Блин. Нет, стоп. Он быстро печатает в ответ.

Простите, я был в туалете!

Нажав Enter, он перечитывает. Почему он лжёт чат-боту на основе ИИ? Почему он извиняется перед чат-ботом на основе ИИ? Долгая пауза — WellBot не отвечает. Аватар просто смотрит на него, и, если бы это не было полным абсурдом, Джо готов поклясться, что тот поднимает брови с видом: Ну-ну?

Он смотрит на углы своей комнаты в поисках характерных выпуклых стеклянных камер видеонаблюдения — их нет. Так почему же у него ощущение, что за ним следят?

В дальнейшем будет полезно держать меня в курсе ваших передвижений по зданию — просто чтобы мы могли обеспечить ваше благополучие. Объяснений не нужно, достаточно короткой строчки в чате. Спасибо!

Хорошо , — печатает он в ответ. — Буду сообщать.

Потом быстро добавляет: Но всё в порядке. Просто делаю своё дело!

WellBot присылает быстрый большой палец вверх и исчезает с экрана.

Хмыкнув, Джо возвращается к телефону. Перед ним семилетняя пауза с последнего раза, когда он говорил с Бет, — теперь это непреодолимая пропасть. В памяти вспыхивают старые воспоминания: пивные сады и самокрутки в парке, шаурма после клуба, посиделки в джакузи у приятеля в шесть утра после целой ночи под драм-н-бейс. У Бет теперь двое детей. Дом в северном Лондоне. Джо не может просто так написать по поводу случайного математического фрагмента, не спросив, как дела, не перезнакомившись. Но тогда Бет захочет узнать, как дела у Джо, что он сделал со своей жизнью, чем занимается, — и сама перспектива этого разговора вызывает такое тошнотворное ощущение, что он кладёт телефон лицом вниз на стол, встаёт и идёт смотреть в окно.

Лучше просто запостить на Reddit, приходит ему в голову. Завести одноразовый аккаунт и написать куда-нибудь вроде r/AskMathematicians. Так проще. Куда удобнее. Он и не хочет беспокоить Бет — она, поди, очень занята.

Он отправляет файл на рабочую почту и открывает на компьютере.

Печать, цветная — наверное. Формат А4. Одностороняя. Десять копий.

Он тихо делает звук «вжух», отправляя в облако, встаёт и идёт к принтеру.

Перед этим лёгкое раздражение тянет его за рукав изнутри.

Он снова садится, открывает WellBot и печатает.

Пойду распечатаю кое-что для мистера Стэнфорта. Вернусь через 5 минут.

Ответ пингует почти мгновенно.

В вашем DailyPlan нет задач, требующих печати, Джозеф.

Нет. Мистер Стэнфорт пришёл лично и попросил меня это сделать. Сказал, нужно до конца дня.

Пауза.

И как вы себя чувствуете в связи с этим, Джозеф?

Пальцы зависают над клавиатурой — он не ожидал допроса. Угроза Вёрджила уволить его, если он не выполнит всё в точности к концу дня, давит на него.

Нормально. Просто быстрое задание на печать. Займёт 2 секунды.

Спасибо, что поделились этим со мной.

Странный бот. Он закрывает программу, убирает телефон в карман и выходит в коридор.

* * *

Пройдя мимо нескольких других офисов — с опущенными жалюзи или пустых, — он находит кухню. Внутри холодильник, куда Джо мельком заглядывает: в нём лишь половина заплесневелого лимона, пакетики чая и два картонных пакета молока очень сомнительного вида. Микроволновка выглядит так, будто сделана пятьдесят лет назад, — как и коллекция нетронутых стульев и столов. Свет выключен.

Джо щёлкает выключателем, и в углу обнаруживается принтер — один из тех здоровенных промышленных агрегатов, которые могут печатать брошюры, скреплять их или сканировать целые учебники. Снова Джо задаётся вопросом, почему ему не позволили просто скопировать чёртову бумажку, — но он уже давно бросил толком над этим задумываться и просто хочет выполнить задание.

Принтер почему-то уже включён — значит, кто-то другой сегодня им пользовался, хотя он и не видел никого. Может, Вёрджил, — предполагает Джо, — но тогда почему тот сам не напечатал?

Он прикладывает карту — та пикает утвердительно, и на дисплее появляется его имя, усечённое размером экрана: «ДЖОЗЕФ РА». «ПЕРЕХОД К ЗАДАНИЯМ НА ПЕЧАТЬ» — он отпускает фотографию математики и даёт команду на печать.

Машина гудит, что-то внутренне перещёлкивает — и останавливается.

ОШИБКА: ЗАГРУЗИТЕ БУМАГУ В ЛОТОК 2.

Вздох, который выпускает Джо, мог бы потушить пожар. Он наклоняется, выдвигает Лоток 2 — пустой, — потом выпрямляется и оглядывается в поисках запасной бумаги. Нет нигде. Он открывает другие лотки в надежде переложить из одного в другой — все пустые.

Вот же чёрт.

Несколько минут он ходит по кругу по комнате: смотрит за принтером, в шкафчиках, в ящиках, на полу. Ничего. Ни намёка на бумагу для принтера где-либо. Над принтером — объявление, очень похожее на то, что он видел в лифте.

РАСХОДНЫЕ МАТЕРИАЛЫ:

Пожалуйста, сообщите суперпользователю, если требуется бумага или замена тонера.

По вопросам помощи обращайтесь к суперпользователю, указанному ниже:   Зузана Кузнецова   z.kuznetsova@ponos.com   Доб. 4365

При обращении по вопросам данного устройства, пожалуйста, укажите следующее имя устройства:   PON-D65a-MFD

Достав телефон, он фотографирует объявление и возвращается к своему столу. Там снимает трубку и набирает добавочный номер.

— К сожалению, — говорит женский голос, который он узнаёт как тот, что звонил ему из вестибюля вчера, — данный добавочный номер больше не действителен.

Звонок обрывается, и Джо просто смотрит на трубку. С нарастающим выражением досады он открывает почту и коротко, но решительно пишет Зузане Кузнецовой — срочно просит бумагу для конкретного принтера или хотя бы объясняет, где он может её раздобыть сам. При этом тщательно указывает «имя устройства» с таблички.

Через пять секунд после отправки ему приходит письмо от системы Mail Delivery Subsystem с темой «Сообщение не доставлено». По всей видимости, электронный адрес, как и добавочный номер, не существует.

Джо уже готов схватить монитор и швырнуть его в стену. Но угроза Вёрджила звучит у него в голове снова и снова.

Следуйте процедуре, которую я вам описал, до буквы, до конца дня — или ищите другую работу.

И не только это — но то, как сам он на это отреагировал, пассивно, как битая собака. Он видит ту же встречу у себя в голове как фильм, видит себя со стороны — и от собственной жалости ему становится горячо в лице. Это как семинары в универе снова, — думает он. Или встречи с научным руководителем, который говорил ему: Я не могу вам помочь, если вы не задаёте правильные вопросы  — но Джо никогда не имел понятия, какие вопросы правильные, и они буквально просто сидели в унизительной тишине.

Как же мне распечатать эту чёртову вещь до конца дня, если нет ни бумаги для принтера, ни возможности её раздобыть?

На мгновение он думает написать свою проблему в WellBot, — но едва пальцы касаются клавиатуры, что-то инстинктивное, глубокое в нём останавливает его. Какое-то отдёргивание, которое он может сравнить только с тем глубинным чувством самосохранения при виде заплесневелой еды или пугающей высоты.

Нет. Это абсурд.

Тело теперь вибрирует от чистого раздражения — он выходит в коридор. Идя быстрым шагом, он стучит в каждое окошко с закрытыми жалюзи, заглядывает в каждое открытое. Здесь должен быть хоть кто-то, кто может ему помочь. Должен же.

У самого конца коридора, у двери с табличкой «ОФИС ЭЗОТЕРИЧЕСКОЙ БУХГАЛТЕРИИ», он видит сквозь окошко женщину. Она сидит за компьютером, волосы средней длины стянуты в хвост, на лице очки — и она быстро печатает. Обрадованный тем, что наконец нашёл живого человека в этом кажущемся пустым корпоративном пространстве, Джо тянется к ручке.

Заперто.

Он пробует снова, поворачивает, — дверь не поддаётся.

Он стучит в окошко.

— Алло? Эм… простите?

Она не смотрит, не двигается со своего места, так сосредоточенно погружённая в печать. Он стучит снова — громко, но без толку.

Он в сердцах ударяет по двери несколько раз.

— Простите меня! — кричит он. — АЛЛО!

Ничего. Ни малейшего движения. Как будто окошко, сквозь которое он смотрит, — на самом деле экран, система одностороннего наблюдения, и пробить этот вакуум невозможно. Он пинает дверь — но, не собираясь на самом деле выбивать дверь на своём рабочем месте на второй день, кажется, ничего больше сделать не удастся.

Это безумие. Они все разыгрывают меня. Вот что это.

Развернувшись, он стремительно идёт обратно по коридору, пытаясь сообразить, что делать дальше. Оригинальный листок по-прежнему лежит на его столе, но почему-то он чётко видит его перед глазами. Несмотря на всю сложность — пять полных строк почти неузнаваемых символов и уравнений, — весь образ выжжен у него в мозгу, записан несмываемыми чернилами на внутренней стороне черепа. Он уверен, что, захоти он, мог бы сесть и воспроизвести всё целиком.

Что ж , — думает он, — если я сделаю это десять раз, мне не нужно будет ничего печатать.

Угрожающий шёпот Вёрджила: Следуйте процедуре, которую я вам описал, до буквы.

Господи. Он вообще хочет эту работу? Предстоящая плата за аренду говорит: да, он очень даже хочет. Не говоря уже о прошлогоднем счёте за электричество, который всё ещё висит долгом. Как бы ему ни хотелось, он не может просто выключить внешний мир. У него должна быть работа, а сейчас это единственная, которая его хочет.

Всё будет нормально. Это просто скучная административная работа. Я спрячусь в офисе, а через пару месяцев начну искать что-то другое.

Мне просто нужно найти чёртову бумагу для принтера.

Мысль переходит на вестибюль, через который он проходит на пути в офис. Он вспоминает: слева, когда он входил, была дверь с табличкой «IT-поддержка». С учётом его везения шансы, что там вообще кто-то есть, стремятся к нулю — но прямо сейчас это кажется следующим логичным шагом.

Пока он идёт к лифту, в кармане пикает телефон.

Он достаёт его.

На экране — улыбающийся аватар WellBot с проклятым облачком речи.

Как продвигается задание на печать, Джозеф?

Он уставился в экран — телефон вдруг стал горячим в руке. Осторожно набирает в ответ.

Почему вы на моём телефоне?

О, это стандартная рабочая процедура, когда вы пользуетесь корпоративным Wi-Fi, Джозеф! Просто чтобы я мог поддерживать ваше благополучие 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Вы разве не читали пункты и условия раздела «Подключение к Wi-Fi», включённого в ваш вводный пакет документов?

Но я не подключал телефон к Wi-Fi.

Аватар делает обиженную гримаску, будто Джо только что выдал глупую шутку.

Ну, вы должны были это сделать, иначе меня здесь не было бы, правда? Не говорите глупости, Джозеф! В общем, надеюсь, у вас хороший день, и просто хочу напомнить: в ваш DailyPlan добавлен бесплатный веб-семинар по осознанности специально для вас — как только разберётесь с остальными задачами. И не забудьте отметиться у меня перед уходом в 18:00!

Он трижды перечитывает сообщение. Первоначальное раздражение от того, что к нему добавили ещё чего-то во имя благополучия сотрудников, быстро отступает под напором финальной фразы. Рабочий день заканчивается в 17:00. Он уверен в этом.

Остановившись, он прокручивает почту в поисках оффера о трудоустройстве, пришедшего несколько недель назад. Внимательно перечитав его, он находит ответ — чётко прописанный как в теле письма, так и в прикреплённом PDF с черновиком трудового договора.

Ваши стандартные рабочие часы: с 9:00 до 18:00, с понедельника по пятницу.

Это написано чёрным по белому, не опровергнуть, — хотя ему казалось, что в оригинальном договоре стояло пять. Это что, значит, он вчера ушёл раньше? С девяти до пяти — это практически стандарт. Долли Партон даже песню об этом написала. Если бы было иначе, он бы заметил, правда же?

Правда же?

Он не может думать об ответе на этот вопрос, потому что слишком много всего одновременно несётся через голову, и кажется, она вот-вот отключится. WellBot на телефоне. Женщина в офисе, которая его не слышит. Странная богатая дама со шляпой. И, хуже всего, — крупный мужчина, накануне натужно гнущийся над каким-то странным предметом, уголки губ перемазаны красным, как будто он, по какой-то причине, мог—

Хватит. У тебя слишком много дел сегодня, если ты хочешь сохранить работу, и теперь ещё, судя по всему, обязательный веб-семинар по осознанности. Иди в IT-офис, реши проблему с принтером для Вёрджила, возвращайся к работе.

Дышит он тяжело, сжимая телефон в кармане.

Давай, сынок , — шепчет мама у него в ухе. — Скоро ты не будешь нуждаться в своей старой маме, да?

Он заходит в лифт и нажимает кнопку первого этажа.

* * *

Джо пересекает пустой вестибюль быстрым шагом — снова ощущение, что время утекает сквозь пальцы, плюс желание не оставаться в одиночестве в этом жутковатом холле ни секунды дольше, чем нужно. Он доходит до двери IT-офиса и стучит. Ответа нет — он честно и ожидал, — но, прислушавшись, он совершенно точно слышит, как кто-то там возится.