Петрович докурил сигарету до самого фильтра, обжёг пальцы, смачно выругался и затушил бычок. День тянулся, как резина от старых покрышек. Медленно, нудно и с отвратительным запахом. Солнце жарило асфальт продовольственного хаба «Ходдимир-Юг», превращая огромную площадку, заставленную штабелями контейнеров, в сковородку.

— Слышь, Семёныч, — сказал он, обращаясь к напарнику, который безуспешно пытался завести капризный автопогрузчик. — Этот хрыч, новый начальник смены, опять нормы поднял. Говорит, производительность падает. Я ему говорю, так ты нам погрузчики новые дай, а не лекции читай. А он мне «не положено»!

Семёныч, мужик лет пятидесяти с лицом, похожим на печёное яблоко, в очередной раз повернул ключ зажигания. Погрузчик издал звук, напоминающий предсмертный хрип больного осла, и заглох.

— Ему не положено, а нам вкалывай, — проворчал Семёныч, вытирая со лба пот. — Я на этой тарантайке скоро сам в узел завяжусь. Ей место в музее металлолома…

Он не договорил.

Мир на секунду выключили.

Сначала пропал звук. Пропал гул дальнобойных фур, ругань грузчиков, скрип металла. Наступила абсолютная, вакуумная тишина. А потом пространство над центральной площадкой, прямо между рядами с консервированной кукурузой и туалетной бумагой, вспыхнуло.

Это не был взрыв, а чистый, беззвучный, ослепительно-белый свет, будто кто-то на мгновение включил второе солнце. Петрович и Семёныч инстинктивно зажмурились, прикрыв лица руками. Свет был таким ярким, что проникал даже сквозь веки, заливая всё вокруг молочной белизной.

А через секунду всё кончилось.

Тишина вернулась, но теперь она стала другой. Не вакуумной, а звенящей от шока. Петрович опустил руки. На площадке, где только что было пусто, теперь что-то лежало. Огромное. Нелепое. Чудовищное.

Это была гигантская стальная изба, лежащая на боку под углом в сорок пять градусов. Одна из её механических «курьих» ног была неестественно вывернута, вторая — поджата под брюхо. Броня, когда-то, видимо, бывшая серой, теперь представляла собой мешанину из вмятин, оплавленных участков и пробоин, из которых тонкими струйками валил дым. Эта груда металлолома походила на подстреленную железную птицу, рухнувшую с небес, а в придачу под ней громоздилась гора сухой почвы.

Но хуже всего, что эта машина выглядела знакомо.

Петрович видел её десятки раз за последние сутки. В новостях. На экранах в баре. В роликах, которые пересылали друг другу все, кому не лень.

— Семёныч… — прохрипел Петрович, не в силах оторвать взгляд от стального монстра. — Ты… ты это видишь?

Семёныч, стоявший рядом с открытым ртом, медленно кивнул. Его лицо из печёного яблока превратилось в бледную поганку.

— Вижу… — прошептал он. — Это ж… «Избушка». Волка.

Они молчали секунд десять, пытаясь совместить репортажи о боях за тысячи километров отсюда с тем фактом, что главный объект этих репортажей теперь лежит в двадцати метрах от их курилки. Мозг отказывался строить логические цепочки.

— Надо бы… начальству доложить, — неуверенно произнёс Петрович.

— Погоди, — ответил Семёныч, приходя в себя первым. Он дрожащей рукой вытащил из кармана заляпанного комбинезона коммуникатор. — Я сначала сниму. Мне ж никто не поверит.

В тот самый момент, когда он навёл камеру, на боку стальной махины с оглушительным скрежетом и стоном начал отходить в сторону тяжёлый люк.

* * *

Переход по ощущениям напоминал полную жопу. Будто тебя засунули в бетономешалку, раскрутили до третьей космической, а потом резко остановили об бетонную стену. Мир исчез, сменившись калейдоскопом цветов и ощущением, что каждая клетка твоего тела одновременно растягивается и сжимается. А потом всё кончилось.

Тишина. Красный свет аварийных ламп. И пол, который теперь был стеной.

Я висел на ремнях безопасности, чувствуя, как кровь приливает к голове. Мостик, наша цитадель и святая святых, превратился в свалку, перевёрнутую под углом.

— Ядрёна гайка… — выдохнула Ди-Ди, вися в своём кресле, как экзотическая рыжая летучая мышь. — Капитан, в следующий раз предупреждай, когда решишь телепортировать нас вместе с ландшафтом. У меня гироскопы чуть с ума не сошли.

— Батюшки-светы, внучек, вот это мы приземлились! — запричитала из динамиков Ядвига. — Все угольки в печке мне перетряхнуло!

— Долорес, я требую сатисфакции! — прорычал из машинного отделения Гудвин. — Твой капитан только что нарушил второй закон термодинамики! Я засек отрицательную энтропию! Отрицательную! Это даже не научная фантастика, это форменное хулиганство!

Я проигнорировал их всех. Главное, что мы здесь.

— Вайлет, статус, — бросил я, отстёгивая ремни и спрыгивая на наклонную переборку.

— Местоположение: продовольственный хаб, южная окраина города Ходдимир, — безэмоционально доложила киборг. — Внешняя среда: стабильна. Уровень угрозы: минимальный. Фиксирую двух гражданских лиц в состоянии повышенного удивления.

— К шлюзу, — бросил я и связался с лидером вампиров. — Валериус, ты и твой гот-рок фан-клуб отправляетесь на вылазку.

Минута, и мы стояли перед выходом. Скрежет гидравлики, не желающей работать в таком положении, был ужасен. Наконец, створка поддалась, и в полумрак шлюза хлынул яркий солнечный свет.

На меня смотрели два мужика в грязных комбезах. Один из них держал в руке коммуникатор, объектив которого был направлен прямо на меня. Я спрыгнул вниз, проигнорировав десяток метров высоты. Посмотрел на них, щурясь от непривычного света. Чёрный плащ-пончо, шляпа, бионический протез вместо руки. Весь джентльменский набор на месте.

— Добрый день, — сказал я, окинув взглядом бескрайние ряды контейнеров. — У вас тут, я смотрю, оптовая база? Отлично. Нам нужно немного провизии.

Мужики молчали. У обоих отвисли челюсти.

— Валериус, Кристалл, Лазарус и все, кто с клыками, — позвал я, не оборачиваясь. — Роза, ты тоже. На выход. Поможете с покупками.

Из люка один за другим начали появляться альпы. Высокие, аристократичные, с белыми волосами и красными глазами. Они спускались вниз с помощью волос, с тем невозмутимым изяществом, с которым выходят на бал во дворце, а не из покорёженного шагохода посреди склада. Лазарус, гора мышц, молча встал за моим плечом. Валериус окинул взглядом площадку с видом феодала, оценивающего свои новые владения.

Последней спустилась Роза. Её зелёные волосы-лианы мягко шелестели. Она тоже молча встала рядом со мной, её огромные глаза с любопытством разглядывали штабеля коробок.

Рабочие на площадке, которые до этого просто стояли и смотрели, начали медленно пятиться. Кроме тех двоих, появились новые. Кто-то указал на меня пальцем, потом на свой коммуникатор, где, видимо, крутилась новостная лента, и что-то зашептал соседу.

— Это он… — донеслось до меня. — Террорист…

Я усмехнулся.

— Валериус, нам нужны консервы. Много. Мясо, рыба, овощи. И крупы, макароны, соль, сахар, мука, сухое молоко и яичный порошок, бич-пакеты и всё, что долго не портится. Лазарус, бери тележку.

Вампир-аристократ кивнул с той же невозмутимостью, с какой принял бы приказ взять штурмом крепость.

— Будет исполнено, капитан.

Но тут вмешалась Кристалл. Она смерила взглядом ближайший контейнер с надписью «Тушёнка говяжья. Высший сорт» с таким выражением, будто это была куча навоза.

— Капитан, — процедила вампирша. — Смею напомнить, что мы, альпы, не питаемся этими… отбросами. Наша физиология требует совершенно иной диеты. Потребление пищи смертных для нас не просто унизительно, а вредно.

— Я в курсе, — холодно ответил я, не глядя на неё. — Считай это работой на благо коллектива. Решение твоей диетической проблемы находится на стадии разработки. А пока грузи тушёнку, милая.

Она фыркнула, но промолчала. Одного моего взгляда хватило, чтобы кровососка поняла, что спорить бесполезно. Она развернулась и с видом оскорблённой принцессы направилась к контейнерам, показывая, как ей противно даже дышать воздухом склада с плебейской пищей.

— Роза, — обратился я к дриаде. — Тебе отдельное задание. Найди склад с семенами. Мне нужны зерновые. Пшеница, рожь, овёс. Несколько мешков.

Она не стала спрашивать, зачем. Просто кивнула, хотя в её глазах промелькнул живой интерес. Мягко ступая, дриада направилась в сторону складов.

Пока вампиры, матерясь сквозь зубы, загружали огромную платформенную телегу ящиками, я направился к зданию с вывеской «Торговый зал».

За стойкой сидела женщина лет сорока с усталым лицом и причёской «химический взрыв». Она смотрела на меня так, будто увидела героя теленовостей. Ну, то есть, совершенно правильно смотрела.

Я подошёл и положил на стойку свой денежный пульт.

— Пробейте, пожалуйста, — сказал я. — И если есть, карту лояльности оформите. Думаю, оптовым покупателям полагается хорошая скидка.

Женщина несколько раз моргнула.

В «Избушке» Ди-Ди наверняка уже пыталась поставить машину на ноги. Шондра брала на прицел подозрительных роботов-погрузчиков. Лекса, скорее всего, пила валерьянку, проклиная тот день, когда связалась со мной. А я оплачивал экстренные покупки. Чисто из пафоса. Мы не таились, потому что нас просто не успеют поймать.

АНАЛИЗ: УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА У КАССИРШИ ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ НА 400%. СЕРДЕЧНЫЙ РИТМ СТАБИЛЬНО ВЫСОКИЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ОНА УПАДЁТ В ОБМОРОК 27%. ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ОНА МОЛЧА ПРОБЬЁТ ТОВАР И ПОТРЕБУЕТ ПЕРЕСЧИТАТЬ ЯЩИКИ 73%.

— Пакет нужен? — механически спросила женщина и осеклась.

— Да, — кивнул я. — Самый большой, какой у вас есть.

* * *

Вспышка.

На этот раз мы материализовались на тихой, вымощенной плиткой парковке перед элегантным трёхэтажным зданием из стекла и белого камня. Вывеска гласила: «Клиника регенеративной медицины». Воздух был чистым, пахло соснами и антисептиком.

«Избушка» всё ещё лежала на боку, но Ди-Ди, судя по докладу, уже почти починила гидравлику пострадавшей опоры.

— Выходим, — скомандовал я. — Состав тот же.

Реакция персонала клиники сильно отличалась. Никакого ступора. Вместо него нервная суета и страх. Из дверей высыпали несколько человек в белоснежных халатах. Один из них, седовласый мужчина с бейджем «Главный врач», сделал шаг вперёд, выставив перед собой руки, словно пытался остановить лавину.

— Что… что вам нужно? — его голос дрожал, но он старался держаться. — У нас здесь больные!

— Знаю, — ответил я. — Поэтому я и здесь. Мне нужен ваш банк донорской крови и гемосинтезатор.

Главврач побледнел ещё сильнее.

— Но это… это невозможно! Это стратегический запас!

— Теперь это мой стратегический запас, — отрезал я. — Вам придётся восполнить свой из других филиалов. Валериус.

Вампир шагнул вперёд. Я увидел, как в его красных глазах, обычно холодных, как лёд, промелькнул хищный огонёк. Не радость. Оживление. Как у гурмана, которому после долгой диеты предложили его любимое блюдо.

Кристалл на этот раз молчала, просто хищно улыбалась. Клыков вампирша не скрывала и ей определённо нравилось, как шарахаются медсёстры и санитары.

Лазарус, не дожидаясь дальнейших команд, развернулся и отправился на поиски синтезатора с той же невозмутимостью, с какой пять минут назад шёл за ящиками с тушёнкой. Медики расступились перед ним, как вода перед носом ледокола.

Через десять минут альпы вынесли из клиники все криоконтейнеры с маркировкой «Кровь. Группа II. Резус-фактор положительный». Я снова подошёл к трясущемуся главврачу и достал денежный пульт, готовя транзакцию на приличную сумму.

— Это… за… кровь? — пролепетал он.

— И за моральный ущерб, — сказал я. — Сдачи не надо.

* * *

Третья вспышка.

На этот раз переход ощущался иначе. Мягче. Словно мы не прорывали ткань реальности, а скользили по ней, как по шёлку. Когда мир вернулся, он был совершенно другим.

Мы стояли посреди ржавого скелета былого величия. Космодром «Байконур-13» был идеальным памятником человеческим амбициям и последующему разгильдяйству. Гигантские, заросшие бурьяном стартовые площадки, похожие на алтари забытых богов. Ангары, в которых мог бы разместиться небольшой город, теперь служили домом для ветра и стай мутировавших голубей.

И посреди всего этого — кипучая, суетливая деятельность моих наёмников, которые, матерясь на трёх языках, пытались превратить этот металлолом в самую грозную оружейную фабрику на планете. Благодаря им рядом с обветшалыми постройками росли новые конструкции из блестящего металла и бетона.

«Избушка» наконец-то встала на обе ноги. Скрипя и протестуя, но встала.

Рабочим помогали роботы.

Десятки, сотни роботов. Строительные дроны, похожие на гигантских пауков, сваривали балки. Транспортные платформы перевозили грузы. Монтажные манипуляторы, жужжа сервоприводами, устанавливали какое-то оборудование. Они работали слаженно, методично, без суеты. Это был гигантский, гудящий муравейник, строящий что-то грандиозное.

Мой экипаж, высыпавший на рампу, выглядел ошарашенным. Все смотрели на эту грандиозную стройку, на снующих туда-сюда рабочих, на краны, перетаскивающие какие-то невероятные конструкции, и не могли сложить два и два.

— Волк… — начала Лекса. — Что это за цирк с конями? Ты говорил, что запускаешь своё производство, но… блин… Ты что, ограбил металлургический завод?

— Лучше, — ухмыльнулся я. — Я его купил. Вместе с этим милым космодромом.

Ди-Ди издала звук, похожий на писк восторженного дельфина, и, кажется, была готова упасть в обморок от счастья. Её глаза, отражавшие искры от сварки, бегали от одного объекта к другому, и я уверен, что её мозг уже начал создавать проект восстановления вон той ржавой фермы.

— Ядрёна гайка… — выдохнула она с выражением благоговения, какое бывает у верующего, попавшего в рай. — Капитан… это…

Она не договорила, просто сорвалась с места и подбежала к ближайшему роботу-сварщику. Тот прекратил работу и повернул к ней голову с оптическими датчиками.

— Долорес! — тут же взревел Гудвин из внешних динамиков избушки. — Что этот твой Волк опять удумал⁈ Это же стройка века! А где смета⁈ Где техническое задание⁈ Почему меня не поставили в известность⁈ Это возмутительно!

Вайлет уже получила от меня доступ к локальной сети и начала сканирование:

— Энергосеть: готовность тридцать пять процентов. Периметр: защищён на сорок процентов. Взлётно-посадочная полоса: восемнадцать процентов готовности к приёму тяжёлых судов.

Впервые за долгое время её статистика говорила не об угрозах, а о возможностях.

Кармилла окинула взглядом бескрайнюю степь, прищурив рубиновые глаза. Не сказать, что перспективы её вдохновляли.

Роза вышла с мешками семян в руках. Она глубоко вдохнула степной воздух и улыбнулась. Её лианы потянулись к почве, словно здороваясь. Здесь, на этой выжженной земле, она собиралась создать сад.

Валериус смотрел на горизонт, на стартовые площадки.

— Какая дыра, — презрительно бросила Кристалл, оглядываясь. — Ни одного бутика.

Её никто не услышал.

— Ты всё это время планировал построить вот это? — тихо спросила Шондра.

Я кивнул и посмотрел на покорёженную, но всё ещё живую «Избушку». На свой экипаж, который наконец-то обрёл твёрдую почву под ногами. На гигантскую стройку, которая была моим секретом, моим козырем, моим будущим. Мимо нас, аккуратно огибая наш шагоход, проехала транспортная платформа с огромной балкой на манипуляторе. Работа не останавливалась ни на секунду.

Я улыбнулся. Впервые за этот безумный день по-настоящему.

«Чип, ты нашёл алгоритм?» — уточнил мысленно.

НАШЁЛ ЛИ Я? КАПИТАН, Я НАШЁЛ ЦЕЛЫЙ КАТАЛОГ! ЕСТЬ «ЛАЙТ-ВЕРСИЯ» — УСКОРЯЕТ ВРЕМЯ В ДВА РАЗА. ЕСТЬ «ПРОФИ» — УСКОРЕНИЕ ДО СТА РАЗ, НО ВОЗМОЖНЫ СЛУЧАЙНЫЕ ВИЗИТЫ ТЁЩИ. И МОЙ ЛЮБИМЫЙ, «РЕЖИМ БОГА» — ВРЕМЯ ТЕЧЁТ ТАК БЫСТРО, ЧТО ВЫ УСПЕЕТЕ ЗАВЕРШИТЬ СТРОЙКУ И ПОСМОТРЕТЬ ВСЕ СЕЗОНЫ «САНТА-БАРБАРЫ», ПОКА СНАРУЖИ ПРОЙДЁТ ПОЛЧАСА. КАКОЙ УСТАНАВЛИВАЕМ?

«Догадайся», — усмехнулся я мысленно.

ПОНЯЛ. БОЖЕСТВЕННОСТЬ, ТАК БОЖЕСТВЕННОСТЬ!

Перед глазами, на внутренней стороне век, вспыхнула схема. Сложная, многоуровневая, состоящая из незнакомых символов. Это была не та комбинация, что я использовал для прыжка. Более сложная. Более… элегантная.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВО ВРЕМЯ ПРИГОТОВЛЕНИЯ ПЕЛЬМЕНЕЙ, ОНИ МОГУТ СВАРИТЬСЯ РАНЬШЕ, ЧЕМ ВЫ ЗАКИНЕТЕ ИХ В ВОДУ.

Я достал Гиперкуб и начал вращать секции. Пальцы двигались сами. Схема, которую показал мне Чип, стояла перед глазами, как чертёж.

Сорок три квинтиллиона комбинаций. Любую можно собрать всего за двадцать ходов. И только одна подходит, чтобы победить.

КОРПОРАЦИЯ «МОЗГОВОЙ ЧИП ВОЛКА» НЕ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА УСКОРЕННОЕ СТАРЕНИЕ, ПРОПУЩЕННЫЕ ДНИ РОЖДЕНИЯ, ВНЕЗАПНО ВЫРОСШИЕ БОРОДЫ И ВОЗМОЖНОЕ ОСОЗНАНИЕ БРЕННОСТИ БЫТИЯ.

Символы на гранях куба начали светиться. Но не голубым, как раньше. А золотым. Густым, тёплым, как расплавленный мёд.

Щелчок.

Но мир не поплыл. Не исказился.

Вместо этого от Гиперкуба во все стороны хлынула волна золотого света. Она прошла сквозь корпус «Избушки», сквозь строителей и роботов. Я увидел, как она расходится, накрывая весь космодром. Гигантский, полупрозрачный, мерцающий золотом купол, который рос, пока не накрыл всю территорию нашей базы.

А затем всё стихло.

— И… что? — спросила Лекса, с опаской оглядываясь. — Ничего не произошло.

— Ты уверена? — я кивнул на точку в вышине.

Там, в небе, застыла птица. Она не падала. Она просто висела в воздухе, расправив крылья, как неудачная таксидермическая поделка. Облака замерли. Пыль, поднятая нашими манёврами, повисла в воздухе миллиардами неподвижных точек.

Время за пределами нашего пузыря остановилось.

— Волк, ты сломал время? — уточнила Розочка.

— Не сломал, цветочек, — сказал я, чувствуя, как по телу разливается пьянящее чувство всемогущества. — Оно просто на паузе. А мы в режиме ускоренной перемотки.

Я обвёл взглядом ошарашенные лица своих девочек.

— Добро пожаловать в наш личный карманный рай, дамы. Внутри этого пузыря время для нас течёт в тысячи раз быстрее, чем снаружи. Для всего остального мира пройдут минуты. Для нас несколько месяцев или лет.

— Твою мать… — выругалась Кристалл.

Валериус с благоговением склонил голову и опустился на одно колено, остальные последовали его примеру.

— Наш бог снова явил свою истинную силу.

Повисла такая тишина, что было слышно, как у Ди-Ди в голове сгорают предохранители от восторга.

— Мы… мы выиграли время, — выдохнула она. — В прямом смысле!

— Именно, — кивнул я. — И теперь мы используем его по полной.

Я собрал всех возле одной из построек. Мой экипаж. Мои вампиры-подданные. И бригадиры строителей, которых я вызвал с площадки.

— Итак, леди и джентльмены, — начал я. — Как вы уже заметили, произошли небольшие изменения в рабочем графике. У нас появилось время. И мы потратим его с пользой.

Я повернулся к Ди-Ди и достал аннигиляционное ядро.

— Это будет сердцем нашего нового оружия, но до этого тебе придётся приспособить его для обеспечения нас всех энергией. Она потребуется не только для работы основных узлов, но и для системы жизнеобеспечения. Здесь без притока тепла снаружи скоро станет холодно, да и воздух придётся регенерировать. Роза в этом поможет своими растениями.

Затем я повернулся к бригадирам.

— Ваша задача — спутник. Боевой. С вот этой штукой в качестве источника питания и фокусированным плазменным лучом в качестве главного аргумента. Чертежи у Ди-Ди. И нужно привести в порядок вот эту стартовую площадку, — я махнул рукой в сторону самой большой и самой ржавой пусковой установки. — Её нужно подготовить к запуску.

Мужики переглянулись, почесали в затылках, но в глазах не было страха. Только азарт настоящих профессионалов, которым предложили не просто работу, а вызов.

— Будет сделано, кэп, — басовито ответил самый крупный из них, мужик с бородой, в которой мог бы свить гнездо небольшой птеродактиль.

— Отлично. А теперь за работу. Время пошло.

Стройка, замершая на мгновение, снова ожила. Но теперь это была не просто суета, а слаженная, чёткая работа гигантского механизма. Каждый знал, что делать. Я поднялся на рампу «Избушки», глядя на этот муравейник. На то, как на моих глазах, из ржавчины и хаоса, рождается оружие, способное изменить ход истории.

За пределами нашего золотого купола мир застыл. Но здесь, внутри темпорального пузыря, мы ковали меч.

И когда мы выйдем, нанесём удар.