— Сколько раз вам повторять? — голос Джейка Майерса звенел от напряжения. Прошло двадцать минут, но он упорно держался своей версии. — Она сказала, что улетает рано утром, и ушла из клуба раньше меня. После этого я ничего о ней не слышал.

— Во сколько она ушла?

— Не знаю. Помню только, что эта сучка, подружка ее, подходила и пыталась ее увести.

— Так вот, эта сучка только что опознала вас как человека, который последним видел Челси Харт. Может, вы все-таки сообщите нам об этом поподробнее?

Майерс нервно облизал губы.

— Мне кажется, она ушла примерно через полчаса после того, но я не уверен. Поздно уже было, а на часы я не смотрел.

— Вы пошли с ней?

— Нет. Она ушла одна, насколько я могу судить.

— Вы с ней вообще не выходили за пределы клуба? — спросил Роган.

— Нет.

— Ни на минуту?

— Я же сказал, мы просто танцевали, тусовались, и все.

— А когда ушли вы?

— Поздно. Спросите Ника. Он был со мной.

— Еще кто-нибудь уходил с вами?

— Нет, только мы с Ником.

— Вот в чем проблема, Джейк. Ник ничего не говорит. Как и ваш приятель Тони Руссо.

Майерс постарался скрыть усмешку.

— Ну, я тут ни при чем, верно? Мы ушли под закрытие, соответственно было часа четыре, хотя иногда клубы продолжают работать, если не боятся нарушать порядок. Я уже говорил…

— …на часы вы не смотрели, — закончил за него фразу Роган. — У вас с Челси что-то было, прежде чем она ушла?

— Вы о чем?

— Сами знаете о чем. Одинокий парень. Разгоряченная девчонка. Флирт. Что-нибудь из этого вышло?

— Нет, старина. Я только танцевал с ней.

— И никакого сексуального контакта не было?

Роган стремился любыми путями пресечь стремление Джейка все отрицать, чтобы не возникло неопределенности, если они поймают его на лжи.

— Нет. Я поцеловал ее, да и то чмокнул только, когда она уходила. И все.

— И никаких наркотиков?

— Я же говорил. Пьяной она была, верно. Но я никаких наркотиков не принимал. И ей не давал. И у нее никаких наркотиков не видел.

— Ее подруга утверждает, — вмешалась Элли, — что вы норовили удержать Челси. Вы не хотели, чтобы она уходила.

— Да, мы отлично развлекались. Думал ли я, что это куда-то заведет? Конечно. Однако она сказала, что ей надо идти. Ну, надо так надо. Нет — значит нет, верно?

— Не всегда, — возразила Хэтчер.

— Для меня это так. Всегда найдется другая девчонка.

— И что, вчера нашлась? — спросила Элли.

— Нет, — спокойно ответил Джейк, слегка поостыв.

— Хорошо. Позвольте мне переговорить с напарницей, — попросил Роган. Он махнул рукой в сторону выхода, и Элли последовала за ним. — И что ты думаешь?

— Думаю, он врет.

— М-да, он не приводит никаких деталей. — Невиновные люди порой демонстрируют феноменальную память, когда наступает момент давать отчет о своих действиях.

— И я не куплюсь на его возмущение. Страх, нервозность — это я бы поняла. Но чтобы он так выдохся из-за получасового разговора?

— Потому что лгать — тяжкий труд.

— И мы точно знаем, что он врет насчет наркотиков. Слишком большое совпадение, что в организме Челси обнаружен метамфетамин, а нам только что удалось отследить, как Родригес передавал наркотик той девице.

— Но Родригес вчера не работал.

— Не важно. Кто-то может подменять его в выходные. Через клубы проходит больше наркотиков, чем через магазины «Дуэйн Рид». И перебоев в поставках быть не должно, иначе точка не будет иметь успеха. А если Майерс врет насчет метамфетамина…

— Значит, врет и о том, что девушка ушла одна, что он ушел без девушки и вообще невинен, как кролик.

— Иначе друзья поддержали бы его, — заключила Элли. — Вместо этого они помалкивают, а он оказывается в выгодном положении. Майерс твердит, что у нас нет никаких оснований их задерживать. А как только мы их отпустим, они встретятся и согласуют свои показания.

— Да, ситуация не ахти, — согласился Роган. — Достаточных оснований для обвинения в убийстве нет, а без показаний важного свидетеля помощник окружного прокурора нас просто пошлет.

— Значит, давай дадим господину Майерсу то, что он хочет. Возьмем и отпустим его.

— Чтобы он мог заставить своего приятеля Ника подтвердить, что они ушли вместе?

— He-а. Потому что как раз Ника Уордена мы и познакомим с удобствами, которые сопутствуют ночевке в 10-м участке.

— Хайме Родригес, Ник Уорден, вы арестованы за незаконную торговлю запрещенными веществами и сговор с целью совершения преступной сделки по продаже запрещенных веществ.

Элли защелкнула наручники на запястьях Ника Уордена, в тот же момент Роган завел за спину руки Родригеса. Пусть не было оснований задерживать кого-либо из них за убийство Челси Харт, Элли своими глазами видела, как Родригес передавал наркотики амазонке из юридической школы.

Задержанных провели в глубь помещения, чтобы полицейские из 10-го участка вывели их через запасной выход и закончили процедуру.

Джейк Майерс шагнул к детективам.

— Ничего себе! Что это вы делаете?

Элли жестом приказала ему вернуться в дальний угол помещения.

— Стойте там. Еще одно движение, и я арестую вас за воспрепятствование правосудию. Эй, кто-нибудь, дайте господину Майерсу стакан воды, чтобы ему было чем заняться.

Решение задержать Уордена давало Элли возможность провести личный досмотр. Она извлекла из кармана его куртки зажим для банкнот вместе с купюрами и переложила их в пластиковый пакет. Если на каких-то банкнотах обнаружатся отпечатки Родригеса, это даст возможность по крайней мере подтвердить виденную Элли сделку.

— Улыбочку! — скомандовала она и быстро сделала фото крупным планом на свой мобильный.

Роган закончил досмотр карманов Родригеса и покачал головой. Никаких наркотиков. То ли Родригес отдал красотке последнюю порцию «льда», то ли ухитрился кому-то скинуть заначку прежде, чем его препроводили в служебное помещение.

Если показания Элли будет нечем поддержать, защита станет утверждать, что она неправильно истолковала безобидный разговор между Уорденом и Родригесом. Однако сейчас это не имело значения.

Выходя через заднюю дверь в сопровождении полицейского, Уорден бросил взгляд на Майерса, который послушно пил воду из стакана. Ничего, ночь в камере станет хорошей проверкой лояльности.

Родригеса Роган передал другому полицейскому.

— Возможно, проснувшись поутру, Уорден в конце концов скажет нам, что не уходил с Майерсом.

— По крайней мере мы выиграем время до завтрашнего обеда, когда дело примут к слушанию. К этому времени придут и результаты из лаборатории.

— Может, нам повезет, и найдется свидетель, видевший Майерса и Челси вне клуба.

— Да, кстати, — напомнила Элли. — Тот стакан, из которого пил Майерс во время нашей беседы. Может, оставленные на нем пальчики совпадут с теми, что мы нашли на пуговице Челси Харт?

— Детективы? — Полицейский в форме сконфуженно поглядел на коллег. — Прошу прощения за беспокойство, но вас спрашивает семейная пара средних лет. Они отказываются уходить.

У двери в клуб Пол и Мириам Харт в свитерах и одинаковых брюках защитного цвета выглядели явно неуместно.

— Те двое мужчин, — проговорила Мириам. — Люди, которых отсюда вывели? Это они и есть?

Элли ласково прикоснулась к руке женщины.

— Сегодня мы серьезно продвинулись. Но арестовали этих двоих пока только за наркотики. Мы считаем, один из них может располагать сведениями о том, что произошло с Челси вчера вечером.

— А тот мужчина, которого опознала Стефани? — спросил Пол. — Она звонила нам из такси. Сказала, что Челси осталась с ним и что вы его задержали.

Элли тяжело сглотнула.

— Мы с этим разбираемся.

— Что значит — «разбираетесь»?

Ей не хотелось говорить им, что Роган в это время выпускал Майерса через запасной выход клуба.

— Я бы на сегодняшний день назвала его подозреваемым.

— Так, значит, вы его арестуете?

Она попыталась объяснить им, что существуют законные основания для ареста и что слишком ранний арест может поставить под угрозу будущие обвинение и приговор.

— Значит, он просто пойдет домой? — возмутился Пол. — Мы вернемся в гостиницу, погасим свет и заснем с мыслью, что этот ваш подозреваемый разгуливает где-то и бог знает чем занимается?

Элли пережила бесконечное множество таких ночей и лгать этим людям не хотела.

— Да, именно это вам и нужно сделать. Возможно, так будет и завтра, и послезавтра. Но я обещаю, что никогда не потребовала бы от вас ничего подобного, если бы в этом абсолютно не было необходимости. Мы добьемся успеха. Обещаю вам.

— Арест за наркотики — это успех?

Мириам принялась извиняться за мужа, но Элли остановила ее.

— Я знаю, что не имею на это права, но все же прошу вас нам довериться.

Усаживая Хартов в патрульную машину, которая должна была отвезти их в бесплатный номер «Хилтона», она убеждала себя, что ночь, проведенная Ником Уорденом в 10-м участке, окажется не просто арестом за наркотики. Должна оказаться.

Спать. Теперь Элли требовалось поспать. Она была на ногах уже двадцать два часа и отчаянно нуждалась хотя бы в нескольких часах отдыха. Мягкая подушка и относительно чистые простыни показались бы ей настоящим раем.

Однако на ступеньках ее дома, поглядывая на свой сотовый, поджидал Питер Морс. Его каштановые волосы были по обыкновению взъерошены; в мятой вельветовой куртке поверх футболки он выглядел замерзшим.

— Приветик! — Он с таким непринужденным видом встал для приветствия, словно ожидание под дверью среди ночи было для него делом совершенно естественным. — А я тут дозваниваюсь до тебя.

— Знаю. Ты не получал моего сообщения? — После того как имя Питера дважды высветилось у нее на экране, Элли около полуночи отправила ему послание, что ей еще нужно кое-что сделать по работе.

— Да, потому я и решил, что ты еще не спишь. Я же не думал, что ты загуляешь на всю ночь и вернешься домой, одетая, как… Да уж, выглядишь ты потрясно.

— Спасибо. Это не мое платье. — Элли вставила ключ в замочную скважину. Питер вошел следом за ней в подъезд и в лифт. — Не хочу быть невежливой, но какого черта ты тут делаешь?

— Я надеялся злоупотребить технической стороной твоего правила о двух ночах в одиночестве и посчитал, что после полуночи чисто формально я его не нарушу.

— Уже почти три часа утра, — заметила она.

— Когда я пришел, было два.

— И ты ждал на таком холоде целый час? — Открыв дверь, Элли окликнула Джесса, но квартира была пуста. — Может, в этом даже есть некая романтика, этакая сталкерская. Так ты заходишь?

Он остановился в дверях.

— Питер, у меня не слишком богатый опыт общения с мужчинами, подкарауливающими на крыльце в три часа утра. Но я подумала, что при данных обстоятельствах приглашение переночевать вместе было бы для тебя наилучшим вариантом.

Он прошел вслед за ней и нежно поцеловал ее в губы.

— Серьезно, где ты была?

Она отстранилась от него.

— Серьезно? Работала по одному делу. О господи, так вот почему ты сидел целый час у меня на крыльце? Ты думал застать меня с кем-то другим?

— Уж и не знаю, о чем я думал, — отозвался он. — Знаю только: когда никто мне не открыл, я не смог уйти. И просто сидел, как изнывающий от любви подросток, ожидая, когда зазвонит телефон.

— Печально.

Питер наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее, но Элли снова отстранилась.

— Так когда ты мне объяснишь, зачем спрашивать, где я была, если я тебе три часа назад сообщила, что занята на работе?

— Может, просто забудем об этом? Я ужасно устал, а этот наилучший вариант, о котором ты сказала, кажется очень соблазнительным.

— Ты думал, я тебе вру?

— Нет, конечно, нет. Я просто… Не знаю. В смысле, мы же никогда особо не говорили насчет верности… Ну да, такая мысль у меня мелькала.

— Но я же сказала, что работаю!

— Элли, когда люди встречаются со всеми подряд, они частенько дают такого плана объяснения. Мы с тобой недавно вместе. Ты решила сделать перерыв на одну ночь. Тебя допоздна не было дома. Ты написала, а не позвонила. Я сказал только, что мне в голову приходила такая мысль. Давай уже оставим эту тему?

— Разве я когда-нибудь вела себя так, будто до сих пор одна? Мне казалось, что у нас все прекрасно.

— Все прекрасно. Не стоило мне спрашивать, где ты была. Просто с языка сорвалось. Спиши это на усталость или на отходняк после страданий у тебя под дверью.

— Нет, это не сорвалось с языка, — возразила Элли. — Ты очень интересовался, где я была, хотя я тебе об этом сообщила. И если бы все было действительно прекрасно, такая мысль, как ты выразился, у тебя не мелькала бы. Если что-то в наших отношениях тебя беспокоит, я хочу, чтобы ты мне об этом сказал.

Питер примирительно улыбнулся.

— Ничего меня не беспокоит. Пойдем спать, хорошо?

— Видишь? Ты говоришь так, будто мы чего-то избегаем. Ты словно хочешь снять с души камень, но надеешься, что он соскользнет сам собой.

Он раздраженно вздохнул.

— И как это у тебя выходит? Как это ты умудряешься знать, о чем думает человек?

— Если бы я точно знала, о чем ты думаешь, я бы на тебя не давила.

— Не давила бы? Это больше похоже на пытку утоплением. Поверь мне, Элли. Тебе ни к чему продолжать эту дискуссию.

— Ладно, так просто ты не отделаешься. Это из-за твоей книги? — Она подумала, что правильно сделала, оставив предчувствия при себе.

— Нет, это пока только журавль в небе. Я говорю про Канзас. Про твоего папу и это дело. Про твой отъезд на месяц в Вичиту. Элли, почему я узнавал подробности этого дела так же, как вся страна, — из «Дэйтлайна»? Ты никогда со мной об этом не говорила. Ты допоздна сидела и разговаривала с Джессом, я слышал ваши разговоры там, в гостиной. Но со мной ты ни разу ни о чем не говорила.

— Ты ревнуешь? Но Джесс мой брат. Мой отец был и его отцом. И мама у нас одна.

— Тебе не нужно объяснять, что у вас общие родители. Я не ревную. Я просто хочу, чтобы ты меня хотя бы чуть-чуть впустила в свою жизнь. И, согласен, наверное, мне и вправду хотелось знать, что именно между нами происходит.

Многое из того, что Элли узнала о Душителе из Колледж-хилла во время поездки в Вичиту, стало теперь достоянием широких масс, легко доступным в «Гугле». Почти двадцать лет Элли была уверена, что убийца, не дававший покоя отцу на протяжении всей его карьеры, повинен в его смерти, однако теперь наконец получила неопровержимые доказательства от полиции Вичиты. В ту ночь, когда погиб Джерри Хэтчер, Уильям Саммер был шафером на свадьбе у сестры в Олате, находящемся примерно в 280 километрах от сельской дороги, где отец Элли умер в своем автомобиле «Меркурий Сейбл» от единственной пули, выпущенной в рот из его табельного оружия.

Вывод был очевиден. Если Саммер не нажимал на спусковой крючок, это сделал ее отец. Он выбрал такой конец, оставив двоих детей с матерью, которая не в состоянии была позаботиться ни о них, ни о себе самой. Элли все еще старалась привыкнуть к этой версии, которую прежде решительно отвергала.

Она налила воды из стоявшего в холодильнике фильтра «Брита» и поставила стакан на журнальный столик. А затем сделала то, что делала очень редко. Она извинилась.

— Прости. Тебе следовало услышать все это от меня, моими словами, а не обрывочными фразами из передачи.

Питер убрал волосы с ее глаз и поцеловал в лоб, затем в губы.

— Давай ляжем спать.

Впервые после возвращения в Нью-Йорк из Канзаса Элли Хэтчер не увидела во сне Уильяма Саммера.

Три часа спустя человек закрыл дверь своей квартиры в Верхнем Ист-Сайде и двумя ключами запер два замка. Затем он спустился на два лестничных пролета вниз и вышел на 105-ю улицу.

Было еще темно, улицы относительно пустынны, но, свернув за угол, он заметил, что китаец из газетного киоска на пересечении 103-й улицы и Лексингтон-авеню уже поднял шторку и перочинным ножом разрезает веревочные путы на газетных пачках.

Человек замедлил шаг. Ему не хотелось ни ждать киоскера, ни помогать ему. Иначе потом его могут припомнить как нетерпеливого клиента, ожидавшего утренних газет, или отзывчивого прохожего, который помог справиться с тугой бечевкой.

Как только газеты были разложены и китаец вернулся в свой киоск, мужчина позволил себе подойти. Он выбрал три местных издания — «Дейли пост», «Сан» и «Таймс». Протянул поверх выложенных рядком сладких батончиков три доллара — без сдачи.

Затем свернул газеты вместе, сунул под мышку и пошел обратно к 105-й улице. Завернул за угол. Вошел в дом. Поднялся по лестнице на два пролета. Открыл и запер за собой дверь.

Оказавшись в квартире, он развернул газеты и разложил на небольшом обеденном столе, стоявшем в углу комнаты. Убийство Челси Харт занимало первые полосы в «Сан» и «Дейли пост». В «Нью-Йорк таймс» ему отвели первую полосу городского раздела. А все из-за того, что она была студенткой из Индианы.

Он узнал снимок, помещенный в «Пост» и «Таймс». Тот же снимок был и на ее фальшивом удостоверении. В «Сан» поместили иную фотографию — непринужденную, небрежную, непрофессиональную.

Мужчина принялся читать статью в «Сан», но вдруг остановился и снова посмотрел на фотографию Челси Харт. Хотя кадр был обрезан по сторонам, он понял, где мог видеть такую картинку. Красная блузка, колье. Сережки с круглыми бусинами — одна из них лежит у него под половицей.

Он точно знал, где и когда был сделан этот снимок. Он даже вспомнил, кто его сделал — тот бабник, любитель лимончелло.