Пока дожидались Пико, Кэт с Кеалором времени не теряли. Они прошлись вокруг здания Четвёртого Отделения, делая вид, что прогуливаются, осмотрели все подходы, попытались понять, что изменилось с тех пор, как они там работали.

На вид изменилось мало что. Всё тот же двухэтажный домик, перед ним палисадник шириной ярдов в десять, с вычурной чугунной оградой и аккуратно подстриженными кустами. Кусты невысокие, даже окна первого этажа не закрывают. Кеалор с удивлением увидел, что все окна, выходящие на улицу, закрашены белой краской на три четверти высоты.

— Интересно, это зачем? Темно же.

— А, — сказала Кэт, — похоже, это Ашги Пуш сделал выводы из смерти тал Линта. Наверно, этот Штрк объяснил ему, что такое снайпер и как он работает. А тут напротив, видишь, дом стоит, в нём комнаты сдаются. Если, например, ты там засел бы с винтовкой, мог бы выцелить хоть Ашги, хоть Штрк. А теперь не сможешь.

— Ну Ашги я и не стал бы выцеливать, — Кеалор пожал плечами. — Человек делает свою работу. Вот людорака, может, и стоило бы так грохнуть.

Кэт посмотрела на окно в кабинете начальника. Второй этаж, высота метров семь-восемь. Вот бы лазером снять колебания стекла. Таким образом можно узнать, что говорят в комнате. Но нет, не получится. И подходящего лазера нет, и не торчать же тут прямо напротив окон, дожидаясь совещания. Девушка задумчиво почесала левое ухо.

— Келли, а что, если им на окно прослушку повесить?

— Я понял, — ухо Кэт украшала памятная ему серёжка. — Закрепить на окне твою серёжку, и пусть она их разговоры записывает. Идея-то хорошая, но даже если нам удастся её как-то там закрепить, как мы результаты забирать будем?

— Давай прикинем. Вообще-то эта штука много чего умеет, если знать, как её уговаривать. Например, вот этот мигающий камешек может передавать информацию ЛЭТу. За секунду он передаст… ну, примерно часовой разговор. А включить режим передачи можно, например, специальным звуковым сигналом. Навести на окошко ЛЭТ, просвистеть заранее подобранную мелодию, и оно мне тут же все разговоры за сутки и сольёт.

— А людорак её не засечёт своей техникой?

— Вряд ли. Эта штука ничего не излучает, только слушает. Камешек светит наружу, его изнутри не видно, да и с улицы на таком расстоянии его не разглядишь.

— А тебя не засекут, когда ты будешь забирать записи?

— Вот насчёт этого надо будет подумать. Можно, например, снять комнату напротив. Но это лишние траты и лишний след. Может, Пико что-нибудь подскажет.

На следующий день после завтрака Кэт предложила хозяйке помочь протереть пыль в лавке. Сефда радостно уцепилась за предложение. Пыль в антикварной лавке — это просто беда! Оседает везде, портит вид товаров. Вот и приходится протирать все безделушки до бесконечности.

На стене висела бамбуковая трубка длиной в два фута, украшенная связками из птичьих перьев.

— Это с западного берега Беналета привезли, — пояснила хозяйка. — Тамошние чернокожие из таких трубок плюются специальными стре́лками, и летят они не хуже, чем пули из мушкета, а наконечник у них смазан слизью какой-то тамошней жабы — чуть царапнул, и можно на кладбище место заказывать.

— Как интересно. А стре́лки к ней есть?

— А вот же, рядом кожаный мешочек висит. Только он висит тут уже лет пять, весь яд выдохся.

— Да… — Кэт немного запнулась, вспоминая непривычную ей иргантийскую нечисть, — Кармагул с ним, с ядом. Убивать я из неё всё равно никого не собираюсь, так, поиграться только. Можно её купить?

— Ой, да забирай за треть цены, я только рада буду! Никто её не берёт, висит тут, пыль собирает.

Закончив убираться в лавке, Кэт забрала духовую трубку со стрелками и уже в комнате показала её Кеалору:

— Смотри, вот мы обмажем серёжку клеем, прилепим к стрелке спереди и дострелим до окна твоего бывшего кабинета. Как раз очень удобно, что они окна краской покрасили. Краска белая, и серёжка в клее тоже будет белой, с улицы никто не заметит, что там на окне что-то висит. Серёжка маленькая, окна высокие, краска не слишком-то ровно лежит.

Для начала пришлось попрактиковаться. Чуть выше старого форта на берегу Тинмы нашлись тростниковые заросли, уже пожелтевшие по осени. Из тростника Кеалор наделал стрелок для трубки, по образцу тех, что с жабьим ядом, но с углублением на месте наконечника. У Сефды в закромах нашлась плотно закрытая банка с чем-то белым и липким, по словам самой торговки — сок какого-то аренкарского дерева, который на воздухе загустевает и становится клейким. «Каучук!» — радостно опознала Кэт. Каучуком к стрелкам приклеивали мелкие камешки, похожие по размеру на серёжку. Во дворе заброшенного склада, который городская шушара использовала как схрон, на стену подвесили оконную раму, и Кэт принялась тренироваться в прицельной стрельбе из трубки.

Выходило у неё неплохо. Кеалор тоже попробовал, но стрелки у него падали на землю у подножия стены.

— Как у тебя так ловко получается? — поинтересовался он.

— А, у нас с братом в детстве была похожая игрушка. Мы часто ей баловались.