Весной 2014 года, во время седьмой годовщины со смерти Кена, я встретился с его младшим братом. Я помнил его совсем юным – и за его взрослением наблюдал издалека. После смерти старшего брата он остался единственным ребёнком в семье и почти никогда не говорил о Кене. Лишь изредка, когда я вспоминал, как мы дурачились в детстве, он мог посмеяться вместе со мной.

Я искренне люблю его. Уверен, что и я для него тоже важная часть семьи.

Во время годовщины смерти мы много времени провели вместе. В детстве нас объединяла лишь любовь к видеоиграм и музыке, но с недавнего времени мы также стали разговаривать о книгах.

Мой младший брат увлёкся чтением, когда вышел на работу, и я старался не упускать возможности напоминать ему, что, помимо деловой литературы, существует множество интересных книг. Я советовал ему прочесть невероятные работы Макимэ Манабу, уникальное творчество Матиды Ко и Ёсиды Сюити, рекомендовал книги зарубежных авторов, например, превосходного «Великого Гэтсби» Ф. С. Фицджеральда или произведения Достоевского, которые затягивали меня с головой.

В его 29 лет больше всего ему понравились «Бродяга, живший долго и счастливо» Макимэ Манабу и «Исповедь» Матиды Ко. На радостях я сразу повёл брата по книжным магазинам, где мы купили несколько рекомендованных книг – обошли сразу несколько магазинов в городах Коти и Аки.

Брат дал мне несколько критериев для поиска. Роман «Преступление и наказание» Достоевского показался ему слишком сложным, и он бросил его на полпути. А работам легендарного Харуки Мураками брат предпочёл романы Макимэ Манабу и Сидзукуи Сюсуке.

– Понимаю, – согласился с братом я. – Я тоже большой поклонник этих авторов. Может, и Достоевский однажды покажется тебе интересным.

– Вряд ли. Слишком тяжёлый слог.

– Кто знает, может, когда ты прочитаешь его до конца, он всё равно останется в твоём сердце. У меня такое часто бывает.

Возможно, совет, который я дал ему тогда, звучал слишком неопределённо. Но сказать иначе я не мог. Некоторые книги дают нам почву для размышлений. Некоторые остаются с нами воспоминаниями.

Чтение – это не то хобби, которое сразу даёт результат. Оно не решает наши проблемы по щелчку пальцев. Самая важная часть чтения – это процесс, потому что во время чтения постоянно работает наше воображение. Будь то классическое произведение эпохи Эдо[13] или модернистский роман из далёкой нам Америки, – наш разум всегда старается проводить параллели между двумя разными реальностями – нашей и книжной.

Чтение книг – это не бегство от реальности, как думают многие. Скорее это то, что помогает нам переосмыслить окружающий нас мир. Читая книги, мы думаем о людях – и наших хороших знакомых, и тех, кого мы забыли.

В мире есть много сложных и непонятных нам вещей, но всё, что мы можем сделать, – это остановиться и хорошенько подумать. Иногда нам не на что опираться, кроме собственного опыта.

Книги дают нам возможность сделать паузу. Восполняя пробелы в нашем лексиконе, мировоззрении и жизненном опыте, они, как луч света в кромешной темноте, напоминают нам обо всём, что мы забыли в суете повседневной жизни.

В глубине души я надеялся, что мой младший брат сможет вспомнить о том, что старший его всегда любил. Любил так же сильно, как любили его. Надеюсь, младший это никогда не забудет.

– Вам стоит выбросить старые вещи брата, – внезапно сказал младший в день своего отъезда обратно в Окаяму.

Дяде с тётей не хотелось избавляться от вещей покойного сына, но младший, похоже, имел другое мнение на этот счёт. Он считал, что нет смысла вечно держаться за них.

Я подумал, что в его словах есть доля правды. И раз младший, который избегал разговоров о брате с самой его кончины, внезапно высказал своё мнение, я должен был поддержать его.

– Думаю, было бы хорошо провести время вместе, – добавил я. – Раз вся семья в сборе.

Тогда дядя предложил поехать на пляж.

Теперь на том же пляже, где мы ещё детьми играли с братом в мяч, мы с его родителями свалили его старую одежду в огромную кучу и развели костёр. Огонь был совсем небольшим. Чтобы вещи горели лучше, дядя изредка переворачивал их найденной на пляже корягой, открывая огню доступ к воздуху. Помню, младший хотел было подменить его, но случайно обжёг руку. Затем попытался я – и тоже отпрыгнул от костра. Дядя вернулся на своё место, не проронив ни слова.

Оказывается, для жизни человеку нужно много одежды. Смотря на горящую гору вещей, мы с младшим закурили.

– Дайте мне попробовать ещё раз.

Взяв в руки корягу, я снова подошёл к костру. Вокруг уже летал пепел, а сам воздух был горячим и душным. Внезапно я вспомнил, что ещё недавно коротко постригся, и, на манер буддийского монаха, которого видел на поминальной службе, я стал читать буддийскую мантру, переворачивая догорающие остатки одежды. И дядя, и тётя, и даже брат не могли сдержать смех. Я был счастлив впервые за долгое время увидеть на их лицах улыбки.

Костёр, который мы развели, горел ещё долго.