Я стоял на верхней палубе «Москвы-203», облокотившись на леер. Река лежала внизу. По поверхности полз утренний туман. На том берегу угадывались силуэты промышленных зданий. Складские корпуса, бетонные причалы. В углу зрения мигнул таймер.

23 дня 12 часов 34 минуты.

Я поморщился и смахнул его. Знаю. Помню. Каждую секунду помню.

— Красота-а-а! — протянула Искра, появляясь рядом. На ней была тёплая куртка, волосы собраны в хвост. Утренний свет делал её веснушки ярче. — Речная прогулка! Как в старые времена!

— Это не прогулка, — буркнул я. — Уже говорил и ещё раз повторю. Завязывай с беззаботностью.

— Конечно не прогулка, — легко согласилась огневица. — Это боевая экспедиция на трофейном судне через кишащую монстрами реку. Но солнце встаёт, вода блестит, а я стою на палубе теплохода. Позволь мне хотя бы тридцать секунд побыть нормальной девушкой.

На двадцать восьмой секунде я достал из инвентаря браслет. Серебристый, с небольшим экранчиком.

— Дай руку.

Искра удивлённо моргнула, но протянула левое запястье. Я застегнул браслет. Экранчик на мгновение вспыхнул голубым и погас.

— Ого! Что это?

— Экстренный телепорт. Одноразовый. При активации перебросит тебя в случайную безопасную точку в радиусе пяти километров. Активация через двойное нажатие на экран.

Искра уставилась на браслет, как ребёнок на новогодний подарок.

— Лёша… Это же… как у тебя! Ты его скопировал⁈

— Скопировал, — кивнул я. — Сделал партию, чтобы на каждого хватило.

Улыбка девушки чуть потускнела.

— На каждого?

— Ага, — подтвердил я. — Не индивидуальный подарок, извини. Просто стандартное снаряжение. Если всё пойдёт наперекосяк — двойное нажатие. Не геройствовать, не сомневаться. Нажала и исчезла. Это приказ.

Искра посмотрела на меня долгим взглядом. Хотела сказать что-то ехидное, но передумала. Просто кивнула.

— Поняла, командир. Но потом, как вернёмся, чур с тебя нормальный подарок! За то, что я у тебя такая хорошая!

— Ладно, — усмехнулся я. — Что-нибудь придумаем, хорошая моя.

— РЫБА!!! — раздался счастливый вопль за спиной.

Горыныч вылетел из надстройки с таким энтузиазмом, будто объявили пожарную тревогу. На лбу красовались неизменные сварочные очки. Глаза горели, но пока в переносном смысле. Он подбежал к лееру и перегнулся, вглядываясь в воду.

— А нет, показалось, — разочарованно сообщил он и покосился на меня. — Лёха! А если из реки полезет какая-нибудь хрень, можно я её… бабахну?

— Чем? — уточнил я для порядка.

— Ну… — Горыныч замялся на полсекунды, выбирая вариант. — Можно просто руками, у меня ж навыки подходящие! Есть пара «Веселушек», а ещё я приготовил три заряда «Огненного Молота». Не поверишь, какая мощная штука вышла! Могу создать локальный термический удар по водной поверхности, что вызовет паровой взрыв и контузию всего живого в радиусе…

— Только если совсем припрёт, — отрезал я.

— Но… — пиротехник открыл рот, посмотрел на меня. Закрыл. Задумался. Потом расплылся в улыбке. — Будем надеяться, что повезёт!

— Ты не ту удачу призываешь, оптимист, — прокомментировала Искра.

— Ничего, — кивнул я. — У меня теперь на каждого оптимиста найдётся по «Пессимисту».

— Вот, золотые слова! Хотя… — задумалась Аня, — я бы тоже жахнула! Засиделись мы, ужас! С позавчерашнего дня никого не убивали!

— Горыныч, вот, займись делом, раздай всем, — я сунул ему связку браслетов. — Инструкцию сейчас разошлю.

Пиромант просиял и схватил добычу, ускакал.

Я спустился на главную палубу, здесь располагался командный пост переправы. Если можно так назвать две ручные лебёдки, приваренные к палубным кнехтам.

Стальные тросы тянулись от лебёдок к противоположному берегу. Два дрона новой модели «Хват», с манипуляторами вместо стандартных подвесов, перенесли концы канатов и закрепили на бетонных сваях причала.

Я лично через камеры дронов проконтролировал, как манипуляторы несколько раз обмотали тросы вокруг свай и зафиксировали их титановыми скобами-зажимами. Конструкция крепкая. Выдержит.

Дронами управлял Прометей, оставаясь на базе. Их конструкция — его разработка, которой он порадовал меня с утра вместо кофе. Фактически андроид присобачил беспилотникам миниатюрную версию собственных рук.

Ну а с переправой идея простая. У «Москвы-203» два дизеля, оба исправны после моего ремонта. Но заводить их — значит создать под водой вибрацию и шум, который разнесётся по реке на километры. После встречи с Кваксой и стаей хищников, разорвавших её на куски, я не горю желанием проверять, что ещё прячется на дне. Поэтому будем играть в паром. Двигатели врубим, если не останется вариантов. А пока тихо, медленно, надёжно и энергозатратно. Для экипажа, в смысле.

Борис и Медведь стояли у лебёдок. Оба в повседневке — камуфляжные штаны, берцы, футболки, куртки. Без силовой брони. Борис разминал плечи, Медведь сосредоточенно плевал на ладони.

— Готовы? — спросил я.

— Командир, — Борис ухмыльнулся, обхватывая рукоятку. — Я на стройке вагонетки с раствором таскал, а уж как берсерком стал, так могу дубы с корнем выворачивать! Эх, разомнёмся! Кровушку погоняем!

— Речной круиз с фитнесом, — прыснула Искра. — На живой тяге! Давайте, мальчики, поднажмите! Чтоб с ветерком!

Медведь взялся за вторую лебёдку.

— Поехали, — скомандовал я. — Равномерно, без рывков.

Берсерки налегли. Храповики лебёдок защёлкали. Тросы натянулись, зазвенели от напряжения. «Москва-203» вздрогнула всем корпусом, качнулась и двинулась прочь от берега.

Никакого звука моторов. Только скрип лебёдок, плеск воды о борт и тяжёлое дыхание двух берсерков, которые тянули теплоход через реку на мышечной тяге.

Я поднялся обратно на верхнюю палубу, к обзорному посту. Развернул «Техно-Око» в тактическом режиме. Четыре «Стрекозы» барражировали над водой. Два «Пессимиста-2» висели на флангах, рядом ещё два «Пессимиста-3».

Тёмная вода расступалась перед тупым носом теплохода. Я снова облокотился на леер, наблюдая за медленно приближающимся берегом.

— А мне запрещал! — фыркнула Искра, скрестив руки на груди. — Лёша, ай-я-яй! Вдруг тебя лягушка утащит?

Молча сменил картинку на «Техно-Оке». На экране появилась зеленоватая сетка — данные с двух гидроакустических датчиков, которые я прикрутил к днищу теплохода с помощью новых дронов. Простейшие пассивные сонары: пьезокерамические приёмники, снимающие акустический фон в диапазоне от двадцати герц до двухсот килогерц. Никакого активного пинга, не хватало ещё самим привлечь внимание звуковым импульсом. Просто слушаем. Шумы винтов, биологическая активность, кавитация, щелчки, всплески. Алгоритм Прометея обрабатывает сигнал в реальном времени и классифицирует источники.

Пока на экране отображался ровный фон. Мелкая рябь, естественные шумы, течение, редкие всплески рыбы. Ничего крупного.

— Чисто, — сказал я. — Пока.

Искра задумчиво посмотрела на сетку.

— Ты всё же какой-то мрачный. Думаешь, на нас точно нападут?

Я качнул головой.

— Не в этом дело.

Достал из инвентаря два кристалла. Маленькие, бледные. Тусклый молочный свет едва теплился внутри, как догорающий фитиль.

— Мы с Прометеем прошлой ночью установили лунные панели на крыше отеля. Почти полная луна, безоблачное небо. Годные условия. Панели проработали всю ночь, вот результат.

Искра взяла кристаллы, повертела в пальцах. Поднесла к глазам, прищурилась.

— И это всё?

— Всё.

— Да, не густо, — она вернула кристаллы. — Наша Ариадна больше выдаёт. Причём существенно.

Я убрал их в инвентарь и вздохнул:

— Система подтвердила, что чертёж рабочий. И он действительно работает. Просто слабо. Конверсия лунного излучения в ману идёт, но КПД… процент смешной. Видимо, придётся добавить Эфириум в приёмные ячейки для улучшения проводимости. А его мало.

— Придумаешь что-нибудь, — уверенно сказала Искра. — Ты всегда придумываешь.

У противоположного борта стояла Вера. Блондинка держалась за поручень и с лёгкой опаской смотрела на воду. Течение несло мимо какой-то мусор. Ветки, пластиковые бутылки.

— Раз уж Веру взяли, — заметила Искра, — бояться точно нечего. Что бы нас ни покусало, залечит.

— С лечебной магией проблема при копировании, — ответил я. — Мне нужны образцы готовых исцеляющих эликсиров, чтобы считать магическую схему и записать её в Матрицу. А их нет. Так что пока придётся таскать с собой живого лекаря.

— Мог бы Костоправа взять, — не одобрила мой выбор Искра.

— Он гораздо слабее Веры и медицинских знаний у него меньше. Ничего, проветрится хоть, а то она из медблока уже не выходит.

— Зато вон, прокачалась до одиннадцатого уровня.

Внизу Борис, не прекращая крутить лебёдку, обернулся через плечо.

— Вер! — гулко крикнул он. — Ты бы в рубку шла! Там безопаснее! Ща как хрень какая-нибудь из воды выпрыгнет! И сделает кусь!

Вера кивнула и молча скрылась в надстройке.

Женя смотрел вдаль и привычно изображал часового.

Гринпис вёл себя странно… хотя не помню, чтобы он вообще вёл себя нормально. Друид метался от левого борта к правому. Замирал, прижимал ладони к леерам, склонял голову, будто вслушивался в воду. Потом срывался, перебегал на другую сторону и повторял ритуал.

— А этого ты взял в качестве запасного сонара? — спросила Искра.

Я кивнул.

— Он чувствует живность.

— Ну, в случае чего, сгодится на прикорм, — добавила она.

— Тише вы, — не оборачиваясь, пробормотал Гринпис. — Рыбы нервничают. Большие косяки ушли от берега на глубину. Это либо из-за нас, либо…

Он не договорил, прислушался и убежал на корму.

— А где Прометей? — спросила Искра.

— Дома. Продолжает крафт и разработку чертежей. Конвейеры не должны простаивать. Если понадобится, отправится в Хранилище фракции, а оттуда я его материализую прямо сюда.

Искра приподняла бровь.

— Боже… это же… очень удобный способ переброски войск!

— Верно, — кивнул я. — Только эти войска нужно сначала создать.

Я помолчал, глядя, как берсерки равномерно крутят лебёдки. Трос гудел, теплоход полз. До середины реки оставалось метров десять.

— Вчера произошло ещё кое-что странное, — сказал я и открыл в «Техно-Оке» сохранённую запись.

На экране появился ночной Красногорск в зелени инфракрасной камеры. «Стрекоза» следила за тепловой сигнатурой Максима Орлова. Дезертир шёл по территории стройки. Заглядывал везде, перелезал через завалы. Искал укрытие на ночь, скорее всего. Потом посидел, погоревал, судя по виду. Снова поднялся.

На третьей минуте записи Максим резко дёрнулся. Развернулся, вскинул руки. Камера зафиксировала его лицо. Рот открыт, глаза выпучены. Он от чего-то шарахнулся, попятился, споткнулся об арматуру.

А потом кадр дико затрясся. Изображение смазалось, мелькнули перья, раскрытый клюв, жёлтый глаз. Запись оборвалась.

— Серокрыл, — пояснил я. — Мутировавший голубь спикировал на «Стрекозу» и утащил. Перепутал с добычей. Надеюсь, подавился, зараза.

— Голубь сожрал дрон? — Искра смотрела на замерший кадр. — Серьёзно?

— Я отправил на точку другую «Стрекозу» через двенадцать минут. Максима там уже не было. Тепловых следов в радиусе трёхсот метров ноль. Он просто исчез.

С нижней палубы подал голос Горыныч, оказывается, он подслушивал.

— Да чего тут гадать! — пиротехник махнул рукой. — Сожрали его! Стопудово! Тот самый Серокрыл и сожрал! Ветер — это ж стихия слабая, что он с ней сделает? Подует на кого-нибудь? Ха! Вот был бы огненный маг…

Горыныч поднял ладонь, между пальцами весело заплясал оранжевый язычок пламени.

— Затухни к чёрту! — рявкнула Искра. — Нечего ману зря тратить!

Пламя послушно погасло, а я невольно усмехнулся. Рыжая сама постоянно разжигает огонь, когда не просят, но с «младшим братом по разуму» строжится, будто инспектор по технике безопасности.

Сонар пискнул, привлекая моё внимание. Потом ещё раз.

Зелёная сетка гидроакустического фона вдруг ожила. По экрану побежали десятки жёлтых точек. Они появились с юга, от излучины, и двигались вниз по течению плотным облаком. Скорость около двенадцати узлов. Алгоритм Прометея не успевал классифицировать каждую сигнатуру отдельно и объединял их в кластеры.

ВНИМАНИЕ!

Обнаружены множественные подводные объекты!

Классификация: биологические.

Количество: 80+ единиц.

Скорость: 6,2 м/с.

Расстояние до судна: 190 м. Сближение.

— Глянь, глянь! — Гринпис метнулся к правому борту. Глаза остекленели, он замер, словно принимая сигнал на невидимую антенну. — Что-то идёт! Много! Очень много! Быстрое и такое голодное!

Горыныч возник у моего плеча мгновенно, словно телепортнулся.

— Ого! Это рыба⁈ Лёха, это рыба?!!

Искра появилась с другой стороны, привстала на цыпочки, заглядывая в экран «Техно-Ока».

— Так… сколько их?

— Косяк, — ответил я, масштабируя картинку. — Сотня штук уже, может больше. Мелкие. Каждая особь размером с футбольный мяч или чуть крупнее. Корпусу теплохода они ничего не сделают.

Расстояние до судна: 110 м.

— Хм, — Горыныч разочарованно надул щёки. — Мелочь! И даже не бабахнуть…

— Зато рыбный суп! — радостно донеслось снизу. Борис, не бросая лебёдку, облизнулся. — Рыбка! Повезло! Наконец-то! Лёх, надо как-то наловить! У нас сети в Хранилище есть?

Я следил за экраном. Косяк приближался, но траектория уходила чуть левее относительно нашего курса. Должны пройти мимо. Вероятно, стая мигрирует вдоль русла, выискивая кормовую базу или место для зимовки, а мы просто оказались на пути.

Расстояние до судна: 60 м.

— Они меняют курс, — я нахмурился.

Жёлтое облако на сонаре деформировалось. Передовые точки отклонялись от прямой и загибались к нам. Стая перестраивалась на ходу, охватывая теплоход с обоих бортов.

Расстояние: 30 м.

Сближение ускоряется.

— Сменили вектор, — сказал я. — Идут прямо к нам.

Горыныч резко выпрямился. Улыбка расползлась от уха до уха.

— Они нас заметили! Сейчас начнётся!

— Да что они смо… — начала Искра, но осеклась.

Первая рыба вылетела из воды у левого борта.

Она буквально выстрелила из-под поверхности, как пробка из бутылки. Мокрое тело, покрытое тёмно-серой чешуёй с металлическим отливом. Хвостовой плавник непропорционально мощный для такого размера. Похоже, он сработал как пружинный механизм. Пасть непомерно широкая и усажена мелкими, загнутыми внутрь зубами.

Свирепка — Уровень 3

Рыба шлёпнулась на палубу у ног Гринписа. Ударилась о металл, подпрыгнула. И тут же метнулась прямо к его голени, оттолкнувшись хвостом. Зубастая пасть щёлкнула в сантиметре от ткани штанов. Друид с визгом отскочил.

Вторая. Третья. Пятая. Десятая.

Свирепки полетели из воды градом. Они выскакивали с обоих бортов, перемахивая через леер. Рыбины шлёпались на палубу, на ступеньки трапа. Низкие борта «Москвы-203» были для них вообще не препятствием. Твари ударялись о стальную обшивку и использовали отскок для следующего прыжка.

Свирепка — Уровень 3

Свирепка — Уровень 4

Свирепка — Уровень 2

Свирепка — Уровень 3

Надписи замелькали перед глазами, как субтитры в ускоренной перемотке.

— Лёша, помнишь такую⁈ — крикнула Искра. — В аквариуме, в пожарке⁈ Которая в стекло билась, пока оно не треснуло!

Помню. Я теперь вообще всё помню. Маленькая зубастая дрянь, которая на последнем издыхании пыталась укусить хоть кого-нибудь.

Я посмотрел на палубу. Штук тридцать Свирепок уже прыгали вокруг, отталкиваясь хвостами и плавниками. Жуткое зрелище, палуба, покрытая щёлкающими пастями. Влажные шлепки и костяной стук зубов.

— Оружие к бою! — скомандовал я.

А дальше началось веселье, как и заказывал Горыныч.

Искра одним движением материализовала в руке палочку. Обугленный кончик вспыхнул алым. Серия точных огненных плевков понеслась в противников. Рыбу, прыгнувшую ей навстречу, она сбила на подлёте. Свирепку опалило, отбросило за борт.

— Два! — радостно крикнула Искра, тут же всаживая следующий заряд в рыбину, которая метнулась к её ноге. — Три! Четыре! Ну давайте, суши, подходите!

Искра получила опыта: 20

Искра получила опыта: 30

Горыныч заревел от восторга. Он не стал мелочиться с прицельными выстрелами. Выставил обе ладони перед собой и выпустил широкие струи пламени. Раскалённые языки лизнули палубу. Три Свирепки, прыгавшие к нему, мгновенно скрючились и задымились.

— Ах-ха-ха! — захохотал пиротехник, водя руками-огнемётами. — Рыбка, жаренная на палубе! Кому с хрустящей корочкой⁈

Женя действовал гораздо тише. Глушитель превращал каждый выстрел в сухой хлопок. Он выбивал тварей по одной. Свирепка, прыгнувшая на ступени трапа, получила пулю в загривок и шлёпнулась на металл уже замертво.

— Жень, экономь патроны! — крикнул я. — Они того не стоят!

Внизу творилось нечто былинное. Борис бросил лебёдку и с радостным рёвом обрушил «Крушитель» на палубу. Стальной боёк врезался в рыбу, и та лопнула, как водяной шарик, забрызгав всё вокруг. Храповик лебёдки щёлкнул, трос провис. Плевать. Берсерку было не до каната. Он молотил рыбу с таким энтузиазмом, будто ему за это платили. Ну, собственно, да, опыт-то он получал. По чуть-чуть за каждую тварь.

— Уха-а-а! — ревел Борис, размахивая молотом. — Сами приплыли! Рыбы вы мои дорогие! Жарёха! Котлеточки!

Медведь тоже не удержался и присоединился к счастливому побоищу. Он материализовал «Каратель» и начал работать им аккуратно, как поварским ножом. Хрясь! И головы нет, а тушка обмякла. Хорошие трофеи, которые потом не стыдно отправить на кухню.

— Бережней! — командовал он другу. — Не мять! Мясо помнётся!

— Так отбивные! — не соглашался Борис, продолжая весело долбить молотом.

Бам! Промахнулся и оставил знатную вмятину в палубе.

— СТОП! СТОП! НЕ УБИВАЙТЕ! — Гринпис ворвался между берсерками, раскинув руки. — Они же просто напуганы! Это стайный инстинкт! Они не хотят нападать, они дезориентированы сушей! Надо их аккуратно вернуть в воду, и они уплывут…

Свирепка вцепилась ему в ботинок. Друид подпрыгнул, затряс ногой.

— Ай! Больно! Ну ладно, эту можете, эта реально злая!

Борис махнул молотом. Свирепку снесло с ботинка Гринписа и выбросило за борт. Друид обиженно запрыгал на одной ноге, осматривая прокушенную подошву.

Я не стал надевать доспех. Не было смысла тратить время на активацию ради рыбы уровнем два-четыре.

Призвал из инвентаря копьё, но даже не активировал крио-модуль. Перехватил древко ближе к середине и двинулся вдоль палубы, методично накалывая рыбу. Прыжок Свирепки — короткий тычок наконечником. Хруст чешуи. Тело нанизывается, как на шампур. Стряхнуть. Следующая.

Получено опыта: 30 × 3 = 90

Получено опыта: 40 × 3 = 120

Я ходил вдоль борта, а рыба подскакивала ко мне сама. Свирепка оттолкнулась от палубы и полетела мне в лицо. Уклонился, наколол её в воздухе. Ещё две прыгнули одновременно слева и справа. Левую отбил древком, правую подцепил остриём снизу вверх, как при подаче в теннисе. Сбросил, ударил следующую. Рыбина улетела за леер, оставив на наконечнике мокрый серебристый след.

Получено опыта: 20 × 3 = 60

Получено опыта: 40 × 3 = 120

Получено опыта: 40 × 3 = 120

Ещё одна Свирепка приземлилась на трап и запрыгала вверх по ступеням. Ко мне. Я дождался, пока она оттолкнётся, и наколол в верхней точке прыжка, как канапе на шпажку.

— Двенадцать, — подсчитал я негромко.

На всё про всё ушло четыре минуты. Последних добивали уже с ленцой. Искра подкоптила с десяток, кстати, они довольно аппетитно пахли. Борис гонялся за особо шустрой по корме, оскальзываясь на мокрой палубе. Медведь бережно складывал тушки в ящик, найденный в рубке. Гринпис тихо плакал в уголочке.

Когда последняя Свирепка перестала трепыхаться, на палубе воцарилась благодатная тишина. Сотня мелких энергетических кристаллов усыпала металл, тускло мерцая в утреннем свете.

— Тридцать семь у меня, — доложил Борис, обводя палубу хозяйственным взглядом. — Миш, у тебя сколько без голов?

— Двадцать девять, — отозвался Медведь.

— Значит, на обед хватит! Да ещё и на ужин! — Борис был счастлив, как ребёнок на рыбалке. — Ну, красота! Говорю же, сами приплыли! Как на заказ! Жень, ты почистишь, а?

Женя молча кивнул, не убирая пистолет.

— Можно хотя бы эту отпустить? — жалобно спросил Гринпис, прижимая к груди единственную живую Свирепку, которая методично грызла ему рукав.

— Оставь для аквариума, — хохотнула Искра. — Олеська заценит.

Женя собрал кристаллы, а я начал перенаправлять опыт в буфер. Заглянул в сонар. Чисто. Экран показывал ровный фон, стая рассеялась.

— Хорош развлекаться. Продолжаем, — скомандовал я. — Борис, Медведь, к лебёдкам. Давайте закончим эту переправу.

Берсерки переглянулись, убрали оружие, взялись за рукоятки. Храповики защёлкали. Тросы натянулись, и теплоход снова пополз к противоположному берегу. До него оставалось метров пятьдесят.

Пара минут хода.

Я расслабился ровно на секунду. Потом привычно бросил взгляд на сонар. В тот же момент раздался новый тревожный сигнал.

Внутри всё заледенело.

Метка. Одна. Но размер эхо-сигнала такой, что алгоритм присвоил красный маркер.

Объект двигался вверх по течению, вдоль дна. Длинный. Офигеть какой длинный. Акустическое сечение вытягивалось на сонаре в извилистую полосу метров на тридцать-сорок, а может и больше.

ВНИМАНИЕ!

Обнаружен крупный подводный объект.

Классификация: биологический.

Скорость: 8,3 м/с.

Расстояние до судна: 240 м. Сближение.

Расчётное время контакта: 29 секунд.

Двести сорок метров. Двадцать девять секунд. Восемь метров в секунду — почти тридцать километров в час. Под водой. Это как торпеда времён Великой Отечественной.

— Всё, шутки кончились, — отчеканил я.

Ребята дружно заткнулись и посмотрели на меня. Гринпис выронил Свирепку, та всё же цапнула его за палец.

— Медведь, врубай особое свойство, руби тросы! Живо!

Берсерк тут же заново призвал секиру и ударил.

Медведь активировал свойство: «Раскол брони».

Обрубок первого каната рухнул в воду. За ним последовал второй.

Я переключил канал связи.

— Степан! Двигатели! Пуск! Оба! Немедленно!

Из рубки послышался грохот — это авиамеханик рванул к пульту управления двигателями и выжал рукоятки стартеров.

Плеск. Из воды показалось нечто…