Я б эту крапинку и не заметил,

Не будь бумажный лист так ярко светел.

Она ползла куда-то поперек

Еще местами не просохших строк.

Уж я перо занес без размышленья —

Пресечь загадочное шевеленье!

Но, приглядевшись, понял: предо мной

Не просто крохотная шелушинка,

Колеблемая выдохом пушинка, —

Нет, эта крапинка была живой.

Она помедлила настороженно,

Вильнула – и пустилась наутек;

На берегу чернильного затона

Понюхала – иль отпила глоток —

И опрометью бросилась обратно,

Дрожа от ужаса! Невероятно,

Но факт – ей не хотелось умирать,

Как всякому из мыслящих созданий;

Она бежала, падала, ползла —

И наконец безвольно замерла

И съежилась, готовая принять

Любую участь от всесильной длани.

Я не могу (признаюсь честно в том)

Любить напропалую, без изъятий,

Как нынче модно, «наших меньших братий».

Но эта кроха под моим пером —

Рука не поднялась ее обидеть;

Да и за что бедняжку ненавидеть?

Я сам разумен и ценю весьма

Любое проявление ума.

О, я готов облобызать страницу,

Найдя на ней разумную крупицу!