Столь ранний, яркий поворот к весне —

Упрек сроднившейся со мною тьме.

И все, что с этой ярью каждый раз

Всплывало вверх, в лазури золотясь,

И разворачивало дух к теплу, —

Вновь заглянуло в старую тюрьму

Каким-то ослепительным, как сны,

Миражем прошлого. Но холодны

Касанья пролетающих ветров,

Все ближе, все слышней рычанье львов.

О рабби, рабби, защити меня!

Будь мне поводырем во мраке дня.