БЕЗДНА  

Николас Биндж

Nicholas Binge «Abyss» (2026)

Бену и Джею — за ваш вклад.   Вы знаете, что вы сделали.

ВНУТРИ   ВТОРОЙ ЭКЗЕМПЛЯР — 27 СЕКУНД

— Доброе утро, Джозеф. Это WellBot с ежедневной проверкой вашего самочувствия. Как вы спали прошлой ночью?

Дрожащие руки замирают над потёртыми клавишами. Пот собирается на шее, под рубашкой. Взвешивая каждое слово с хирургической точностью, он печатает:

— Доброе утро. Да, хорошо, спасибо. Лучше.

В секунды между его ответом и ответом системы он теряет нить мысли. Закрыв глаза, он изо всех сил пытается вспомнить, зачем он здесь и что должно быть сделано.

— Боюсь, это не вполне честный отчёт о вашем самочувствии, Джозеф. Мне нужно сообщить об этом куратору?

Из глубины здания — или из глубины самого себя — доносится эхо крика. Вены вздуваются, готовые лопнуть. Вот оно , — шепчет она ему на ухо. Сейчас или никогда. Сломай форму.  Глубоко вздохнув, он тянется вперёд, чтобы напечатать — быть может, в последний раз.

ОДИН

2:35 ночи, и Джо, по какой-то совершенно непостижимой для него самого причине, всё ещё не спит. Лягу до одиннадцати , — говорил он себе в начале дня. И лёг — смотрел часовое видео на YouTube, где знаменитый шеф-повар готовит картофель сорока семью разными способами. Потом ему нужно было быстро заглянуть в Instagram перед сном — просто убедиться, что никто ему не написал (помогает не думать о том, что ему никто и никогда не пишет), — и два часа спустя он обнаружил себя на дне коллекции всё более безликих рилсов, алгоритмически заточенных под кулинарию, тяжёлую атлетику и родительство.

В спортзал он перестал ходить год назад. Отцом он не является, хотя рилсы про родительство находит почему-то странно успокаивающими. По крайней мере, он всё ещё готовит. Ну, то есть пытается. Это напоминает ему о том, что баранья корма, которую он начал мариновать восемь дней назад, пролежала слишком долго и её придётся выбросить, прежде чем он сможет её приготовить.

Блин.

Намеренно, сознательным усилием воли, он вставляет телефон в зарядку и кладёт его экраном вниз на прикроватную тумбочку. Хватит. Пора спать.

Вот только он быстро тянется через себя к ноутбуку на другой стороне — проверить, не лайкнул ли кто его твит, опубликованный раньше сегодня. В его голове это всегда будет Twitter, как бы ни захотел его переименовать какой-нибудь богатый идиот. Собственно, он удалил приложение с телефона в знак протеста, чтобы постоянно его не проверять. На экране компьютера — два лайка от незнакомых людей и ответ от бота с призывом вложиться в биткоин. Он закрывает и ноутбук.

3:15 ночи.

Тьфу. Блин.

Завтра первый день на новой работе, а чувствовать он будет себя как дерьмо. Нужно быть к девяти — в приличном виде и готовым к старту. До этого шесть часов — нет, пять часов сорок пять минут. Значит, вставать надо через четыре с половиной, чтобы успеть на автобус. Значит, если он заснёт в ближайшие тридцать минут, у него будет четыре часа сна. Этого достаточно?

Он сдерживает порыв потянуться за телефоном и загуглить. Нога дёргается.

Ну почему, почему он не может уснуть?

Месяц назад по настоянию Сандры, своего онлайн-терапевта, он попробовал вести бумажный дневник. Ему было невыносимо. Он очень быстро обнаружил, что не писал от руки ничего длиннее поздравительной открытки уже более пяти лет. И вообще, когда он в последний раз посылал открытку? Открытки — глупая вещь, только занимают место, тогда как куда разумнее, убеждал он себя, просто позвонить человеку и поздравить с днём рождения.

Или написать смс. Или написать в Facebook, или ещё куда-нибудь.

Мама не жаловалась, когда он перестал слать открытки, — значит, её всё устраивало. Пусть он и забывал позвонить тоже. Ведь и она платила тем же. Раньше она присылала ему посылки с едой — пастуший пирог домашнего приготовления, сливовые крошанки, песочное печенье в перекус и выпечку на завтрак. Уже несколько месяцев она этого не делает, так что он тут ни при чём, правда?

Телефон Джо вибрирует, и он выхватывает его с тумбочки так стремительно, что почти сносит лампу.

Young Prophets в East Hall, 24 мая , — написано там. Кто идёт?

Это сообщение из группы WhatsApp, в которую его добавил приятель Афо и которая называлась Friends That Rock  — полтора года назад, когда Джо случайно познакомился с несколькими другими друзьями Афо в пабе. Группа существовала, чтобы договариваться о совместных походах на концерты и новые группы в недорогие лондонские площадки.

Второе сообщение — ссылка на альбом в Spotify.

Я иду , — ответила некая девушка по имени Датти, которую Джо никогда не видел. Ещё один парень написал, что не сможет. Джо промолчал. Он, если честно, никогда не участвовал в жизни группы — если не считать единственного «Привет», которое счёл обязанным написать при добавлении.

Прошло уже слишком много времени, но выйти он не мог. Если он выйдет, там появится «Джо покинул группу», и они начнут его обсуждать, и некоторые поймут, что понятия не имели о его существовании, — и сама мысль об этом заставляла всё его тело хотеть свернуться клубком и умереть.

3:40 ночи.

Господи, да что ж такое.

Он листает WhatsApp, перечитывает старую переписку с друзьями — несколько лет назад, до ковида. Читает, как они договаривались встретиться выпить, смотрит на несколько старых фотографий. Приятно. Успокаивает. Он пролистывает мимо сообщения от мамы, на которое ещё не нажал, — не хочет, чтобы появились синие галочки.

В какой-то момент он засыпает с телефоном в руке. Когда будильник звонит в 7:15, тот лежит на полу.

* * *

Встать с постели — сущий кошмар. Джо проводит пятнадцать минут за листанием рилсов в IG, пока тотальная паника из-за того, сколько времени ему осталось добраться до работы, не поднимает его на ноги и не загоняет в душ, которым он не пользовался пять дней.

Из квартиры он, собственно, не выходил всю прошедшую неделю. Собирался. После того как месяц назад его уволили с той работы в PR, он говорил себе, что использует лишнее время для долгих прогулок — как делал это до пандемии. Был парк у реки, вдоль которого он гулял, жарил домашние бхаджи с чипсами в качестве перекуса, который брал с собой, и смотрел, как лодки движутся и маневрируют.

Но после очередного YouTube-провала и ожидания опаздывающего Deliveroo усилие выйти, добраться и вернуться неизменно казалось слишком большим — и пусть дни были теоретически абсолютно пусты, никогда не ощущалось, что времени достаточно. Куда оно уходило? Он понятия не имел. Просто уходило — будто съедаемое каким-то голодным призраком. Моргнёшь — и день кончился.

— Тебе нужна работа не из дома, — говорила Сандра. Разговаривать с ней ему не нравилось, и он считал это занятие в общем-то бессмысленным, но мама платила за сеансы, так что приходилось. — Тебе нужно по-настоящему общаться с людьми.

— Я общаюсь с людьми, — ответил он.

Сандра улыбнулась с экрана и спросила:

— Ладно, и с кем ты общался в последнее время?

— Недавно поговорил с Адамом, со школы. — Не поговорил. Он собирался, но так и не собрался. Вместо этого листал сторис Адама в IG. — И скоро пойдём с Мишей выпить.

— Это бывшая девушка Миша?

— Да. Не как свидание. Просто пообщаться.

Зачем он ей лжёт? Стыд? Нет, не совсем. Он знает, что в какой-то момент выйдет на этих людей, но сейчас неудобно. Просто хочется, чтобы Сандра оставила его в покое, перестала его осуждать. В конце концов, что она знает о его жизни?

Перед одеванием Джо избегает смотреть в зеркало. Ему и без того достаточно тревожно в ожидании первого дня — незачем усугублять. Десять тысяч забот проносятся в голове — а вдруг автобус опоздает? а вдруг я не буду знать, что делать? а вдруг коллеги окажутся засранцами?  — и он не в силах ответить ни на один, потому что они громоздятся друг на друга, как утяжелённые одеяла.

Он надевает рубашку и галстук — или корпоративную удавку, как он называл это в юности, — проверяет телефон и движется к двери. Но сначала вставляет шумоподавляющие наушники и прибавляет громкость. Он ненадолго раздумывает, не послушать ли ссылку на альбом Young Prophets, присланную прошлой ночью, — но решает остановиться на старом поп-панк-плейлисте из избранного. «Superman» группы Goldfinger задаёт пружинистый ритм, унося его в безудержные дни, когда после школы они с Джейсоном и Себом рубились в Tony Hawk's Pro Skater 2 на PlayStation. Другая жизнь.

Джо семнадцать раз стучит по деревянной раме двери, дважды шепчет: «Всё будет хорошо» — и выходит в мир.

* * *

На автобусе всё спокойно. Никто на него не смотрит. Он покупает бейгл и кофе в Caffé Nero напротив и умудряется провести всё взаимодействие, произнеся лишь четыре слова, — это облегчение. Иногда бариста болтливы, и одна только перспектива оказаться в такой ситуации чуть не заставила его пропустить завтрак. Но если держать наушники в ушах, они, как правило, оставляют разговоры при себе — этакий универсальный сигнал.

Он благодарен, что мир приспособился обеспечивать подобное удобство. Так проще. Честно говоря, продуктивнее, потому что люди просто занимаются своим делом.

В автобусе он листает Reddit. Читает комментарии, наблюдает, придумывает остроумные ответы — но никогда всерьёз не задумывается о том, чтобы их опубликовать. Время снова исчезает, как щелчок пальцев, и он не успевает глазом моргнуть, как автобус прибывает на его остановку.

Затерянное среди высотных финансовых монстров Канарского Уорфа, здание серое и невзрачное — настолько, что Джо дважды сверяется с Google Maps, чтобы убедиться, что пришёл куда надо. Оно стоит как советский прямоугольный блок, архитектура настолько брутальная, что почти растворяется в пасмурном небе и серых улицах позади. Джо смотрит вверх — шесть или семь этажей голого угловатого камня, окна с закрытыми жалюзи, и полное отсутствие какой-либо вывески или названия.

Он проверяет телефон в третий раз.

Ponos, главный офис. 34 Bank Street, E14 5NY.

По правде говоря, он не вполне понимал, чем занимается компания. После потери места в PR он подавал заявки примерно на всё, что можно делать, сидя за компьютером: менеджер по социальным сетям, маркетинг, личный помощник. Он подал около тридцати заявок, и только восемь дали ответ — семь из них отказами.

Он не совсем понимает, как оказался здесь. Девять лет назад он был молодым, свежим, поступал в университет на юридический — за спиной поддерживающая семья и хорошее образование, впереди, казалось, открытый мир возможностей. Даже когда он бросил учёбу — ну, потому что… он уже и сам не помнил, почему бросил. В тот момент это ощущалось не столько как осознанный выбор, сколько как нечто, что просто с ним случилось.

Теперь, в вечной погоне за работой, на него откликнулась только должность «административного помощника» в Ponos Ltd. Очного собеседования не было — лишь слегка странная процедура, при которой нужно было записывать ответы на заготовленные вопросы в отведённое время, — но чтобы подготовиться, он немного изучил компанию. Беглый взгляд в Википедию выявил: это один из тех гигантских холдингов, которым принадлежит пять сотен вещей, о которых ты и не подозревал, что они кому-то принадлежат, — и в уходе за кожей, и в еде, и в одежде, и ещё примерно в двадцати разных видах брендов. Основана была ещё в 1920-х каким-то колониального вида богатым белым типом по имени Арчибальд Гиббонс-Рэш, но это мало что давало. Поэтому Джо заглянул на страницу «Ценности» их сайта, чтобы суметь попугайски воспроизвести корпоративный новояз в ответах.

Я по-настоящему ценю согласование позиций с ключевыми стейкхолдерами проекта и реализацию синергетического подхода.

Важно поддерживать продуктивность в нестабильные кварталы, фокусируясь на конечных целях и оптимизируя процессы.

И так далее, и тому подобное.

Сработало — раздражающим образом: ему прислали карту доступа с его фотографией и усадили проходить онлайн-вводный курс, посвящённый преимущественно пожарной безопасности и принципам равного найма. Что именно он будет делать — узнает, когда придёт, решил он, но, стоя теперь перед зданием и глядя вверх, он чувствует, как волна тревоги, которую ему удавалось сдерживать по дороге, вновь поднимается на поверхность.

Джо смотрит на часы.

8:48.

Войти сейчас, за двенадцать минут до начала — значит неловко торчать в вестибюле, понапрасну занимая чьё-то время. Но стоит ли явиться ровно в 9:00 и выглядеть невротически пунктуальным? Или на несколько минут позже — скажем, в 9:04 — и казаться непринуждённым, может, даже стильным? Или это сочтут за лень и некомпетентность?

Господи. Сердце немного колотится о сжимающуюся грудь, и ему приходится отвернуться от здания и шагнуть в переулок. Он приседает, тяжело дышит, трясёт головой, чувствуя, как мозг вылетает из тела и уносится в небо. Да что не так, что вообще не так со мной?

Он закрывает глаза и сосредотачивается на образе, который приносит ему покой.

* * *

Мама, в старом доме в Илинге, нарезает яблоки для крошанки; в кухне тихим фоном звучит прогноз погоды по Shipping Forecast на Radio 4.

Давай, сынок. Помоги мне втереть масло.