Мне все равно, какое время года,

На стеклах – плесень лета иль зимы,

Я онемел в стенах своей тюрьмы,

Здесь вечно та же скука, без исхода.

Пусть ветер – вестник пекла или стуж —

Колотит в ставни спящих метрополий,

Пророчествуя им о сельской воле —

Он не нарушит спячки этих душ.

О, язва повседневности! Быть может,

Когда б зиме-сиделке удалось

Сбить жар ее, охолодив насквозь —

До самой ледяной последней дрожи,

Я б тоже мог, сомненья одолев,

Ногтями соскребать со стекол плесень,

Чтоб время одарить охапкой песен.

Но сменит ли оно на милость гнев?