Мостик, накренившийся под углом в сорок пять градусов, походил на сюрреалистическую инсталляцию под названием «Катастрофа в красных тонах». Аварийные лампы отбрасывали на переборки кровавые блики, превращая лица моего экипажа в маски из театра ужасов. Мы висели в креслах, удерживаемые ремнями, как коллекция экзотических бабочек, пришпиленных к пробковой доске. Стена, ставшая полом, была усеяна всяким мусором, не удостоившимся чести быть прикрученным намертво: термокружки, планшеты, чья-то туфля, кажется, Миранды.

Я сжимал в руке Гиперкуб, гудящий от новоприобретённой мощи. И ждал, когда Чип всё же разберёт завалы у меня в голове и отыщет нужную информацию. Время стремительно кончалось. Нас вот-вот уничтожат, если мы немедленно не найдём решение.

— Капитан, — голос Вайлет прорезал тишину. — Фиксирую изменение тактической обстановки. Объект «Летающая тарелка» класса «мать-его-за-ногу-какая-огромная» вышел на боевой курс. Дистанция семь километров, скорость двести пятьдесят километров в час.

Я перевёл взгляд на центральный экран. Летающая цитадель Магнуса неслась к нам, перемигиваясь бортовыми огнями, а позади неё виднелся запылённый после крушения небоскрёба Лиходар.

— На нижней плоскости объекта открывается орудийный порт, — продолжила Вайлет, будто комментировала прогноз погоды. — Диаметр апертуры двадцать метров. Фиксирую интенсивный набор энергии. Предполагаемая мощность сопоставима с нашим «Гелиос-Гамма», возможно, превосходит.

На экране было видно, как в центре диска расходится гигантская ирисовая диафрагма, обнажая нутро, в котором уже разгорался слепящий белый свет. Магнус не собирался играть в прелюдии. Он собирался нас испарить.

— Одновременно, — добавила киборг без паузы, — противник на земле произвёл перестроение. Пятнадцать Волотов класса «Молотобоец» перешли из походного порядка в боевой. Рассредоточились, взяли нас в конус огневого охвата. Ракетные люки открыты на всех машинах.

Красные маркеры на тактической карте послушно расползлись, образуя идеальную дугу. Смертельную подкову. Пятнадцать стальных гигантов, похожих на сутулых палачей, подняли свои пушечные «головы» и нацелились на нашу беспомощную, лежащую на боку «Избушку».

Никто не стрелял. Пока. Тарелке нужно было время, чтобы накопить заряд для своего «луча смерти». «Молотобойцам» — чтобы подойти на дистанцию гарантированного попадания, с которой их ракеты не сможет сбить даже самый отчаянный зенитный огонь. На который мы всё равно уже не способны.

У нас есть окно. Маленькое, грязное, и в него уже заглядывает костлявая.

ПОХОЖЕ, НАШИ ВРАГИ УСТРАИВАЮТ СОРЕВНОВАНИЕ НА ТЕМУ «КТО ПЕРВЫМ ПРЕВРАТИТ КУРЯТНИК В ГОРСТКУ РАДИОАКТИВНОГО ПЕПЛА».

«Работай, Чип. Быстрее!» — мысленно прикрикнул я.

Вокруг меня кипела жизнь. Вернее, её судорожные попытки.

— Ядрёна гайка! — Ди-Ди, вися в кресле под немыслимым углом, умудрялась с бешеной скоростью стучать по сенсорной панели. Пальцы летали, как колибри на амфетаминах. — Гидравлика левой ноги — в хлам! Реактор работает с перебоями, охлаждение на честном слове! Я пытаюсь перенаправить энергию на стабилизаторы, но это всё равно что пытаться заткнуть пробоину в дамбе пальцем!

— Долорес, я тебя умоляю! — донеслось из динамиков ворчание Гудвина. — Не трогай главный энергораспределитель! Эта система нежнее самолюбия поэта! Один неверный импульс, и мы тут устроим филиал преисподней! И вообще, я говорил этому твоему капитану, что нельзя так с техникой!

— Боекомплект, — отчеканила Шондра. — Ракетная установка «Ласточка» пуста. Снаряды для «Грозы»: бронебойных — двенадцать на ствол, осколочно-фугасных — восемнадцать. Пулемётные ленты — тридцать процентов. Этого хватит максимум, чтобы поцарапать им краску.

Кармилла молчала. И это было страшнее любых криков. Она не делала ничего. Просто сидела, впившись взглядом в экран, где разгорался свет вражеского лазера. Её красные глаза светились так ярко, что, казалось, прожигают воздух. На губах вампирши застыла странная, хищная полуулыбка — улыбка игрока, поставившего на кон всё, включая собственную жизнь. Её длинные белые волосы медленно, гипнотически шевелились.

— Волк, — позвала Лекса. — Мы всё же собираемся замкнуть эту чёртову временную петлю? Или пора составлять некролог?

— Ох, милок, не к добру всё это! — запричитала из динамиков Ядвига. — Чует моё сердце старое, сейчас нас окаянные злодеи на дрова пустят! Каши бы сейчас, горяченькой…

Роза молчала, лишь крепче обвила подлокотники кресла лианами. В её огромных зелёных глазах отражались красные всполохи аварийных ламп. Прикованная к соседнему креслу журналистка Миранда Фифи замычала и задёргалась, её глаза были размером с блюдца. Кажется, до неё наконец дошло, что репортаж века может стать её последним.

В моей голове в это время бушевал ураган. Чип перелопачивал терабайты данных, скопированных из шляпы, с бешеной скоростью. Я чувствовал это как внутренний зуд, как мелькание тысячи образов, схем, формул, которые проносились перед мысленным взором, не задерживаясь ни на секунду.

ПОИСК… АЛГОРИТМ ПРОСТРАНСТВЕННОГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ… ФИЛЬТР: «ВЫСОКАЯ МОЩНОСТЬ»… ФИЛЬТР: «РАСШИРЕННАЯ ЗОНА ВОЗДЕЙСТВИЯ»… ТАК, ЭТО ЧЕРТЕЖИ КОФЕВАРКИ, СПОСОБНОЙ ВАРИТЬ КОФЕ С ТЕМПОРАЛЬНЫМ СДВИГОМ… ИНТЕРЕСНО, НО НЕ СЕЙЧАС… ЭТО ПОЛНЫЙ СПИСОК ВСЕХ ГРЕХОВ КАРМИЛЛЫ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИСТА ЛЕТ… УХ ТЫ, ВНУШИТЕЛЬНО… А, ВОТ ОНО! НАШЁЛ! ЛЕЖАЛО ПОД РАПОРТОМ ЛЕКСЫ ОБ УВОЛЬНЕНИИ.

Я сразу же увидел диаграмму. Трёхмерная модель Гиперкуба, испещрённая стрелками, символами и цифрами.

— Это оно? — выдохнул я.

ЭТО АЛГОРИТМ «КОВРОВАЯ ТЕЛЕПОРТАЦИЯ». ИСПОЛЬЗУЕТСЯ ГЛИФТОДАМИ ДЛЯ ЭКСТРЕННОЙ ЭВАКУАЦИИ ЦЕЛЫХ ФЛОТИЛИЙ. ТРЕБУЕТ КОЛОССАЛЬНОГО КОЛИЧЕСТВА ЭНЕРГИИ, НО, К СЧАСТЬЮ, У НАС ПОД РУКОЙ ЕСТЬ ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ.

— Всю «Избушку» захватит? — я чувствовал, как по спине пробежал холодок.

Я НАСТРОИЛ АЛГОРИТМ. МЫ ПЕРЕМЕСТИМ «ИЗБУШКУ» И НЕБОЛЬШОЙ КУСОК ОКРУЖАЮЩЕГО ЛАНДШАФТА. ВОЗМОЖНО, ПРИХВАТИМ ПАРУ КУСТОВ И ОДНОГО УДИВЛЁННОГО СУСЛИКА. ВЫВОЖУ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ НА ВАШ ОПТИЧЕСКИЙ НЕРВ.

«Молодец, Чип. После этого куплю тебе самое лучшее обновление… как только пойму, каким образом его можно тебе установить».

СПАСИБО, КАПИТАН. Я БЫ ПРЕДПОЧЁЛ ЛИЦЕНЗИОННУЮ ВЕРСИЮ ТОЙ ИГРЫ ПРО ФЕРМУ.

Я перестал обращать внимание на экраны. На панику экипажа. На приближающуюся смерть. Всё моё внимание сосредоточилось на кубе в моих руках. Виртуальные стрелки заплясали перед глазами, указывая последовательность.

Я начал крутить. Пальцы двигались медленно, но уверенно. Как у сапёра, перерезающего провода на бомбе.

Щелчок. Верхняя грань вправо. Символы на ней вспыхнули и погасли.

— Волк! — вскрикнула Лекса. — «Молотобойцы» уже в пяти километрах! Они сейчас ударят! Крути шустрее!

Я не ответил.

Щелчок. Левая грань на себя. Центральный сегмент — оборот против часовой стрелки.

Воздух на мостике дрогнул. Стал плотнее, гуще. Появился едва уловимый запах кварцевания. Я увидел, как по экрану пробежала рябь, искажая вид на дымящийся кратер снаружи. Вокруг нашей лежащей на боку машины начало формироваться едва заметное, мерцающее марево.

— Капитан! — крикнула Ди-Ди. — Все приборы сходят с ума! Датчики показывают, что мы одновременно находимся здесь и нигде!

— Долорес! Какого лешего ты сделала⁈ — взвыл Гудвин из машинного. — У меня приборы показывают отрицательную массу! Это вообще возможно⁈

Щелчок. Ещё поворот.

— Они стреляют! — крикнула Шондра.

На тактической карте от пятнадцати красных точек отделились огненные иглы. Десятки ракет, оставляя за собой дымные шлейфы, устремились к нам. Одновременно с этим луч в брюхе летающей тарелки Магнуса разгорелся до ослепительной белизны, готовый вырваться наружу.

Я повернул последнюю секцию.

Щелк.

Звук был тихим, почти интимным. Как щелчок затвора старого револьвера. Финальный. Неизбежный.

И Гиперкуб в моих руках взорвался светом.

Не снаружи. Изнутри. Каждая его грань, каждый символ обратился в чистую, голубовато-белую энергию. Пространство вокруг «Избушки» перестало быть пространством. Оно свернулось, схлопнулось в одну точку, утягивая нас за собой.

Я успел увидеть, как первые ракеты «Молотобойцев» врезаются туда, где мы только что находились. Как ослепительное копьё лазера с тарелки Магнуса пронзает то же самое ничто.

А потом не стало ничего. Мы исчезли.

* * *

В тот момент, когда орудие выстрелило, Магнус фон Штербен не смотрел на экраны. Он откинулся в своём капитанском кресле, массивном, как трон из чёрной холодной кожи, и прикрыл глаза. Он не нуждался в визуальном подтверждении. Он был композитором, который уже слышал финальный аккорд своей симфонии разрушения, и теперь лишь ждал, когда оглушительная тишина после него заполнит зал.

Его командная рубка была именно залом. Огромное, почти пустое пространство, где единственным центром притяжения был он. Никаких суетливых офицеров, никаких лишних консолей. Только он, его трон и дуга консоли с мониторами. Вместо иллюминаторов вся передняя стена была одним гигантским панорамным экраном, транслирующим реальность такой, какой Магнус желал её видеть. Секунду назад эта реальность состояла из дымящегося поля боя и жалкой, поваленной фигуры «Избушки». Теперь ей полагалось измениться.

«Демиург, — мысленно обратился он к своему искину. — Доклад».

ОРУДИЕ ПРОИЗВЕЛО ВЫСТРЕЛ В СООТВЕТСТВИИ С ЗАДАННЫМИ ПАРАМЕТРАМИ. ОДНОВРЕМЕННО ЗАФИКСИРОВАН МАССИРОВАННЫЙ РАКЕТНЫЙ УДАР СО СТОРОНЫ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «МОЛОТОБОЙЦЕВ». ОЖИДАЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ УНИЧТОЖЕНИЯ ОБЪЕКТА.

Магнус позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Синхронный удар. Поэзия. Он наслаждался не самим разрушением, а безупречностью исполнения плана. Волк был назойливой ошибкой в его идеальном коде, и сейчас эта ошибка наконец-то стёрта.

Пылевое облако на экране медленно оседало, открывая взгляду новый пейзаж. На месте «Избушки» теперь был огромный, дымящийся кратер с оплавленными краями. И больше ничего. Финал. Занавес.

ПРОИЗВОДИТСЯ АНАЛИЗ ЗОНЫ ПОРАЖЕНИЯ. ПРОИЗВОДИТСЯ АНАЛИЗ ВИДЕОАРХИВА. ОБЪЕКТ «ИЗБУШКА» В ТОЧКЕ ПРИЦЕЛИВАНИЯ НЕ ОБНАРУЖЕН. ПОРАЖЕНИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

Магнус моргнул. Слова прозвучали, но мозг, привыкший к безупречной логике, на несколько секунд отказался их обрабатывать. Это было всё равно что услышать от калькулятора, что два плюс два равно рыбе. Бессмыслица.

Его лицо оставалось маской спокойствия. Только пальцы, лежавшие на гладком подлокотнике, чуть сильнее сжали холодный металл.

— Повтори, — произнёс он.

ОБЪЕКТ «ИЗБУШКА» ОТСУТСТВУЕТ В ЗОНЕ ПОРАЖЕНИЯ. ДАННЫЕ СКАНЕРОВ УКАЗЫВАЮТ НА ТО, ЧТО В МОМЕНТ ВЫСТРЕЛА В РАЙОНЕ ЦЕЛИ БЫЛА ЗАФИКСИРОВАНА АНОМАЛИЯ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННЫХ ПАРАМЕТРОВ. ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: НОЛЬ ЦЕЛЫХ, ТРИСТА ДВЕНАДЦАТЬ ТЫСЯЧНЫХ СЕКУНДЫ.

— Выведи на экран, — приказал Магнус.

Панорамный экран мигнул. Изображение сменилось серией стоп-кадров.

Кадр первый: Израненная «Избушка» лежит на боку. Она мертва, превратилась в недвижимость. Но вокруг неё, как едва заметное марево в летний зной, дрожит воздух. Тонкая, мерцающая сфера голубоватого света окутывает машину.

Кадр второй: Вспышка белого света.

Кадр третий: На месте «Избушки» пустота. Шагохода больше нет. Только аккуратная яма в грунте идеальной сферической формы.

Кадр четвёртый: В эту самую точку, в эту пустоту, бьёт его луч. Взрываются ракеты. Огонь и ярость обрушиваются на клочок земли, где уже ничего нет.

Кадр пятый: Дымящийся кратер.

В рубке снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой. Не умиротворяющей, а звенящей. Давящей. Магнус смотрел на последовательность кадров, и его идеальный мир, мир, где всё подчинялось расчёту и вероятности, дал трещину. Снова, мать его, уже в который раз…

Он тихо рассмеялся. Короткий, сухой смешок с нотками безумия.

— Ты снова сделал это, Волк, — прошептал он в пустоту. — Снова сломал правила.

Магнус произнёс это без восхищения. Просто констатация факта, холодная, как скальпель хирурга. Факт, который означал одно: охота не окончена. Она просто перешла на новый уровень.

Тишину прервал настойчивый звуковой сигнал.

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ. АБОНЕНТ: ГЕНЕРАЛ ЗУБРОВ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА ОБОРОНЫ. ПРИОРИТЕТ — ВЫСШИЙ. КАНАЛ СВЯЗИ ЗАШИФРОВАН ПО ВОЕННОМУ ПРОТОКОЛУ «БАСТИОН-7».

Магнус медленно выдохнул. Он провёл рукой по своим безупречным волосам, поправляя прядь. Этот простой жест вернул ему самообладание. Маска вернулась на место.

— Соединяй, — бросил он.

На одном из боковых экранов появилось изображение, которое могло бы с лёгкостью продавать стероиды и железо для спортзалов. Генерал Зубров, минос с густой коричневой шкурой, массивными бычьими рогами, и внушительной мускулатурой, обтянутой деловым костюмом.

Зубров смотрел на Магнуса с плохо скрываемой яростью. Он привык давить — своим весом, своим голосом, своим статусом. Но сейчас он был всего лишь картинкой в маленьком прямоугольнике, а Магнус — хозяином огромной тёмной рубки в летающей тарелке. Глава корпорации едва сдержал усмешку.

— Фон Штербен! — рявкнул Зубров без приветствий. — Какого дьявола здесь происходит⁈ Совет Обороны требует немедленных объяснений!

Магнус чуть склонил голову набок, изображая вежливое внимание.

— Генерал. Всегда рад конструктивному диалогу. Уточните, какой именно из «дьяволов» вас интересует? Сегодня их было несколько.

Зубров фыркнул, выпустив из ноздрей облачко пара.

— Не играйте со мной, Магнус! Во-первых, ваш небоскрёб! Вы обрушили собственную штаб-квартиру, накрыв деловой квартал Лиходара облаком пыли и строительного мусора! Это беспрецедентный акт! Это терроризм! Мы требуем, чтобы вы немедленно посадили свой… аппарат и дали показания!

Он сделал паузу, набирая в могучие лёгкие воздуха.

— И во-вторых! Что это за аппарат⁈ В воздушном пространстве Лиходара находится неопознанное, незарегистрированное судно колоссальных размеров, которое только что применило оружие массового поражения! Совет Обороны приказывает вам немедленно идентифицировать его и подчиниться требованиям властей!

Генерал закончил свою тираду и уставился на Магнуса, ожидая, что тот начнёт оправдываться, юлить или каяться. Магнус выдержал паузу. Он смотрел на разъярённого миноса с выражением энтомолога, разглядывающего особо противно жужжащего жука.

— Генерал, — начал он наконец. — Давайте разберём ваши претензии по порядку, как цивилизованные существа. Пункт первый: здание. Небоскрёб, о котором вы говорите, являлся моей частной собственностью. Согласно действующему законодательству, я имею полное право производить демонтаж принадлежащего мне имущества любым способом, не нарушающим общественную безопасность.

— Вот именно! — взъярился бык. — Безопасность, на которую вы наплевали с высокой колокольни! В прямом смысле!

— Эвакуация персонала и прилегающих территорий была проведена заблаговременно, жертв нет, — парировал Магнус с ледяным апломбом. — Если у Совета Обороны есть претензии к качеству работы подрядчика, рассчитавшего параметры контролируемого сноса, я готов предоставить вам его контакты. Они давали гарантию на минимальное пылевое загрязнение. Возможно, что-то пошло не так.

Зубров оскалился. Он открыл рот, чтобы возразить, но Магнус, не меняя тона, продолжил.

— Пункт второй: воздушное судно. Спешу вас заверить, генерал, оно зарегистрировано. Просто не в тех реестрах, к которым у вас, при всём моём уважении, есть допуск.

Это был удар ниже пояса. Зубров, как опытный политик, понял, что его загнали в угол. Формально Магнус был неуязвим. И это бесило генерала куда сильнее, чем прямое неподчинение. По всему выходило, что он отделается парой штрафов за нарушение общественного порядка.

— Вы переходите все границы, фон Штербен! — прорычал он, меняя тактику. — Не забывайте, наши «Молотобойцы» всё ещё на позициях! Совет Обороны обладает достаточными полномочиями, чтобы классифицировать вас как враждебную цель! Международное сообщество…

Магнус мягко прервал его, подняв палец.

— Международное сообщество, генерал, с большим интересом наблюдает за тем, как пятнадцать тяжёлых штурмовых Волотов под вашим командованием проводят военную операцию в непосредственной близости от густонаселённого города, подвергая риску жизни тысяч мирных граждан. Кстати, именно об этом я и собирался составить доклад. Вы ведь понимаете, что Волк… террорист года… мог появиться так близко к городу только из-за чьей-то вопиющей халатности? Уверен, нам будет о чём поговорить на следующем заседании.

Зубров замолчал. Он смотрел на Магнуса, и в его бычьих глазах читалась бессильная ярость. Он проиграл. Он знал, что Магнус сам предложил заманить Волка поближе, но доказать это невозможно. Теперь же фон Штербен виртуозно перекладывал всю ответственность на Совет Обороны.

Магнус не стал добивать его. Он просто потерял к миносу интерес, и это было унизительнее любого триумфального монолога.

— Если это всё, генерал, то я вынужден откланяться. У меня есть неотложные дела. А вам я бы порекомендовал сосредоточить усилия Совета на ликвидации последствий… демонтажа. Организуйте работу коммунальных служб. Это будет гораздо полезнее для города, чем пустые угрозы в мой адрес.

Он не дождался ответа. Просто отключил связь. Экран, на котором только что кипел праведным гневом генерал Зубров, погас.

Тишина вернулась. Магнус сидел неподвижно, глядя в пустоту. Разговор с генералом был необходимой формальностью, разминкой, способом восстановить ментальное равновесие. Теперь можно вернуться к главной проблеме.

К Волку.

Он закрыл глаза, снова прокручивая в голове отчёт «Демиурга».

«Аномалия аналогична той, что произошла здесь утром?» — мысленно спросил он.

АНАЛИЗ ОСТАТОЧНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ ПОДТВЕРЖДАЕТ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТОЙ ЖЕ ТЕХНОЛОГИИ, ОСНОВАННОЙ НА МАНИПУЛЯЦИИ ПРОСТРАНСТВОМ. ОДНАКО ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СЛЕД И СИГНАТУРА ВОЗДЕЙСТВИЯ ОТЛИЧАЮТСЯ.

Магнус кивнул сам себе. Гиперкуб. Волк научился им пользоваться более виртуозно, чем раньше. И, судя по масштабу, нашёл для него новый источник питания. Наверняка тот самый артефакт, что он создал из аннигиляционной бомбы. Две невозможные переменные сошлись в одной точке и породили… это.

Однако Магнус знал одно: законы физики можно обойти, но не отменить. Всё, что исчезает в одном месте, должно появиться в другом. Нельзя просто раствориться в ничто. Во всяком случае, Волк совершенно точно не собирается превращать себя, куроход и экипаж в облако космической пыли.

Он перенеслись. Вопрос только, куда?

На лице Магнуса не осталось и следа растерянности. Только холодная, хищная сосредоточенность.

— Демиург, — его голос эхом разнёсся по пустой рубке. — Новая директива.

СЛУШАЮ, СОЗДАТЕЛЬ.

— Прочесать глобальную сеть. Все каналы. Все частоты. Все источники — новостные, военные, гражданские, пиратские, блоги домохозяек и форумы любителей разводить сусликов. Задействуй все вычислительные мощности. Мне нужны данные о любом аномальном явлении, любом необъяснимом событии, любом сообщении о внезапном появлении гигантского шагохода в форме избы или кого-то из экипажа. Когда «Избушка» появится… я хочу узнать об этом мгновенно.

ДИРЕКТИВА ПРИНЯТА. НАЧИНАЮ ВЫПОЛНЕНИЕ.

Магнус перешёл к управлению. Его летающая цитадель набирала высоту, и на панорамном экране Лиходар, окутанный пылью, медленно уходил вниз, превращаясь в схематичную карту. Город становился меньше. И ещё меньше.

Его взгляд был прикован к одной точке на этой карте. К маленькому, почти незаметному шраму на теле земли.

К пустому кратеру, оставшемуся там, где полагалось находиться могиле Волка.

Корабль поднимался всё выше, уходя в облака. Война продолжалась.