Турция стала первой страной – членом НАТО, начавшей тесное военно-техническое сотрудничество с Россией. Однако само членство в НАТО накладывает определенные ограничения на развитие военных отношений Анкары и Москвы. Несмотря на это, Турция твердо намерена продолжать укрепление сотрудничества с Россией в оборонной сфере, особенно в техническом измерении.
На протяжении многих лет Турция испытывала острую необходимость в создании надежной системы противовоздушной и противоракетной обороны. Приобретение комплекса С-400 произошло по решению Исполнительного комитета оборонной промышленности (Savunma Sanayii İcra Komitesi; SSİK) в июне 2006 года, в рамках проекта «Турецкая дальнобойная система ПВО-ПРО» (Turkish Long Range Air and Missile Defence System; T-LORAMIDS), предусматривавшего закупку 12 батарей. В апреле 2009 года Управление оборонной промышленности Турции (находившееся тогда в составе Министерства национальной обороны) объявило международный тендер. К 2010 году к участию в конкурсе были допущены предложения из Китая (FD-2000), США (Patriot), России (Антей-2500) и консорциума Франции и Италии (SAMP/T).
В начале 2010-х годов Турция обратилась к НАТО с просьбой о помощи в защите от баллистических ракет. В ответ Альянс разместил на юге страны комплексы Patriot. Однако по истечении срока службы эти системы были выведены, а вместе с ними – и персонал. Переговоры с США о покупке комплексов Patriot не увенчались успехом из-за разногласий по цене, срокам поставки и отказа американской стороны передавать технологии или предусмотреть совместное производство. Это подтолкнуло Анкару к поиску альтернатив.
В сентябре 2013 года Исполнительный комитет принял решение начать переговоры с Китаем, что стало причиной разногласий между Турцией и НАТО, аналогичных тем, которые позднее возникли из-за закупки российских С-400. Однако переговоры с Пекином зашли в тупик в 2015 году, и проект был официально закрыт.
После неудачных переговоров с США президент Реджеп Тайип Эрдоган усилил критику в адрес союзников по НАТО и начал продвигать тему закупки С-400 у России. Турция объяснила свою позицию тем, что размещенные на ее территории системы ПВО НАТО были временными, а затем демонтированы. В октябре 2016 года Турция начала переговоры с Россией по закупке С-400. Москва предложила условия, соответствующие ожиданиям Анкары в отношении стоимости, сроков поставки, совместного производства и передачи технологий. В результате в 2017 году было подписано соглашение о приобретении С-400. «После долгих и сложных переговоров мы достигли соглашения с Россией по покупке С-400. Это соглашение охватывает все аспекты, включая кредитное финансирование и совместное производство»[279], – отметил Эрдоган.
В 2019 году первая партия из двух комплексов, включающая четыре батареи, была доставлена в Турцию. В июле 2019 года первые батареи прибыли на авиабазу Мюртед, а в 2020 году состоялись тестовые пуски. Однако из-за международного давления система не была приведена в полную боеготовность. Оценивая сделку, Эрдоган заявил: «Закупка С-400 – одно из важнейших соглашений в нашей истории. Это не просто покупка, а шаг к совместному производству». Он также подчеркнул успехи Турции в оборонной промышленности: «Если в начале нашего правления уровень локализации в оборонной промышленности составлял 20 %, то теперь он достиг 70 %. Этот шаг – наш самый глобальный вклад в безопасность»[280].
Решение Турции о закупке одной из самых передовых в мире систем противовоздушной обороны вызвало широкий резонанс и серьезные разногласия с НАТО. США отреагировали на это весьма жестко, исключив Турцию из программы истребителя пятого поколения F-35 и отменив поставки 100 самолетов, заказанных турецкими ВВС. Американские военные прекратили обучение турецких пилотов на F-35 и ввели санкции против Анкары. Вашингтон обосновал свои действия тем, что системы С-400 несовместимы со стандартами НАТО и могут представлять угрозу для технологий малозаметности F-35.
Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг отметил, что, несмотря на понимание обеспокоенности Турции в вопросах безопасности, использование совместимых с НАТО систем является необходимым условием. Кроме того, США приняли решение о введении санкций против Турции в рамках Закона о противодействии противникам Америки посредством санкций (Countering America's Adversaries Through Sanctions Act; CAATSA). Эти санкции, одобренные Конгрессом США в декабре 2020 года, вступили в силу в апреле 2021 года и ограничили доступ Турции к продукции американского оборонного сектора.
Комментируя возникшую напряженность между Турцией и США по поводу приобретения российских систем С-400, президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что вопрос о закупке С-400 напрямую связан с безопасностью Турции и правительство не обязано запрашивать разрешение или подчиняться давлению в этом вопросе: «Покупая С-400, мы укрепляем мир и обеспечиваем национальную безопасность. В этом регионе Турция – важнейший оплот НАТО. Когда речь заходит о финансовых обязательствах, Турция, после США, является второй или третьей страной по надежности платежей. В отличие от многих богатых европейских стран, мы исправно выполняем наши обязательства. Мы приобретаем С-400 не только для нашей безопасности, но и для укрепления всей системы НАТО»[281]. Президент Эрдоган подчеркнул, что быть сильной в политике, экономике и оборонной промышленности для Турции не выбор, а необходимость. Он заявил, что закупка С-400 преследует исключительно оборонительные цели.
На заявление Эрдогана о возможных новых закупках С-400 США отреагировали жестко. Пресс-секретарь Государственного департамента США Нед Прайс, комментируя ситуацию в интервью греческому телеканалу ERT, сказал: «Мы на каждом уровне и при каждой возможности предостерегаем Турцию от закупки новых систем С-400, а также от любых других российских вооружений. Мы четко даем понять: закупка нового вооружения у России активирует дополнительные санкции CAATSA и приведет к введению новых ограничительных мер, дополняющих санкции, введенные в декабре 2020 года»[282].
Эрдоган отметил, что обеспокоенность Турции в сфере национальной безопасности основывается не на субъективных оценках, а на объективных факторах. Президент также отметил, что и в республиканский период Турция, даже будучи членом НАТО, подвергалась серьезным угрозам со стороны западных стран, существовала проблема напряженных отношений с Грецией и Южным Кипром.
Хотя отношения Турции с Западом, в частности с США и НАТО, обострились, а вопросы безопасности стали предметом обсуждения, стратегическое сотрудничество с Россией укрепилось, что привело к углублению экономических и военных связей. Санкции США оказали влияние на оборонные проекты Турции, но страна предпочла путь повышения собственной производственной мощности, стремясь к независимой оборонной политике. Покупка Турцией С-400 стала стратегическим углублением отношений с Россией. Это сотрудничество продемонстрировало, что отношения между двумя странами развиваются не только в экономической и торговой, но и в геополитической и военной сферах.
На 76-й сессии Генеральной ассамблеи ООН, проходившей с 19 по 22 сентября 2021 года в Нью-Йорке, Эрдоган в интервью New York Times заявил, что «обладать С-400 стоило тех санкций, которые США наложили на Турцию». Он подчеркнул, что Турция имеет долгосрочные отношения с США, но отверг утверждения, что покупка С-400 вредила бы НАТО. Эрдоган напомнил, что этот шаг Турции стал ответом на попытки США и Европы ограничить доступ Турции к высокотехнологичным оборонным системам. Если бы США продали Турции системы Patriot, она не была бы вынуждена искать альтернативные пути решения проблемы.
Президент Эрдоган заявил, что приобретение С-400 – это вопрос национальной безопасности Турции. Он отметил, что мир быстро переходит к беспилотным военным технологиям: «Мы достигли серьезных успехов в области БПЛА и боевых беспилотников (SİHA). Даже подводные лодки становятся беспилотными. Мы обсудили это и с господином Путиным»[283].
Таким образом, Турция проявила твердость и подчеркнула независимость в вопросах обороны. Эрдоган заявил, что ни одна страна не может вмешиваться в решения Турции по обеспечению безопасности. Закупка С-400 была предпринята для защиты национального воздушного пространства, поскольку условия, предложенные США по Patriot, не соответствовали интересам Анкары.