Для Магнуса его яростная лазерная атака длилась всего несколько секунд. Для нас, запертых внутри пузыря ускоренного времени, это был долгий, изматывающий, ослепительно-яркий ад, растянувшийся на несколько суток.

Когда первый луч ударил в купол, небо над заброшенным космодромом вспыхнуло так, словно взорвалась сверхновая. Золотистая плёнка хронополя не пропустила разрушительную энергию, но она пропустила свет. И этот свет был невыносим.

— Ядрёна гайка! Мои глаза! — заорала Ди-Ди, роняя планшет и закрывая лицо руками.

Альпы, чьё зрение было в разы острее человеческого, пострадали больше всех. Кристалл с визгом метнулась под днище старого топливозаправщика, Кармилла зашипела, а Валериус стиснул зубы так, что я услышал хруст эмали.

Нам пришлось бросить подготовку к старту, напялить на лица гоглы и срочно организовывать проект, который Ди-Ди тут же окрестила «Солнечные очки для космодрома». Используя тяжёлые погрузчики и сварку, мы за день возвели в восточной части пузыря гигантский зонт из листов ржавого железа, содранных с крыш старых ангаров. Это заметно снизило световое загрязнение, позволив нам работать дальше.

Снаружи, за пределами купола, Магнус продолжал давить на гашетку. У нас над головами вместо неба полыхало раскалённое белое марево, а воздух внутри пузыря нагревался, заставляя нас обливаться потом и отключить собственные инфракрасные обогреватели. Роза чуть не плакала, поливая свои грядки, которые начали сохнуть от этой неестественной жары, и умоляла меня «выключить злую лампочку».

Но мы успели.

Спутник установлен, ракета возвышалась на стартовом столе. Я смотрел на своё детище из тени защитного зонта, когда яростный свет в очередной раз погас, и небо очистилось. Снова стало видно только золотистое мерцание купола и голубоватую высь с редкими облаками за ним. Стоявшая рядом Лекса облегчённо вздохнула.

— Ещё одной такой вспышки я не выдержу, — пожаловалась она.

— Капитан, — сообщила Вайлет по коммуникатору. — Я закончила спектральный анализ излучения, бьющего по нашему барьеру. Это твердотельный лазер с оптической накачкой. Судя по интенсивности и продолжительности залпа в реальном времени, его охлаждающий контур сейчас должен пережить тепловой удар.

Я хмыкнул, вытирая пот со лба.

— Переведи на человеческий, Вайлет, — попросила Лекса.

— Магнус сжёг себе оптику или истощил конденсаторы, — пояснила киборг. — По моим расчётам, его лазер ушёл на принудительную перезарядку. Минимум минут на пять-семь по реальному времени.

— Значит, когда мы опустим щит, он не сможет нас поджарить? — уточнила полицейская.

— Светом — нет. Однако сканирование показывает сдвиг бронеплит в днище корабля. Начинается открытие орудийных портов. Ожидается массированный ракетный удар и обстрел бронебойными снарядами в первую секунду после деактивации купола.

— Нас будут убивать по старинке, — хмыкнул я и сплюнул на сухую землю. — Экипаж! Бросаем инструменты! Живо в «Избушку»!

Пока рабочие заканчивали последние приготовления, мы загрузились в шагоход. Мои девочки, альпы и гарпия-журналистка, которая успела написать мемуары о своей нелёгкой судьбе в роли заложницы террориста номер один.

После финальной проверки всех систем, строители укрылись в самом глубоком бункере космодрома. На поверхности остались только мы и ракета.

Я занял капитанское кресло на мостике. Провёл живой рукой по подлокотнику. Мы провели в куполе почти год. Уже успел забыть это чувство, когда готовишься к бою в своей машине, с верным экипажем, а перед тобой враг. Мы выковали свой меч и теперь готовы выйти на дуэль.

Чип развернул перед моими глазами интерфейс тактического дисплея.

ОБЪЕКТ: ЛЕТАЮЩАЯ КРЕПОСТЬ КЛАССА «НЕ СМОТРИ НАВЕРХ, ОБОСРЕШЬСЯ».

СТАТУС: НАВИСАЕТ.

ВООРУЖЕНИЕ: ДОХРЕНА И БОЛЬШЕ.

АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: ПРОТИВНИК ЗАНЯЛ ИДЕАЛЬНУЮ ПОЗИЦИЮ ДЛЯ БОМБАРДИРОВКИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ 0,003%.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: А ДАВАЙТЕ ОСТАНЕМСЯ В КУПОЛЕ НАВСЕГДА? НУ ИЛИ ПОДОЖДЁМ ЛЕТ ДЕСЯТЬ, ВДРУГ ЕМУ СТАНЕТ СКУЧНО И ОН УЙДЁТ?

«Наши десять лет — это его несколько часов. Его лазер перезарядится, он снова откроет огонь, температура внутри купола продолжит расти. Мы сваримся в собственном соку. Так что другого шанса не будет. Сейчас или никогда».

ПРЕДПОЧИТАЮ НИКОГДА.

— Шондра, статус! — скомандовал я, глядя на турельщицу.

Она сидела в своём кресле, намертво вцепившись в огневые рычаги. Её черная коса была переброшена через плечо, а глаза неотрывно смотрели на тактический дисплей.

— «Ласточка» заряжена, щитки раздвинуты. Противоракетные системы в активном режиме. Ствольная артиллерия прогрета, бронебойные в казённиках. Жду только приказа, кэп.

— Хорошо. Ядвига, на тебе автострельба. Отстреливай их ракеты на подлёте малым калибром.

— Ох и зададим жару, касатик! Бабушка соскучилась по пушечкам!

— Кармилла! — я перевёл взгляд на штурмана. Её красные глаза хищно светились в полумраке кабины, а длинные белые волосы уже начали жить своей жизнью, змеясь по спинке кресла.

— Готова танцевать, сладкий, — мурлыкнула она, кладя изящные руки на рычаги. — Как только купол спадёт, я рвану с места так, что у этой тарелки радары окосеют.

— Нам нужно увести огонь от стартовой площадки. Если хотя бы один снаряд заденет ракету — мы трупы, и орбитального удара не будет. Ди-Ди, как там внизу?

— Волк! — отозвался голос механика в динамиках. — Реактор воет, как мартовский кот! Я сняла ограничители мощности. Гудвин ругается матом на бинарном коде, но держит охлаждение.

— Вайлет, — я посмотрел на киборга.

— Системы жизнеобеспечения в норме. Медицинский блок готов к приёму… фрагментов экипажа, — невозмутимо доложила она. — Все системы главного калибра функционируют штатно.

Я глубоко вздохнул. Пора распаковывать нашу пушку.

— Активировать «Гелиос-Гамма». Режим накачки.

Где-то в брюхе «Избушки» раздался низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали переборки. Свет на мостике на секунду потускнел.

АНАЛИЗ: КАЖЕТСЯ, ВЫ СНОВА РЕШИЛИ ПОИГРАТЬ В БОГА СОЛНЦА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ЗАБУДЬТЕ НАДЕТЬ ТЕМНЫЕ ОЧКИ. И ЖЕЛАТЕЛЬНО СВИНЦОВЫЕ ТРУСЫ. РАДИАЦИОННЫЙ ФОН В ОРУДИЙНОМ ОТСЕКЕ ПОВЫШАЕТСЯ.

На внешних камерах я увидел, как массивная бронеплита на «фасаде» нашей Избушки с тяжёлым скрежетом уходит в сторону. За ней показалась титановая ирисовая диафрагма. Лепестки с лязгом разошлись, обнажая гигантский синтетический монокристалл.

— Накачка пошла, — доложила Вайлет. — Вспомогательные эмиттеры подают энергию на главную линзу. Тридцать процентов… пятьдесят…

Воздух вокруг переда шагохода задрожал от чудовищного напряжения. Кристалл начал наливаться светом.

Я взял Гиперкуб бионической рукой. Металлический артефакт с инопланетными глифами казался тёплым. Он вибрировал, удерживая вокруг нас пузырь времени.

— Слушать мою команду, — обратился я к экипажу. — Магнус думает, что мы заперты здесь, как крысы в бочке. Он приготовил дубину, чтобы огреть нас. Но мы не позволим ему ударить первым.

— Восемьдесят процентов накачки, — монотонно произнесла Вайлет. — Кристалл стабилен.

Я положил правую руку на секцию кубика.

— Кармилла, полный вперёд с уклонением вправо сразу после падения барьера. Шондра, огонь ракетами по его пусковым установкам, сбей им прицел! Ди-Ди, запуск космической ракеты через десять секунд после снятия купола!

— Обратный отсчёт уже идёт! — отозвалась она.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: ВЫБРОС АДРЕНАЛИНА. ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ: 140 УД/МИН.

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН: СЛАБОУМИЕ И ОТВАГА (ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ВТОРОЕ, НО ЭТО НЕ ТОЧНО).

ПРОГНОЗ: СЕЙЧАС БУДЕТ ОЧЕНЬ ГРОМКО.

— «Гелиос-Гамма» готов к выстрелу. Сто процентов энергии в кристалле, — отчеканила Вайлет. Снаружи монокристалл сиял ослепительно-белым, превратив нос Избушки в миниатюрную звезду.

— Ну что, фон Штербен, — прорычал я, крепче сжимая артефакт. — Посмотрим, чьи игрушки круче.

Я провернул секцию Гиперкуба.

Раздался сухой щелчок.

Золотое сияние, месяцами укрывавшее космодром, пошло рябью и начало стремительно таять, истончаться, растворяясь в воздухе. Внешний мир начал приходить в движение. Орудийные порты на тарелке открывались всё быстрее, вот уже показались стволы пушек.

Время сомкнулось.

Громадная, черная тень летающей тарелки обрушилась на нас. И в ту же долю секунды небеса озарились огнём.

* * *

Вилла «Рассвет» была островком немыслимого спокойствия в океане всепланетного безумия. За бронированными панорамными окнами плескалось лазурное озеро, шелестели пальмы и лениво дрейфовали по небу облака, похожие на взбитые сливки. Кондиционер поддерживал идеальную температуру в двадцать два градуса по Цельсию, а в воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат жасмина. Это был мир, где единственной проблемой могло стать недостаточно охлаждённое шампанское.

В центре этого великолепия, на диване из чёрной кожи стоимостью с небольшой флайер, сидел клон Магнуса фон Штербена. Сидел — это, впрочем, слишком громко сказано. Он был упакован в кокон из белоснежного хлопка с плотностью плетения в тысячу нитей. Связанный с педантичностью и любовью к морским узлам, он напоминал одновременно и дорогую мумию, и арт-инсталляцию на тему «Падение титана». На его коленях, свернувшись калачиком, безмятежно спал крылатый лисёнок, а его ушки едва заметно светились розовым.

Напротив, в глубоком дизайнерском кресле, расположился Аристарх Мунин. Он походил на хирурга перед сложной операцией. На кофейном столике стоял его кейс, из которого доносилось едва слышное гудение сервера — Каспер работал. В руках Мунин держал личный планшет Магнуса и тоже работал.

Сэша сидела на мягком ковре, скрестив ноги, и с энтузиазмом смотрела на огромный экран, занимавший всю стену. Ягодка деловито кружила у неё над головой, периодически протирая свой единственный объектив миниатюрными щётками.

На экране, в прямом эфире, захлёбывался от восторга Глуб-Морк. Осьминог-репортёр, казалось, вот-вот выпрыгнет из своей розовой шкуры.

— … и вот оно, дорогие зрители! Чудо инженерной мысли или предвестник апокалипсиса? — вещал он, выразительно жестикулируя подбородочными щупальцами. — Мы видим это в прямом эфире! Летающая тарелка корпорации «Меха» приблизилась к Ходдимиру! Что готовит Магнус? И где Волк с его экипажем? По неподтверждённым данным, его «Избушка» была замечена в нескольких точках города и его окрестностей! Не представляю, как это возможно, но, судя по всему, всенародный любимец и террорист номер один нашёл способ телепортировать свою тысячетонную машину!

Сэша наклонила голову набок.

— Мунин, а почему летающая тарелка такая сплюснутая? — громко спросила она. — Чтобы лучше летать? Как фрисби, кити-кити? Или чтобы враги подумали, что это блинчик и не стреляли?

Магнус, до этого сохранявший стоическое молчание, дёрнул щекой. Сама мысль о том, что его гениальное творение с гравитационными двигателями сравнивают с кулинарным изделием, оказалась болезненной.

— Аэродинамический профиль минимизирует сопротивление в верхних слоях атмосферы при суборбитальных перелётах, а плоская форма обеспечивает максимальную площадь для размещения фазированных антенных решёток, антигравов и систем ПРО, — процедил он сквозь зубы, прежде чем успел себя остановить.

Сэша посмотрела на него с большим уважением.

— Ого! Ты такой умный, Магнус! Как Вайлет! Она тоже любит такие слова говорить! Только я ничего не поняла, кити-кити. Значит, всё-таки как фрисби?

Магнус замолчал и плотно сжал губы. Разговаривать с Сэшей всё равно что пытаться объяснить кошке теорию струн. Бесполезно и унизительно.

— Соединение установлено, — раздался из кейса бесстрастный голос Каспера. — Анонимный канал активен. Мониторинг трафика «Демиурга» начат.

На экране планшета Мунина развернулась сложнейшая трёхмерная карта, похожая на нейронную сеть галактического масштаба. Узлы, серверы, шлюзы, потоки данных — всё это пульсировало и переливалось разными цветами. Сетевая инфраструктура «Мехи».

Мунин смотрел на неё долго, с выражением шахматиста, изучающего позицию, в которой противник пожертвовал ферзя ради следующего хода.

— Прямая атака исключена, — произнёс он вполголоса. — У «Мехи» многоуровневая система защиты. Три независимых контура, воздушный зазор между внутренней сетью и внешним периметром. Каспер уже знает архитектуру изнутри, это даёт нам точку входа, но без актуальных авторизационных ключей мы упрёмся в стену…

Он поднял взгляд от светящейся схемы и посмотрел в глаза кошкиному пленнику.

— Нам нужна ваша нейросетевая подпись и ключи доступа. Личные авторизационные коды уровня «Абсолют». Те, что знает только глава корпорации.

Магнус встретил его взгляд. Он долго молчал. Оценивал ситуацию, взвешивал переменные, просчитывал риски. Он чувствовал себя не жертвой, а игроком, которому раздали плохие карты, но который всё ещё сидит за столом.

— Нет, — ровно и чётко произнёс он.

В комнате повисла тишина. Даже Глуб-Морк на экране стал говорить тише… хотя это просто Сэша убавила громкость, потому что вживую начало происходить что-то интересное.

— Я не буду помогать со взломом, — продолжил клон так же спокойно, будто обсуждал условия деловой сделки. — Не потому, что я лоялен к оригиналу. Он меня предал, это факт. А потому что у меня нет никаких оснований доверять вам. Вы уничтожили мою маскировку, связали меня и держите в плену. С какой стати я должен предоставлять вам доступ к крупнейшей корпорации планеты? Вы просите меня вручить вам заряженный пистолет, пока сами держите другой у моего виска. Логика этой сделки ущербна.

Мунин мысленно признал, что выдержка у клона отменная. Этот человек, даже связанный и униженный, оставался собой — гением стратегии и мастером манипуляций.

— Объект прав, — констатировал Каспер из кейса. — С точки зрения теории игр его позиция рациональна. Отказ от сотрудничества минимизирует его потенциальные потери при любом исходе. Будем пытать?

Сэша, услышав знакомое слово, обернулась.

— Пытать? Это как? Это когда щекочут? Я умею! — она с энтузиазмом пошевелила пальцами. — Я один раз Ди-Ди так защекотала, что она потом полчаса икала и ругалась ядрёной гайкой!

Мунин проигнорировал оба предложения. Отложил планшет на стол. Повернулся к Магнусу. Наступила долгая пауза. Он не давил на пленника молчанием, а действительно думал, перебирая варианты. Наконец, он нашёл единственно верный.

Хакер повернулся к Сэше. Она в этот момент нашла в шкафчике странный предмет — массажёр для головы, похожий на металлический венчик с капельками на концах проволочных ножек. С блаженным видом она начала водить им по своей макушке вверх-вниз. Её ушки подрагивали от удовольствия, а хвост лениво покачивался из стороны в сторону.

— Сэша, — спокойно позвал Мунин.

— А? — отозвалась она, не отрываясь от своего занятия.

— Ты говорила, что собираешься учить Магнуса дружбе. Как именно ты это планировала делать?

Сэша мгновенно оживилась. Массажёр был забыт. Она повернулась к ним, и на её лице появилось выражение человека, которому наконец-то дали слово на самую любимую и важную тему в мире.

— О, это очень просто! — начала она, загибая пальцы. — Ну, сначала надо вместе порисовать! Это очень сближает! Я обычно рисую Хики и цветочки, а ещё зайчиков с большими ушами, но он может рисовать что хочет. Например, свой блинчик! Потом можно поиграть! Я знаю классную игру в догонялки, правда, он связан… но мы можем пока в угадайку! Или в города! Я всегда выигрываю, потому что знаю много городов на букву «К»! Кити-кити, Караганда, Кото-град! Потом обязательно пойти за мороженым! Я знаю, тут есть кафе на набережной, я видела, там три вкуса за раз дают или даже больше, кити-кити!

Мунин слушал с абсолютно серьёзным лицом. Клон Магнуса тоже слушал. И по мере того, как Сэша разворачивала свой гениальный педагогический план, его лицо постепенно приобретало оттенок простыней, которыми он был связан. Ужас был не в словах, а в искреннем, неподдельном энтузиазме, с которым она это говорила.

— Потом надо вместе ухаживать за животными! — продолжала кошка, вдохновляясь собственными идеями. — Можно расчёсывать Хики! Это очень успокаивает, Волк всегда говорит, что не хочет, а зря! У Хики такая шёрстка мягкая! А ты такой напряжённый, Магнус! Тебе точно надо!

Недолго думая, она подскочила к дивану и начала водить массажёром-«мурашкой» по голове Магнуса. Тот инстинктивно дёрнулся, но был надёжно зафиксирован, так что от процедуры не ушёл. Металлические лапки прошлись по его волосам, вызывая не расслабление, а волну мурашек экзистенциального ужаса.

— Вот видишь? — просияла Сэша. — Сразу лучше! Расслабься!

Она убрала массажёр и продолжила, увлечённо жестикулируя:

— А ещё можно наряжаться! У меня нет платьев с собой, но тут же богатый город, магазины есть! Я видела витрину с розовыми платьями! Тебе розовое не пойдёт, ты слишком серьёзный, тебе лучше синее или зелёное. Но обязательно с цветочками! Цветочки всем идут, кити-кити! Представляешь, ты в красивом зелёном платье в ромашку! Сразу станешь добрее!

Наступила короткая, но очень выразительная пауза. Сэша задумчиво постучала пальчиком по подбородку, её взгляд стал серьёзным и глубоким.

— И ещё, — добавила она почти шёпотом, словно делясь величайшей тайной. — Надо обсудить чувства. Волк никогда не хочет обсуждать чувства, но это очень, очень важно для дружбы. Я умею слушать! Расскажи мне о своих чувствах! Тебе плохо? Ты такой мрачный, тебе точно есть, чем поделиться! Что тебя гложет? Тебя в детстве обижали? Недолюбили? Расскажи всё Сэше, кити-кити!

Она присела рядом с ним на диван, заглядывая ему в глаза с такой искренней, такой всепоглощающей готовностью слушать и сопереживать, что Магнусу захотелось провалиться сквозь текстуры этого мира.

Клон перевёл взгляд с неё на Мунина.

Тот не улыбался. Не иронизировал. Он не подмигивал и не подавал никаких знаков, что это шутка. Он смотрел на Магнуса совершенно серьёзно, с выражением лица человека, обсуждающего протокол допроса. И именно эта убийственная серьёзность делала угрозу абсолютно реальной.

Хики открыл один глаз и сонно посмотрел на пленника… Мягкая шёрстка… Ягодка деловито облетела его по кругу, сканируя и словно оценивая пригодность для дружбы. Магнус закрыл глаза. Сделал глубокий вдох через нос, пытаясь набрать в лёгкие побольше воздуха перед погружением в бездну унижения.

— Коды доступа и подпись я предоставлю, — произнёс он очень тихо, с интонацией человека, хоронящего своё достоинство под плинтусом. — Но на определённых условиях.

Мунин снова взял в руки планшет.

— Слушаю.

Магнус открыл глаза. В них горел холодный огонь.

— Никаких платьев. Никогда.

Айтишник на секунду задумался, взвесив переговорные позиции.

— Боюсь, что это не в моей власти, — честно ответил он.

Оба, как по команде, посмотрели на Сэшу.

Ангорийка надула губки, явно разочарованная. Она уже мысленно подбирала Магнусу фасон.

— Ладно, — вздохнула она с видом человека, идущего на величайшую жертву ради мира во всём мире. — Без платьев. Но мороженое обязательно, кити-кити!