Турция занимает особое место среди членов НАТО, отказавшись разрывать сотрудничество с Россией после начала специальной военной операции на территории Украины в феврале 2022 года. Такое стратегическое позиционирование обусловлено стремлением Анкары сохранить национальные интересы и стратегическую автономию в условиях сложной геополитической ситуации. В отличие от большинства западных союзников, Турция проявляла прагматизм, что вылилось в такие решения, как приобретение у России зенитно-ракетной системы С-400, сопротивление поддержке США курдских вооруженных формирований на севере Сирии и блокирование членства Швеции в НАТО.
Международные эксперты отмечают растущую роль Турции как значимого регионального и глобального игрока.
Трансформация Турции из страны с классически ориентированной на Запад внешней политикой в государство с амбициями регионального и глобального лидерства часто критикуется в ракурсе «неоосманизма». Правительство Турции отвергает этот термин как обладающий негативными коннотациями, подчеркивая важность исторической преемственности от Османской империи, которая формирует политическую идентичность страны. Как известно, после начала конфликта на Украине Запад резко осудил действия России и ввел масштабные санкции. США, Великобритания, Франция и другие страны подчеркнули необходимость поддержки Украины и наказания Москвы. Западные лидеры, включая генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша, президента НАТО Йенса Столтенберга, премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона и президента Франции Эммануэля Макрона, резко осудили действия России на Украине и призвали к немедленному миру.
Российская специальная военная операция на Украине разделила международное политическое пространство на два полюса. Около 140 государств квалифицировали действия России как нарушение международного права и заняли проукраинскую позицию. В то же время Сирия, Беларусь, Эритрея и Северная Корея, поддерживающие тесные отношения с Москвой, не осудили Россию. Некоторые страны, такие как Индия и Китай, предпочли воздержаться от того, чтобы принять чью-то сторону. Кроме того, ряд африканских стран, недавно начавших сотрудничество с Россией в сфере безопасности, не голосовали против нее в ООН.
Отношение Анкары к спецоперации в Украине можно охарактеризовать как взвешенное и двоякое. С одной стороны, Турция осуждает российские действия на международной арене, оказывает помощь Украине летальную помощь и ограничивает военно-морское присутствие России в Черном море. С другой – отказывается полностью следовать западным санкциям, продолжает импортировать российский газ и сохраняет экономические и туристические связи с Россией.
Такая позиция вызвала критику со стороны некоторых союзников по НАТО. Многие западные страны настаивали на более жесткой линии в отношении России и воспринимали посредничество Турции как попытку смягчить ответственность Москвы за спецоперацию. США и Франция, в частности, призывали к усилению санкций и расширению военной поддержки Украины без ведения переговоров с Россией. Однако политика Эрдогана базируется прежде всего на защите национальных интересов, региональной безопасности и стремлении сохранить влияние в Черноморском регионе.
В этом контексте особое значение приобрели отношения Турции с Западом. В феврале 2023 года государственный секретарь США Энтони Блинкен посетил Анкару впервые за два года. В ходе визита обсуждались вопросы безопасности и сотрудничества, включая признание России главной угрозой региональной стабильности. Турция подтвердила готовность к сотрудничеству с США в этих сферах, что стало сигналом о стремлении улучшить двусторонние отношения.
Позиция президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и правящей Партии справедливости и развития по украинскому кризису с первого дня подверглась серьезной критике со стороны оппозиционных партий. Лидер Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу остро раскритиковал двусмысленную позицию Турции в Совете Европы. Несмотря на официальное заявление Эрдогана о том, что вмешательство России в дела Украины является «неприемлемым», Турция воздержалась при голосовании в Совете Европы по вопросу приостановки членских прав России. Кылычдароглу отметил: «У нас под носом идет война, и мы – одна из наиболее пострадавших стран. Вы организуете саммит по безопасности, обходя Великое национальное собрание и Министерство иностранных дел, а представитель партии делает заявление от имени государства. Эрдоган говорит, что военная операция России неприемлема, а на голосовании воздерживается. Почему? Чтобы не злить Россию. Это подрывает нашу столетнюю государственную традицию. Во внешней политике нельзя действовать как во внутренней – здесь нужна взвешенность и последовательность»[239].
Сопредседатель Демократической партии народов Первин Булдан также раскритиковала правительство, заявив, что происходящее в Украине – это не просто конфликт двух стран, а борьба за суверенитет между НАТО и Россией. По ее мнению, необходимо немедленно начать диалог и переговоры. При этом Булдан подчеркнула, что введение войск НАТО или России не решит проблему и призвала международные организации вмешаться для прекращения огня и предотвращения гуманитарных катастроф. Она добавила, что, как и раньше ее партия осуждает войну в любом ее проявлении и призывают правительство стать на сторону мира[240].
Глава İYİ Parti Мераль Акшенер выразила несогласие с позицией правительства, подчеркнув, что Турция оказалась в зависимости от России и ведет асимметричные отношения с Москвой, не осознавая связанных с этим рисков. Она отметила, что Эрдоган призывал НАТО к ответственности и критиковал западные страны за недостаточную поддержку Украины, но при этом Турция воздержалась от решающего голосования в Совете Европы по приостановке членства России. Акшенер заметила, что позиция правительства не должна означать изоляцию, и правительство не должно было допускать таких противоречий в своей внешней политике[241].
Правительство Анкары, несмотря на внутреннюю и внешнюю критику, воспользовалось своим геополитическим положением, чтобы укрепить роль страны в евразийской экономической сети. В частности, обеспечивать транзит значимых грузов, минуя кризисные регионы. Турецкие дипломаты неоднократно выступали посредниками между Москвой и Киевом, а инициатива по так называемой Зерновой сделке смягчила глобальные проблемы с продовольствием, повысив авторитет Турции в странах Глобального Юга. Кроме того, важность транспортных путей, связывающих Азию и Европу через Турцию, открыла перспективы для расширения турецко-китайского экономического сотрудничества, что было подтверждено на 3-м Китайско-турецком коммуникационном форуме в сентябре 2022 года, где стороны договорились координировать инициативу «Пояс и путь» с проектом Среднего коридора.
Однако внутренние проблемы Турции оказывают заметное влияние на ее внешнюю политику. Разрушительное землетрясение в феврале 2023 года усугубило экономическую ситуацию, повысило инфляцию и усложнило восстановительные работы. В этих условиях Турция нуждалась в поддержке США, ЕС и других международных партнеров для стабилизации экономики и повышения уровня жизни населения. В то же время страна стремился сохранить экономические связи с Россией, чтобы снизить давление на внутренний рынок и обеспечить импорт жизненно важных товаров. Кроме того, в начале 2023 года Турция начала процесс ратификации членства Финляндии в НАТО, протестуя против членства Швеции в альянсе из-за ее связей с PKK. Это подчеркивает, что национальные интересы и вопросы безопасности остаются приоритетными для Анкары и могут влиять на отношения с западными партнерами.
29 марта 2022 года российская и украинская делегации провели встречу в рабочем кабинете президента Долмабахче. В ходе этой встречи украинские официальные лица выразили желание видеть Турцию в качестве одного из государств-гарантов в процессе работы над дипломатическим решением конфликта. В Стамбульском коммюнике была заявлена готовность к постоянному нейтралитету и двусторонним переговорам о статусе Крыма в течение 15 лет. Этот процесс, проходивший при посредничестве президента Турции Эрдогана, зашел в тупик в мае 2022 года по четырем причинам.
Во-первых, Москва не проявила интереса к украинским предложениям и настаивала на достижении своих целей в полном объеме. Во-вторых, сопротивление Украины оказалось эффективным. В-третьих, успехи украинских вооруженных сил на поле боя побудили международную коалицию активизировать поставки оружия Украине. И в-четвертых, после появления сообщений украинской стороны и ряда международных организаций о предполагаемых нарушениях международного гуманитарного права на освобожденных территориях вокруг Киева (которые российская сторона категорически отрицает, расценивая их как элемент информационной войны), перспектива достижения соглашения с Москвой не поддерживалась большинством украинцев.
22 сентября 2022 года при посредничестве Турции между Россией и Украиной был произведен обмен пленными. После освобождения 215 военнопленных глава администрации президента Украины Адрий Ермак подчеркнул важность посреднической позиции Турции. В 2023 году Турция неоднократно выступала с инициативами дипломатического урегулирования российско-украинского конфликта. А 1 августа 2024 года при посредничестве Турции состоялся самый масштабный обмен пленными между США и Россией после холодной войны.
15–16 мая 2025 года в Стамбуле состоялись прямые переговоры между Россией и Украиной. Украинскую делегацию возглавлял секретарь Совета военной безопасности и обороны Украины Рустем Умеров, российскую – помощник президента РФ Владимир Мединский. Это были первые такого рода переговоры с начала полномасштабной войны. В ходе переговоров обе стороны договорились об обмене военнопленными по формуле «1000 на 1000». Однако дипломатические усилия Турции по достижению окончательного урегулирования конфликта не привели к результату. Мировые СМИ с большим интересом следили за переговорами в Самбуле, которые прошли без участия обоих президентов, и отметили дипломатический успех Турции и роль Эрдогана как посредника в конфликте.
Примечательный комментарий появился в издании Frankfurter Allgemeine Zeitung. Подчеркивая, что Путин направил в Стамбул делегацию высокого уровня, газета выделила следующее предложение: «На данный момент есть только один человек, который может считать себя победителем, и это Эрдоган». Эрдогану удалось создать впечатление, что он находится в центре мировой политики. Турецкие СМИ по всей стране вели прямую трансляцию российско-украинских переговоров. Для сторонников Эрдогана такое внимание стало ощутимым подтверждением его успеха, в то время как оппозиция сетовала на то, что в столь критический день никто не поинтересовался положением Экрема Имамоглу[242], соперника Эрдогана в Стамбуле.
Ведущая немецкая газета Süddeutsche Zeitung рассмотрела ситуацию с иной точки зрения. Несмотря на то, что ни Путин, ни бывший президент США Трамп не посетили Турцию, Эрдоган действительно блистал на международной арене, отмечает издание. По мнению газеты, Эрдоган – реалист и внимательный наблюдатель, который пристально следит за развитием событий как внутри страны, так и в регионе. В этот непростой период он мог опереться на своих друзей, с которыми поддерживает связи – в Белом доме, Кремле и Киеве. Благодаря тому, что в последние годы Эрдоган изменил внешнеполитическую позицию Турции, его сторонники уже не удивляются тому, что многие видят в нем «мирового лидера»[243].
«Турция занимает исключительное положение – азиат на Западе и европейца на Востоке», – заявил президент Эрджоган. Взвешенная и прагматичная позиция позволяла Турции выступать посредником, готовым способствовать достижению мирных соглашений в условиях нарастающего кризиса. Таким образом, политика Турции отражает попытку сохранить баланс между союзническими обязательствами, национальными интересами и региональной стабильностью, демонстрируя прагматичный и многовекторный подход в условиях сложной международной обстановки.