Два путника пробирались по заснеженной тропе, вившейся по долине узкого горного ручья.

— Если бы не погоня за плечами, ни за что не стала бы сюда соваться, — почти шёпотом сказала Кэт. — Во всяком случае до середины Мериза14.

— Почему?

— Тут слишком лавиноопасно. По-моему, большая часть слухов о злых духах, охраняющих Священный Город, обязана своим происхождением лавинам этой долины. Эх, гранатомёт бы. Можно было бы засесть вот на этой скале — она защитит от ближайших лавин, дождаться, когда погоня появится у поворота, и спустить на неё шикарную лавину.

Ладно, идём дальше. Нам надо успеть до темноты уйти за перевал и спуститься к этому самому Священному Городу. А преследователям, скорее всего, придётся ночевать где-нибудь тут. Они отстают от нас часа на четыре и движутся медленнее. Если у них хватит ума, они остановятся не дальше вот этого поворота. Тут уже граница леса, выше только голые скалы. А ночи в горах холодные, без дров и костра — никак.

На перевале путники обернулись, и их взору открылась замечательная панорама. Лучи заходящего солнца освещали хребты, между которыми они двигались весь день. А долина была уже погружена в тень. Освещённые хребты и тенистые долины покрывали всё видимое взгляду пространство до самого моря, полоска которого блестела на крайнем западе, уже готовая принять в себя багровый диск солнца.

Где-то глубоко в темно-синей тени букашками ползла цепочка всадников. Погоня. Как Кэт и предсказывала, к закату они не добрались и до границы леса.

Впереди все было покрыто куда более глубокой тенью, чем сзади. Тень хребта, на вершине которого они стояли, полностью поглотила более низкие отроги, стремительно снижающиеся к долине реки. Сквозь густую синеву тени просвечивали белокаменные здания Священного Города.

Когда сумерки превратились в ночную тьму, Кеалор и Кэт уже спустились с перевала. Горная тропа превратилась в дорогу, причём мощёную, хотя и давно заброшенную, с пробивающимися тут и там между камнями кустами можжевельника. По такой дороге до города можно было без труда добраться и в темноте.

— А что ты знаешь про этот город? — спросил Кеалор. Кэт пожала плечами.

— А ты?

— Он был духовным центром древней Империи Кармагор. Там началась религия Четырёх Богов. Это то, что я знаю точно. А дальше — множество страшных рассказов про то, что там с древних времён лежат несметные богатства, и боги карают смертью всякого, кто рискнёт на них посягнуть.

— Вооот. Тут-то и начинается самое интересное. А если не посягать? Если просто прийти в город, почтить Богов и пойти дальше, они тоже покарают смертью?

— Н-не знаю… — растерянно отозвался Кеалор. — А ты?

— По-моему, мне известно гораздо больше, — усмехнулась Кэт. — А то я вряд ли рискнула бы отправиться туда, даже и с погоней на хвосте. За последние двести лет известно по крайней мере три человека, которые смогли побывать в этом городе и благополучно вернуться. Одна «бурая» жрица Виэму, один книжник, искавший исчезнувшие манускрипты, и один ремесленник. Про ремесленника ты наверняка слышал. Эрег Шанту, основатель знаменитого дома ювелиров, возродивший древнюю технику работы со сканью. Он именно здесь её нарыл. Книжник известен гораздо меньше. Хотя в вашем университете про него могли и знать. А что искала и нашла жрица Виэму, скрыто в архивах её Ордена. Может, и ничего не искала, просто хотела почтить храм, который в своё время считался главным на всём континенте.

У всех троих было нечто общее. Никто из них ничего из города не унёс. Возможно, именно поэтому тексты, пущенные в оборот Алдиром Арналем, считаются апокрифическими. Он никому не смог показать оригинальных древних рукописей — только сделанные своей рукой копии.

В Священный Город можно приходить, можно читать и копировать рукописи, изучать устройство мастерских, молиться в храмах. Гибнут только те, кто хочет этот город ограбить.

— Но почему?

Кэт покачала головой. Темнота всё сгущалась, но дорога под ногами по-прежнему вела их прямо к городу.

— Понимаю, что для тебя это прозвучит странно, но их наказывают боги.

— Вот уж действительно странно! — изумлённо воскликнул Кеалор. — Чего я меньше всего ожидал от пришелицы со звёзд, так это веры в божества нашего мира.

— Это не вера, Кеалор, — в плотных сумерках он не видел лица Кэт и не мог понять, смеётся она над ним или нет. — Вы, маги, способны своим сознанием непосредственно изменять окружающий мир. Вам не нужно никаких богов, вот вы и считаете, что их нет. И думаете, что сознание тех, у кого нет магической силы, никак не влияет на реальность. Но это верно только в первом приближении: да, сознание не-мага почти ничего не может сделать, но если тысячи, миллионы людей объединяют эти свои «почти», то что получается? А ведь именно это и делает вера. Молитва — способ отдать божеству частичку своего «я», а вера объединяет эти частички, формирует и направляет получающуюся силу. Может, изначально Четырёх Богов и не существовало, но людская вера их создала — ведь им тысячелетиями молились миллионы людей. А этот город… Его недаром до сих пор зовут Священным: молва не забывает, что именно здесь зародилась религия Четырёх Богов. Потом, когда люди покинули город, боги, надо полагать, остались.

— А почему ушли люди?

— Потому что исчезла дорога, которая связывала Священный Город с остальными землями Империи Кармагор. Это был широкий, удобный тракт, один из самых оживлённых торговых путей с Южного Побережья на равнины Телагу. Но в Тёмные Века, наступившие за падением Кармагора, тракт был разрушен землетрясением и извержением вулкана.

Это случилось не просто так. Двое тогдашних варварских вождей хотели взять Священный Город штурмом с двух сторон. Войско одного погребено под лавой, войско другого утонуло в озере, которое теперь зовут Оком Дракона.

Сейчас большая часть товаров идёт морем. Во времена Майрата I дорогу пытались восстановить. Но безуспешно. Это вам не по зубам даже сейчас, когда порох в Империи стоит почти как песок. Нужную технологию вы изобретёте, пожалуй, века через три. Тогда, может быть, этот город опять станет центром всех четырёх Орденов.

За этим разговором путники подошли к городу. Окраинные районы, в которых, видимо, находились жилища простонародья, оказались полностью разрушенными.

— Здесь ловить нечего. Пойдём на центральную площадь. Храмы наверняка сохранились лучше, — сказала Кэт.

Центральная площадь была окружена четырьмя прекрасно сохранившимися храмами. В лунном свете можно было разглядеть только их силуэты, но древние строители придали зданиям такую форму, что и по очертаниям можно было понять, какой храм кому посвящён. На востоке застывшими мраморными волнами поднимался храм Арсиэс, на юге гигантский язык базальтового пламени отмечал владения Свэна, тяжеловесное приземистое здание на западе было посвящено Виэму, а изящное, почти невесомое строение на севере было вотчиной Эксгиля.

Между храмами к площади подходили улицы. По одной такой, с северо-запада, и вошли на площадь Кэт с Кеалором.

Площадь была вымощена брусчаткой, неплохо сохранившейся до сих пор. В центре площади обнаружился небольшой бассейн, когда-то отделанный мрамором, а теперь до половины заполненный какими-то тёмными натёками. Вода в бассейне слегка пузырилась.

— Интересно… — Кэт наклонилась к бассейну и потрогала воду рукой. Потом вдруг как-то нервно, дёргано выпрямилась и сбросила котомку на брусчатку. — Раздевайся.

Это слово попало в Кеалора, как пушечный снаряд.

— А??? — только и мог он сказать. Может, у Кэт от напряжения ум слегка за разум зашёл? Горы, ночь, жуткий мёртвый город, погоня на хвосте, а она — раздеваться?

— Раздевайся, говорю, — спокойно повторила Кэт. — Купаться пойдём.

— Ночь, горы, холодно. Простудишься, — только и смог выговорить Кеалор.

— А ты воду потрогай.

Вода на ощупь была горячей. Не как в бане Дома Звёздных Купцов, но в самый раз для купания. Убедившись, что у Кеалора в голове сложилась картинка, Кэт отступила на два шага и принялась раздеваться.

Конечно, во время их скитаний Кеалору порой приходилось увидеть её без одежды — только силуэт, и не более чем на секунду. Чтобы переодеться, Кэт всегда пряталась за ширмой или просила его отвернуться. Кеалор был ей за это благодарен, потому что, конечно, магическое образование и контроль над собой, но он мужчина, и кровь у него горячая!

А сейчас она не пыталась скрыться. Предметы одежды падали на землю один за другим, и с ними исчезал образ мальчишки-подростка, и возникала женщина, облитая светом полной луны, прекрасная, почти нереальная. Освободившись от одежды, она потянулась, подняв руки к небу и словно давая Кеалору как следует рассмотреть себя, и скользнула в бассейн.

— Лезь сюда, — сказала Кэт, оказавшись по шею в воде. Только тогда Кеалор смог перевести дыхание. — Этот бассейн восстанавливает силы. А они нам понадобятся.

Молодой человек послушался. Сил у него и правда почти не осталось, хотя его это не беспокоило. Погоня отстала, думал он, и у них будет возможность отдохнуть. Но посреди заброшенного города их ждал бассейн с волшебной водой, и Кеалор с восторгом принял этот дар богов, почувствовав, как уходит усталость, как становится ясной голова и наливаются силой мышцы.

С возвращением сил возвращался и жар в крови. Кеалор вспомнил, как только что стояла Кэт под лунным светом, и тяжело сглотнул. Она же здесь, совсем рядом, только руку протянуть! Но Кэт, словно почувствовав его желание, выскользнула из бассейна. Поёжившись от ночного холода, она быстро набросила на себя плащ и сказала:

— А теперь пойдём ночевать в храм Арсиэс.

Кеалор огляделся. Храмы стояли как прежде, молчаливые, неизменные. Нигде не было видно ни отблеска света. Никаких признаков, что кто-то из хозяев приглашает их к себе.

— Почему именно туда?

— Не забывай, что это — настоящие дома Четырёх Богов. Кто из них будет рад принять у себя в гостях двух скрывающихся беглецов? Уж точно не Виэму и не Свэн. Можно было бы пойти к Эксгилю, но я думаю, что нам лучше навестить Арсиэс.

Она подхватила свои вещи и пошла к храму-волне, оставляя на древней брусчатке мокрые отпечатки ног.