Глава тринадцатая
Но после кадетского корпуса пути друзей разошлись (точнее, их специально разлучили, так сказать, во избежание), и Митя попал в Бронетанковое военное училище, стал осваивать относительно новую для Романовых специальность — командира бронетанкового взвода. По крайней мере, никто из царской династии прежде танкистом не был. Впрочем, раньше и такого рода войск не было, появился совсем недавно, во время Германской войны.
В училище Митя резко повзрослел, взялся за ум и окончил учебу одним из лучших. Ну, а дальше — служба в гвардейском Кавалергардском бронетанковом полку в Петербурге (престижно, но очень однообразно и скучно), перевод в Казань, в Первую механизированную бригаду (когда стала назревать заварушка в Монголии) и война с самураями у Халхин-гола. Ну, а дальше вы уже знаете: плен, побег и снова Петербург.
И вот теперь он хотел снова отправиться к «бобрам» — продолжить то, что не закончил в прошлый раз, окончательно разобраться с самураями. И этот вечерний разговор с государем был как бы последним отцовским благословением перед отъездом (формальное разрешение было уже получено). Дима знал, что речь пойдет не только о его службе, но и о Джу, и был готов к этому. Поэтому следующий вопрос государя — о его планах по отношению к принцессе — не стал для него неожиданным.
— Ты же знаешь, отец, — сказал Дмитрий (неформальная, «чайная» обстановка позволяла перейти к более личному, семейному обращению на «ты»), — что я очень люблю Джу и хочу на ней жениться. И, честно говоря, не вижу к этому препятствий: ее императорская династия намного древнее нашей, по положению и статусу она — ровня мне, воспитание, образование и все такое прочее — вполне подходящие. Ну, а о выгодах, которые мы получим в результате этого брака, ты уже знаешь — Джу должна была тебе всё объяснить.
— Значит, ты всерьез настроен стать императором Маньчжурии? — чуть улыбнулся государь.
— Почему бы и нет? — пожал плечами Дима. — Полагаю, я буду не самым худшим правителем. По крайней мере, гораздо лучшим, чем сегодняшний их император, эта японская марионетка Пу И. Я смогу сделать Маньчжурию нашим верным союзником и другом, и мы восстановим свое влияние в Китае и на всем юго-востоке Азии.
— И при встрече я буду обращаться к тебе, Митя, «ваше императорское величество», — усмехнулся Михаил Михайлович.
— Да, государь, — церемонно поклонился Дима, — сочту это за честь.
— Ладно, допустим, — кивнул Михаил Михайлович. — Но тебе не кажется, что Джу… как бы это лучше сказать… не вполне самостоятельна в своих поступках и решениях? Она же, как ты сам мне сказал, находится в тесном контакте с генералом Номура, значит, в определенной мере выполняет его волю. И будет влиять на тебя, что вообще недопустимо: любой государь, если он настоящий правитель, должен быть независим и полностью свободен в выражении своей воли и принятии решений. Иначе мы опять получим японскую марионетку. А это нам надо?
— Я хорошо знаю Джу, — уверенно произнес Дима, — она умная, самостоятельная и очень независимая девушка. Да, сейчас ей (да и нам тоже) выгодно сотрудничество с генералом Номура, это отвечает нашим общим интересам, и принцесса действительно пока в определенной степени находится под его влиянием, но потом, я точно это знаю, всё изменится. Она сумеет сделать так, что никто больше не сможет влиять ни на нее, ни на ее жизнь. Значит, и на меня тоже. Мы будем править вместе, в наших интересах и интересах Маньчжурии. Ну, и на благо Романовых и России, само собой…
— Муж голова, а жена — шея, — негромко, задумчиво произнес император, — куда захочет, туда ее и повернет. Известная ситуация! Впрочем, я с тобой, пожалуй, соглашусь: принцесса действительно умна и определенно знает, чего хочет в этой жизни, значит, не позволит никому чужому вмешиваться в свои дела. Ладно, решено: завтра же официально объявим вас женихом и невестой. Так?
Дима кивнул — да, Но потом уточнил:
— Свадьбу, полагаю, лучше сыграть после того, как я вернусь. Тогда и ситуация с Маньчжурией станет более ясной, да и время у нас появится, чтобы как следует всё устроить: выбрать место, пригласить гостей, уладить все вопросы… Джу мне сказал, что мечтает о большой, красивой свадьбе, чтобы всё было по всем правилам: много гостей, венчание в Исаакиевском соборе, бал в Екатерининском дворце… В общем, всё, как полагается в таких случаях. А это, как понимаю, потребует хотя бы пары месяцев на подготовку: пошив одного только свадебного платья займет как минимум месяц, да и о других нарядах ей тоже надо будет подумать. Пока она выпишет модельеров из Парижа, пока закажет и подберет нужные ткани, пока сошьют все ее наряды, пока пройдут примерки, пока то да сё.…
Михаил Михайлович кивнул: хорошо, так и сделаем. В конце концов, почему бы и нет? Хочет яркую, большую, красивую свадьбу? Вполне нормальное и понятное желание для молодой девушки, ничего необычного в этом нет, наоборот, все вполне ожидаемо. Значит, придется заранее подумать и о венчании в Исаакии, и о бале в Царском селе, и о других торжественных мероприятиях. К счастью, у нас есть дворцовые службы, они всё организуют, а столичная полиция и Третье отделении подумают об охране гостей и публики. Наверняка ведь пожалует вся российская знать, не говоря уже о зарубежных родичах… Все известные фамилии будут просить пригласительные билеты на церемонию, и никому отказать нельзя — обидятся на всю жизнь. А зачем нам портить с кем-то отношения? Наоборот, надо воспользоваться случаем и укрепить их…
Конечно, для семьи это снова — большие и незапланированные расходы, что в наше трудное время, особенно после войны, будет не совсем удобно и правильно, но… Эх, да ладно, гулять — так гулять! Найдем мы на свадьбу денежки, выкрутимся как-нибудь.
Свадьбы царских сыновей и дочерей считалась по российским законам делом сугубо семейным, и формально казана средств на это не выделяла, приходилось каждый раз изыскивать их самим. Михаил Михайлович надеялся, что ему удастся, как и в прошлый раз, когда женился сын Николай (а это было почти пять лет назад), договориться с некоторыми приближенными банкирами и получить беспроцентную ссуду, которую он потом постепенно вернет.
На нужды царского двора (содержание зданий, помещений, охрану, обслугу и пр.), на дипломатические и представительские приемы, проведение официальных встреч, праздников, военных и гвардейских парадов и прочие подобные мероприятия из бюджета ежегодно выделялась определенная сумма (входила в государственные расходы), значит, можно было направить часть ее на свадьбу младшего Романова.
Например, прием, размещение и обслуживание высоких зарубежных гостей (глав правительств, посланников, представителей и пр.), развлечения и банкеты для них нужно провести за счет Министерства иностранных дел. Будут же наши дипломаты принимать участие в торжестве? Да, будут, причем самое активное — это в их интересах, налаживание и расширение международных связи с коллегами. Вот и пусть граф Несельский платит, выделяет деньги из бюджета своего ведомства!
Охрана порядка на мероприятиях и церемониях — это уже за счет Министерства внутренних дел, транспортные расходы — Министерства транспорта и путей сообщения, и т.д. А традиционные народные гуляния и угощение для публики оплатит казна Петербурга — это святая обязанность генерал-губернатора! Пусть он тоже раскошеливается — в его городе празднование будет! Вот так мы и раскидаем бо́льшую часть расходов по разным нашим ведомствам и учреждениям…
Кроме того, имеются, слава богу, и собственные сбережения, накопил за долгие годы армейской и государственной службы: оклад Председателя Государственного совета и еще законная пенсия генерала от кавалерии в отставке. Как говорится, тряхнем мошной!
В общем, проблема денег вполне решаемая и наименее сложная из всех, что нам предстоит преодолеть. Гораздо труднее будет разобраться с нашими высокородными венценосными гостями. Романовы в родстве практически со всеми королевскими домами в Европе (от Британии до Греции и Балкан), но далеко не всех хочется видеть у себя дома, и тем более — на своем семейном торжестве.