За очередной излучиной открылась плотина. Высокая, конечно, но никакого сравнения с тем завалом, который запирал Око Дракона. Зато камни и земля в этой плотине были уложены человеческими руками. Перед плотиной крутилось большое колесо с деревянными лопастями, на которое с плотины, из деревянного жёлоба, сверху лилась вода. Деревянный же вал, на который было насажено колесо, уходил в одно из огромных бревенчатых строений, громоздившихся рядом с плотиной. Над этими строениями поднимался тёмный дым. Подплыв почти вплотную к плотине, Кеалор почувствовал знакомый запах каменного угля.

У берега стояли несколько десятков барок, вокруг толпились грузчики и возчики с телегами. Одни барки грузили, другие разгружали — словом, работа кипела. Кеалор и Кэт причалили неподалёку, затащили катамаран повыше на берег, чтобы волной от проходящей барки случайно не унесло, и обратились с вопросами к возчикам, которые закусывали в ожидании, пока разгрузят их телеги.

— Барин-то? Да, туточки барин. Ещё по снегу из столицы приехал. А зачем вам барин сдался? Небось и управляющего хватит. А управляющий сейчас вон в тот цех пошёл, — возчик ткнул рукой в одно из зданий у плотины.

— Барский дом? Да, вон там, на берегу верхнего пруда, — второй возчик указал направление выше по течению. — Там сразу увидите, он там один такой, каменный, с колоннами.

Кеалор и Кэт переглянулись и оглядели друг друга. Конечно, можно было бы пойти к тал Фипсу и прямо так, в грязной и мятой дорожной одежде, но… всё-таки столичный знакомый. Поэтому, найдя укромное местечко в зарослях на берегу, они переоделись. Правда, большая часть их пожитков осталась во вьюках тех лошадей, которых они отпустили у водопада, так что единственной приличной одеждой оказалась гвардейская форма. Её они взяли с собой просто потому, что любая военная форма обычно является весьма практичной.

Выше по течению обнаружилась ещё одна похожая плотина с колесом и цехами, а за ними — несколько хозяйственных построек и усадебный дом. Дом сиял свежей краской, неожиданно белый в этом царстве дыма и угля. Пожилой привратник, скучавший у дверей, спросил было грозно «Кто такие?», но услышав аристократическую фамилию тал Альдо, поспешил провести их в залу и велел мальчику-служке доложить барину.

Через минуту по парадной лестнице со второго этажа сбежал тал Фипс. Рукава его белой полотняной рубашки были заляпаны чернилами.

— Кеалор, это и правда ты! — поэт порывисто обнял приятеля. — А я думал, ты погиб в Тинмоуде!

— Это очень хорошо, Рамет. Пусть все остальные так и думают дальше. А живым я буду только для самых близких друзей.

Тал Фипс кивнул.

— Понимаю. Как хорошо, что ты до меня добрался! Представь мне своего спутника, пожалуйста.

Кеалор открыл было рот, но Кэт сорвала гвардейский бархатный берет и помотала головой. Тёмные волосы растрепались.

— Не узнаёте, тал Рамет?

— Ох, таллэ Уильямстон, это вы? — Кэт весело кивнула. — Но как? Я же слышал, что все Звёздные Купцы эвакуировались.

— Не все, — серьёзно ответила Кэт. — У меня тут образовались дела… в общем, отомстить людоракам кое за кого. Пришлось оставаться, нарушив распоряжение начальства. И объединяться с Кеалором, которому тоже есть за кого людоракам мстить.

— Я понял. Ваших лошадей, должно быть, уже забрали в конюшню?

Кеалор махнул рукой:

— Лошади наши где-то у тамтарских горцев. Нас преследовали, пришлось бросить лошадей и бежать в горы. История длинная, потом расскажу. А сюда мы приплыли по воде. Судно стоит на берегу у нижней плотины, потом посмотришь, если хочешь.