Сначала я увидел голову. Плоскую, вытянутую, как у змеи, но гораздо шире. Нижняя челюсть выступала вперёд, обнажая загнутые назад зубы. Такие нужны, чтобы удерживать добычу, а не рвать. Кожа серая, покрытая толстым слоем слизи. По бокам массивной шеи ритмично раздувались четыре пары жаберных щелей, каждая размером с лобовое стекло легковушки. Глубоко посаженные глазки цвета мутного янтаря таращились на нас с тупым голодом.

Тварь поднималась из воды метр за метром. Вдоль хребта тянулся кожистый гребень с перепонкой, похожий на спинной плавник угря, только начинающийся от самой макушки и увеличенный до размеров паруса.

Монстр напоминал морского змея. Ну, или речного. Вода вокруг вскипела бурунами. Над головой вспыхнули буквы:

Илистый Угорь — Уровень 50

Я мгновенно активировал «Системное Зрение». Перед глазами развернулась полная карточка.

Класс существа: Мутировавшая пресноводная рыба (хищник)

Характеристики:

Сила: 510

Ловкость: 102

Выносливость: 195

Интеллект: 5

Навыки:

«Слизистый Панцирь» (пассив.) — Тело покрыто слоем плотной магически усиленной слизи. Снижает входящий физический урон на 25%. Снижает эффективность огненных заклинаний на 40%. Значительно затрудняет захват и фиксацию.

«Водяной Поток» — Выбрасывает изо рта сконцентрированную струю воды под давлением до 3000 атмосфер. Пробивает лёгкую бронетехнику на дистанции до 40 м. Перезарядка: 8 секунд.

«Обонятельная Охота» (пассив.) — Исключительно развитое обоняние. Чует кровь и органику в воде на расстоянии до 12 км. Определяет местоположение добычи по слабым химическим следам.

«Донное Погружение» — Способен полностью зарываться в илистое дно, сливаясь с грунтом. В состоянии засады скорость метаболизма снижается на 80%, что делает существо практически невидимым для тепловых и сейсмических датчиков.

«Удушающий Захват» — Обвивает цель мускулистым телом. Сила сжатия достаточна для деформации стального каркаса. Вырваться из захвата крайне трудно.

«Серпантинный Рывок» — Кратковременное ускорение под водой. Скорость ×4 на 3 секунды. Перезарядка: 20 секунд.

«Регенерация Высшего Хищника» — Сверхбыстрое восстановление тканей, скорость зависит от маны и питания. На текущий момент способен исцелиться от любых ранений за 3–7 секунд.

Слабости: Глаза. Жаберные щели. Внутренняя поверхность пасти. Чувствителен к низким температурам (замедление мышечной активности). Гребень на спине не защищён слизью.

Сорок процентов огнеупорности из-за слизи. Пятьсот десять единиц силы. И навык, который позволяет стрелять водой под давлением в три тысячи атмосфер — это резак, промышленная гидроабразивная установка в живом исполнении. Три тысячи атмосфер режут сталь.

Вся информация уложилась в голове за полторы секунды. Одновременно меня охватило голубое сияние материализации доспеха. В интерфейсе шлема сразу же вспыхнула красная рамка боевого режима, HUD переключился автоматически.

— БРОНЯ! ВСЕ! ЖИВО!

Вспыхнули ещё три голубых всполоха. Искра, Борис, Медведь. Теплоход чуть покачнулся на волнах от прибавившегося веса.

— Горыныч, за надстройку! — гаркнул я через внешние динамики. — Остальные вниз! Укрыться в машинном! Не высовываться без приказа!

Горыныч, ещё секунду назад готовый бежать вперёд с криком «бабахнем!», развернулся на месте и юркнул за стальной короб вентиляции. Гринпис… ну, Гринпис стоял столбом, глядя на угря и с восхищением открыв рот. Женя схватил его за рукав, но не помогло.

— Гринпис! За борт выкину! — добавил я.

Друид очнулся и позволил себя утащить.

Под палубой загрохотало. Два шестицилиндровых дизеля «Москвы-203», каждый по сто пятьдесят лошадиных сил, провернули коленвалы. Стартеры провыли раз, другой — и двигатели рявкнули, сотрясая набор корпуса. Непрогретые, но на это не было времени.

Теплоход дрогнул и начал набирать ход.

Молодец, Степан. Не подвёл.

Угорь повернул голову. Мутные глазки уставились на меня. Я стоял на открытой верхней палубе, двухметровый титановый силуэт. Самая очевидная цель.

Рот угря раскрылся. Кольцевые мышцы глубоко в глотке начали сокращаться, по бокам пасти вздулись мясистые водяные мешки, нагнетая давление.

Илистый Угорь активировал навык: «Водяной Поток».

Я прыгнул. Сервоприводы доспеха швырнули четыреста пятьдесят килограммов вбок. Палуба лопнула под ударом моих подошв. Я перекатился через плечо, вминая леер, и тут же мир за моей спиной взорвался.

Струя ударила над палубой, пошла в сторону и задела рубку.

Стекло разлетелось мельчайшими осколками, смешанными с потоком воды. Стальная обшивка промялась внутрь, как жестяная банка, и тут же сдалась. Вода под чудовищным давлением прошла насквозь через пространство рубки и вынесла обломки через заднюю стенку.

Теплоход качнуло так, что Борис, в полутонне силовой брони, покачнулся и схватился за кнехт.

— ВЕРОЧКА!!! — голос берсерка проревел из внешних динамиков его экзоскелета.

Громадная фигура метнулась к надстройке. Борис в доспехе ступал тяжело, палубный настил гнулся и визжал под ногами. Теплоход кренился на правый борт от его перемещений. Прыжок! Он буквально влетел в проём, где секунду назад была дверь рубки.

А я уже отдавал приказы.

— Прометей, дроны. Все боевые единицы на цель.

— Выполняю, Создатель, — раздался его голос в наушнике.

Два «Пессимиста-2», висевших на флангах, развернулись первыми. Пулемёты на гиростабилизированных подвесах ожили. Гулкие очереди разорвали утреннюю тишину — тра-та-та-та-та, ритмичные, с ограниченным темпом, чтобы дроны не выбило отдачей.

Пули ударили в голову угря.

Слизь брызнула фонтаном. На серой коже разбежались тёмные пятна. Кровоподтёки, неглубокие раны. Двадцать пять процентов физической защиты плюс толстый слой слизи и регенерация. Обычные пули 7,62 входили в тело, но неглубоко, вязли в плотной мускулатуре. Всё равно что тыкать швейной иглой в боксёрскую грушу. Но это не важно. Нужно просто, чтобы дроны отвлекли на себя внимание и не дали снова ударить водяной струёй.

Два «Пессимиста-3», тяжёлые октокоптеры с барабанными гранатомётами, зашли сверху.

Бум! Бум! Бум!

Гранаты ВОГ-25 с характерными хлопками ушли к цели. Первая разорвалась на загривке. Вспышка, чёрный дым, ошмётки слизи и визг твари. Вторая угодила в основание гребня. Третья в бок, ближе к водной линии. Тело монстра содрогнулось. Из ран потекла тёмная кровь, а гранатомёты продолжали работать.

Угорь заревел.

Звук был низкий, утробный. Он будто шёл не из пасти, а из-под воды. Резонировал через глубину, вибрировал в корпусе теплохода. Заныли зубы. Палубный настил загудел. Сонар взвыл и на секунду ослеп от акустического удара.

Я материализовал ещё десять дронов из Хранилища. Все до одного «Пессимисты-3». Прометей тут же взял их под контроль. Воздух над палубой заполнился гулом пропеллеров. Боевые машины развернулись в атакующий веер.

— Прометей, концентрированный огонь по жаберным щелям и глазам. Не давай ему сфокусироваться на судне.

Дроны рванули вперёд, разделяясь на звенья. Половина зашла на малой высоте, шмаляя гранатами в морду твари. Остальные поднялись выше, работая по бокам от башки. Рой кружил вокруг угря, как стая ос.

Монстр пришёл в бешенство. Огромная пасть распахнулась и выплюнула ещё одну водяную струю — на этот раз вверх. Поток рассёк воздух, задел «Пессимиста-2». Дрон разлетелся на куски, будто его не струёй, а зенитным снарядом срезало. Обломки рамы и моторов дождём посыпались в реку.

Гигантский хвост, обрамлённый плавником, вздыбился из воды и обрушился на поверхность реки. Столб брызг поднялся метров на пятнадцать. Волна накрыла борт теплохода, снося его в сторону, хлестнула по палубе, добралась до моих ног.

Сорок метров длиной… примерно двести тонн живого веса. Если это чудовище ударит в теплоход своей тушей…

Мы продолжали двигаться по инерции. После разрушения ходовой рубки правый двигатель замолчал, судно начало рыскать.

Очередной взрыв шарахнул почти по глазам. Угорь дёрнул мордой, но тут же снова посмотрел на нас. Проклятая регенерация! Он исцеляется быстрее, чем мы наносим урон! И снова пасть открывает!

— Искра! Горыныч! Огонь! — приказал я.

— Есть! — голос пиромантки зазвенел в динамиках доспеха.

Она вскинула обе руки. Между ладонями закрутился оранжевый вихрь. Искра ударила.

Семь огненных шаров — навык «Огненный Рой» — вылетели веером. На одиннадцатом уровне, с подпиткой от артефактов, она смогла вложить в них значительно больше маны, чем раньше. Каждый размером с баскетбольный мяч, ревущий и рассыпающий искры длинным хвостом.

Сгустки пламени врезались в бок угря один за другим. Вспышки, клубы жирного чёрного дыма. Слизь шипела, пузырилась, испарялась. Но под ней оставалась кожа — обожжённая, но тут же восстанавливающаяся. Минус сорок процентов эффективности огненных заклинаний, плюс регенерация.

— Чёрт! — выругалась Искра. — Как будто в мокрое одеяло спички кидаешь!

Горыныч не стал мелочиться. Он выбежал к борту, опустил на глаза сварочные очки и выпустил обеими руками широкие конусы пламени.

— Получа-а-ай!!! — заорал он.

Потоки огня лизнули морду угря. Слизь зашипела, выпуская облака вонючего пара. Тварь мотнула головой. В ту же секунду Горыныч швырнул «Взрывной Шар», а следом, бешено хохоча, ещё один. Бабахнуло!

Один из мутных глаз рыбы-переростка закрылся, рефлекторно прикрытый хрящевой складкой, а вот второму досталось. Янтарная поверхность помутнела, побелела. Угорь дёрнулся и издал клокочущий стон.

А я активировал правый наручный эмиттер.

Мысленная команда. Энергетический Кристалл в гнезде засветился голубым. Криогенная Матрица интерпретировала сигнал. Из отверстия на тыльной стороне кисти вырвался бледно-голубой луч. Он блеснул над водой, оставляя за собой инверсионный след из ледяных кристаллов.

Криозаряд ударил угря в основание жаберной щели.

Подействовало мгновенно. Слизь на участке попадания застыла в ледяную корку. Серая кожа побелела, покрылась сетью инея. Мышцы под ней задрожали. Жаберная створка перестала двигаться, замерзнув в полуоткрытом положении.

Угорь конвульсивно дёрнулся, с клокочущим хрипом разинул пасть… и нырнул.

Просто взял и ушёл под воду. Дроны отправили вдогонку ещё несколько гранат, взрывы расцвели на длинной туше. Массивное тело скользнуло вниз, в мутную глубину, с ужасающей грацией. Гребень с перепонкой мелькнул над поверхностью и исчез. Волна от погружения подбросила нос теплохода. Река сомкнулась.

На сонаре красная метка стремительно уходила ко дну.

Я перевёл дыхание. Внутри шлема воздух кондиционера холодил лоб.

— Он уходит? — с надеждой спросила Искра.

— Не уходит, — сказал я, глядя на экран. — Залёг на дно. Ждёт. Лечится.

Метка замерла в сорока метрах от теплохода, у самого грунта.

— Борис! Что у тебя? — рявкнул я по связи.

Из развороченной рубки появился Борис. Он нёс на руках Веру. Блондинка выглядела бледнее лунного света, одежда промокла насквозь, по лицу бежали струйки воды, смешанные с кровью от мелких порезов — осколки стекла. Она была без сознания, но жива, над головой продолжали светиться имя и уровень.

Следом вышел Медведь, поддерживая хромающего Степана. Авиамеханик зажимал ладонью левое предплечье.

— Живы! — доложил Борис. — Но контузило знатно! Верочка, держись, золотце, щас приведём в чувство… где-то в аптечке нашатырчик есть…

Девушка застонала, мотнула головой и открыла глаза, из ушей у неё текла кровь. Барабанные перепонки лопнули из-за чудовищного скачка давления. Она что-то вяло прошептала. Борис усадил её на палубу за надстройкой и повернулся ко мне.

— Чуть бы струя под другим углом ударила, размазало бы их обоих! И щиты бы не помогли! Повезло, считай!

Степан кивнул на безвольно болтающуюся левую руку. На запястье тускло блеснул наруч энергетического щита. Я ещё в отеле раздал их всем участникам экспедиции, кому не успел сделать доспехи.

— Успели, — сказал он, морщась. — Щит активировался, у неё тоже. Мой слегка зацепило, отбросило к стене. Рука… кажется вывих. Стекло посекло… а Вера на пол упала…

Он говорил громко, явно не слыша себя. У него из ушей тоже текла кровь.

— Спасибо, Алексей, — добавил он. — Если бы не щит…

— Не за что, — оборвал я. — Поблагодаришь потом.

Сейчас я не стал ругать их за то, что активировали щиты, а не телепорты. Тварь на дне, скоро снова нападёт. Нужно вернуть управление судном и двигать к берегу.

Развернулся к рубке. Точнее, к тому, что от неё осталось.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Речной теплоход «Москва-203» (повреждён).

Выявленные повреждения:

1. Ходовая рубка: Полное разрушение остекления. Деформация и разрывы обшивки надстройки. Навигационная консоль, щиток КИП и органы управления уничтожены.

2. Рулевое управление: Электрогидравлическая рулевая машина обесточена, контур управления от рубки разорван. Механическая часть и аварийный привод исправны. Перо руля в нейтральном положении.

3. Электронная система управления (ЭСУ): Главный контроллер мостика разрушен. Жгут правого двигателя — полный обрыв. Жгут левого двигателя — повреждён (три из семи проводников разомкнуты, включая CAN-шину). Блок управления (ECU) правого двигателя: залит водой, короткое замыкание. ECU левого двигателя: активен, но работает в аварийном режиме из-за потери данных.

4. Правый двигатель: Остановлен (нет питания ECU и управления форсунками). Механически исправен.

5. Левый двигатель: Работает в аварийном режиме (обороты ограничены 50%, отсутствует турбонаддув). Регулировка невозможна.

6. Корпус: Без критических повреждений. Целостность ватерлинии сохранена.

Стоимость ремонта: 465 маны.

Примечание: Для восстановления управления необходим ремонт ECU правого двигателя и восстановление цепей CAN-шины.

Починить?

Да/Нет

Теплоход движется по дуге влево, сносится течением. Один двигатель молчит, второй работает вполсилы. Я проверил время, требующееся на ремонт. Не меньше десяти-пятнадцати минут. А у нас вряд ли есть хоть одна.

— Где она? — Горыныч уже перегнулся через леер и вглядывался в воду. — Где эта змеюка?

— Нет, нет! Это не змея! — из машинного отделения высунулся Гринпис. — Это речной угорь! То, что мы его встретили — невероятная удача! Сами по себе они в Москве-реке не водятся! Их искусственно заселили в подмосковные водохранилища лет двадцать пять назад, но размножаться они не могут. Для нереста всем европейским угрям необходимо мигрировать в Саргассово море. Так что этот красавец был долгожителем ещё до мутации, вот! Правда, это потрясающе?

Он просто сиял от восторга. Женя схватил его за плечо и потащил обратно.

— Да я просто в экстазе от такой удачи, — мрачно сообщила Искра через динамики доспеха. Она тоже подошла к борту и всматривалась в рябь на воде.

Я не слушал их болтовню. Просто коротко оценил ситуацию. У нас у всех есть телепорты. Можно воспользоваться ими прямо сейчас. Тогда нас раскидает по безопасным зонам в радиусе пяти километров от этой точки. Кто-то окажется на правом берегу реки, кто-то на левом. Нам придётся искать друг друга и связываться с базой, чтобы ребята забрали тех, кто окажется в Красногорске. Миссия будет провалена, но это только полбеды. Хуже другое. Кто сказал, что безопасные зоны надолго останутся безопасными? Берсерки, я и моя рыжая пиромантка выживем. У нас есть доспехи и хорошие боевые навыки. У Горыныча и Жени тоже шансы высокие. А вот Гринпис, раненый Степан и Вера могут погибнуть. Кого-то из них мы по итогу точно не досчитаемся.

Так что оставим эвакуацию как последнюю меру, а пока…

— Медведь, слушай приказ! Степан, читай по губам. Бегом в кормовой отсек, к рулевой машине. Степан, найди аварийный штурвал или ручной насос. Медведь, твоя задача — работать им. Нам нужно переложить руль право на борт, градусов на пять-десять. Степан, командуешь углом. Прометей будет сообщать необходимые корректировки, ориентируясь через камеры дронов. Действуйте!

Они кивнули и поспешили к корме. Это даст нам шанс, пока я займусь ремонтом.

Я выделил в интерфейсе ремонта только пункт три — ECU правого двигателя и жгут проводки. Всё остальное к чёрту.

Ремонт: ECU правого двигателя (просушка, восстановление повреждённых элементов и герметичности корпуса блока). Восстановление жгута правого двигателя.

Стоимость: 120 маны.

Время: 4 мин.

Починить?

Да/Нет

Всё равно долго, но подтвердил. Мана пошла, ремонт начался.

— Создатель, — раздался голос Прометея. — Медведь и Степан добрались до румпельного отделения. Степан передаёт: баллер руля в нейтрали, штурвал аварийного привода найден. Производится перекладка вправо.

— Принял. Скорректируешь, когда нос пойдёт на берег.

— Борис! — крикнула Искра. — Как Верка, жива ещё?

Берсерк сидел за надстройкой, прикрывая Веру своей бронированной тушей. Правая перчатка доспеха снята, огромная ладонь осторожно промакивала кровь на лице блондинки обрывком бинта. Зрелище сюрреалистическое. Титановый шкаф, нежно ухаживающий за хрупкой девушкой.

— Дышит ровно, — доложил он. — Глаза открывает, но взгляд не фокусируется. Контузия прям вообще сильная. Ей бы самой себя подлечить, да она не соображает пока…

— Горыныч, — позвал я. — Левый борт. Если тварь высунется, бей по глазам. Только по глазам. Огонь по корпусу бесполезен.

— Понял! — пиротехник подобрался, опустил очки на глаза. — По зенкам, так по зенкам!

— Искра, берёшь правый борт.

— Ага-сь! — отозвалась она.

Теплоход начал медленно разворачиваться. Я почувствовал это по изменению крена — нос пополз вправо. Левый двигатель на половинной мощности давал тягу, а перо руля, отклонённое Медведем, заставляло корпус доворачивать к противоположному берегу. До причала оставалось совсем немного. При нынешней скорости — минуты две.

— Создатель, курс корректируется. Снос течением компенсирован. Расчётное время до контакта с причалом: сто десять секунд.

Таймер ремонта в углу интерфейса показывал три минуты двенадцать секунд. Не успею. Но и не критично — до берега дотянем на одном движке. Теперь всё зависит от расторопности монстра.

— Степан передаёт: «Нашли аварийный насос. Рукоять обычно вдвоём еле крутят, а Медведь работает ей, как рычагом от игрового автомата. Давление в системе растёт, руль пошёл вправо. Держим пять градусов», — доложил Прометей.

— Пусть держат. Не дёргают.

Бетонный причал рос на глазах. Я уже различал ржавые швартовые тумбы, трещины в плитах, пучки арматуры. Двадцать метров. Пятнадцать.

Сонар пискнул.

Красная метка на дне дрогнула. Оторвалась от грунта. И пошла вверх.

— Создатель. Объект поднимается. Скорость нарастает. Четыре метра в секунду… шесть… восемь. Расчётное время выхода на поверхность: семь секунд.

Семь секунд. Пятнадцать метров до берега.

Не успеваем.