Когда готовилась к выпуску двуязычная антология «Современная американская поэзия» (2007), составленная американской стороной и представлявшая творчество сорока четырех поэтов послевоенных поколений, мне одному из первых предложили выбрать стихи для перевода. Я выбрал Кей Райан почти не задумываясь, инстинктивно почувствовав что-то родное, – не просто то, что мы родились в один год, в один месяц и под одним созвездием, и не только название первого стихотворения в подборке «Черепаха», совпадавшее с названием моей (второй) книги стихов, но и какое-то тихое упрямство, выраженное в этом гимне неуклюжести и тихоходности:

Эти строки оказались пророческими – действительно, черепаху «вывезло». Путь к признанию для Кей Райан был долгим. Она родилась в маленьком калифорнийском городке в семье рабочего (бурильщика колодцев), окончила университет и тридцать лет преподавала литературу в заштатном колледже. Ее литературные знакомства были самые ограниченные, и мало кто о ней знал до того, как авторитетный поэт и критик Дейна Джойа не прочитал случайно ее стихи и не опубликовал о них статью. Он писал: «За последние годы ни один новый автор не произвел на меня такого впечатления своим поэтическим воображением и оригинальностью»[110].

С этого времени удача повернулась лицом к Кей Райан. В течение последующих пятнадцати лет она получила самые почетные литературные награды, в том числе Пулитцеровскую премию и назначение поэтом-лауреатом США (должность, выбираемая Библиотекой Конгресса на два года).

В той своей статье 1998 года Дейна Джойа подчеркивал, что Райан – нехарактерный для американской литературной жизни продукт, что такой поэт мог возникнуть только вне обычной индустрии по производству новых поэтов, вне курсов «креативного письма» и нью-йоркской литературной тусовки.

Действительно, в поэтике Райан есть что-то европейское и старомодное. Та же «Черепаха» не случайно напомнила мне «Верблюда» Арсения Тарковского:

А стихотворение «Парные вещи» – «Кто бы подумал, что этот ширококрылый ворон печали, приземлившись, окажется обыкновенной вороной?» – отзывается «Альбатросом» Бодлера: «Лишь недавно прекрасный, взвивавшийся к тучам, / Стал таким он бессильным, нелепым, смешным!»

В поэзии Райан нет прямой исповедальности, вообще нет ничего привычного и принятого в современной американской поэзии. Ее иногда сравнивают с Эмили Дикинсон, но сама поэтесса отвергает такое сравнение: ««Это все равно что сравнивать Микеланджело с провинциальным мазилкой». Но, на мой взгляд, некоторое сходство все же есть. Ее стихи так же интровертны, напряженны внутренне, а внешне изящны и лаконичны. О самом страшном она говорит под сурдинку, окольно и иносказательно.

Кто знает, каких усилий стоило Кей Райан нарастить свою черепашью броню; читателю она явилась уже в этих доспехах – трезвости, невозмутимости, изящной иронии. Неудаче она доверяет больше, чем удаче, скептически смотрит на то, что другим кажется столь вожделенным.

Есть в поэзии Кей Райан что-то монашеское, аскетическое. Всю жизнь она провела в монастыре «господа нашего Аполлона». Вокруг этого строятся многие ее стихи. Приход вдохновения она описывает как «крен в голове», мелькание мыслей-рыбок завораживает ее и вызывает тоску – ведь готовый стих не может сохранить это волшебное ощущение. Она пытается рассказать, как добывается звездная пыль поэзии, какой температуры должна быть поверхность, на которую она оседает – прохладной, но не слишком.

И впрямь, эти стихи нелегко объяснить прозой. Они заряжены нетривиальным смыслом и рассчитаны на встречное усилие читательской мысли. А бывает так, что они оставляют вас в «непонятной задумчивости», как бы на распутье, и смысл вам только мерещится, не застывая ни в какие окончательные формы.

Стихи Кей Райан – дневник ее воображаемых путешествий. В отличие от трех царей, увидевших звезду на востоке, и от трех мудрецов, пустившихся по морю в грозу, Кей Райан не склонна к физическим авантюрам, ибо море ненадежно, тропа терниста и верблюды упрямы. Она – тот «четвертый мудрец», который сидит дома и, прикрыв глаза, смотрит кино собственного сочинения.

Кто-то сравнил стихотворения Кей Райан с яйцами Фаберже: изящные вещицы, внутри которых спрятан неожиданный секрет. Обычный тон ее стихов – легкий и шутливый. Читая их, ожидаешь, что шуткой все и закончится. Но остроумие и легкость сочетаются у нее с глубиной и неподдельным лиризмом. Перефразируя Фроста, можно сказать, что эти стихи начинаются с удивления, а кончаются мудростью.