацию государственной собственности, с политикой идентичности, демократизацией, акцентом на правах человека (постисламизм) и курсом на членство Турции в Европейском союзе. Способность Эрдогана гибко адаптировать свою политическую линию в соответствии с вызовами времени стала одним из решающих факторов его успеха.

Городская, светская, секуляристская и ориентированная на западные ценности часть населения пыталась противостоять происходящим изменениям всеми доступными ей средствами. Республиканские митинги, дело о закрытии AK Parti и другие подобные шаги были ответом этих групп, однако они оказались неэффективными в условиях масштабной трансформации общества. Властные структуры и государственные институты, осуществлявшие власть, основываясь на логике холодной войны и не сумевшие уловить изменения духа времени, были фактически и физически демонтированы в ходе процессов над «Эргенеконом» и «Кувалдой»[117], инициированных коалицией AK Parti, движения Гюлена и либеральных сил.

Одним словом, в течение этого периода Партии справедливости и развития удалось произвести три глобальных изменения в своей политике, что можно считать значительным успехом. Во-первых, партия сумела трансформировать собственную идентичность и интегрировать исламистскую составляющую в свою политическую концепцию. Во-вторых, ей удалось объединить интересы глобального капитала и местного бизнеса, как светского, так и консервативного. В-третьих, появление на политической арене AK Parti совпало с периодом, когда США стремились восстановить отношения с Ближним Востоком с помощью умеренного исламизма. В обмен на возможность прихода к власти через выборы от исламистов ожидалось смягчение риторики и политической линии, а также согласованность действий внутри страны с Западом. AK Parti согласилась воплотить в жизнь эту стратегию. Взамен Запад и внутренние центры влияния оказывали правительству Эрдогана финансовую, экономическую, стратегическую и интеллектуальную поддержку.

Роль Эрдогана как координатора этих трансформаций стала ключевым фактором в укреплении позиций AK Parti как доминирующей политической силы.

Эрдоган – это лидер, который действительно вышел из народа и никогда не терял с ним живую связь. Его не волновало, что на него и его соотечественников кто-то смотрит свысока в Азии, Европе или Америке, напротив, он неизменно гордился тем, что он из народа.

Политик Махир Унал сказал: «Руководство Реджепа Тайипа Эрдогана совсем иное. История Тайипа Эрдогана – это история человека, влюбленного в свою нацию… История AK Parti – это история любви к нации. Поэтому в ней есть и волнение, и естественность, и искренность».