Элли все еще была в футболке и спортивных штанах, когда Джей Джей Роган, сбросив скорость своего белого «Форда Краун Виктория», перескочил через обочину Рузвельтовского шоссе и забил себе место для парковки — участок голой земли.

Направляясь к напарнику, она проклинала молодого патрульного Капру за то, что он до сих пор не вернулся. В ее голове возникла такая картина — ее братец похваляется перед новым поклонником свеженьким гитарным рифом, а она торчит на месте преступления в грязной спортивной одежде.

Когда Роган вышел из машины, она смутилась еще больше. Как обычно, он был при параде. Сегодня его наряд состоял из черного костюма с пиджаком на трех пуговицах, накрахмаленной серо-стальной рубашки и лилового галстука в мелкий белый горошек. Два дня назад она заметила ярлык на другом его пиджаке, небрежно повешенном на спинку стула: «Канали». Штуки две, не меньше. Она прикинула, что этот потянет примерно на столько же.

Элли так и не поняла, откуда у ее напарника деньги на такой гардероб, а также на другие, менее явные прихоти, но не удивилась бы, узнав, что после службы он подрабатывает моделью. Джей Джей был среднего роста и крепкого телосложения — возможно, в нем было немногим меньше метра восьмидесяти, а весил он как минимум девяносто килограммов. Кожа темного оттенка мокко. Наголо бритая голова. И очень приятная улыбка.

Короче говоря, внешность у Джей Джея Рогана была на высшем уровне.

И, похоже, это понимали детективы из отдела убийств 13-го участка, который почти полностью состоял из мужчин. Не ускользнуло от их внимания и то, что Элли тоже недурна собой. Однажды она слышала, как один из коллег обозвал их «Цыпочкой и Таббсом».[184] Она надеялась, что со временем коллеги придумают что-нибудь поумнее, но главный мотив уже прозвучал.

— Даже шести еще нет, Хэтчер. Знаешь, на эту фигню стоило бы вызвать кого-нибудь другого.

— Хочешь сказать, если бы ты оказался первым на месте преступления, ты подождал бы, пока дело заберет кто-нибудь еще?

Она так и не поняла, устроил такой ответ ее напарника или он просто решил перейти к делу, однако Роган направился прямо к стройплощадке. Один из криминалистов по-прежнему огораживал место преступления желтой полицейской лентой.

При виде тела Роган поморщился.

— Да, кажется, тут кто-то серьезно постарался. Что у нас есть?

— От медэкспертов никаких официальных сообщений пока не поступало. Но, судя по опухшим лицу и глазам, я полагаю, что она умерла от удушения.

Согласно кивнув, Роган осветил тело фонариком.

— А порезы просто ради забавы. Похоже, большинство из них нанесены посмертно. — Если сердце перестает биться и качать кровь, посмертные колотые раны остаются сухими. Кожные покровы убитой напоминали разрезанный пенопласт. — Личность установили?

— Мы нашли сумочку — вероятно, ее перебросили через ограду, но ни кошелька, ни удостоверения личности в ней не было.

— А как насчет волос?

— Пока никак. Он отрезал их либо до того, как привез ее сюда, либо забрал с собой — возможно, в качестве сувенира.

Роган все еще рассматривал тело.

— Слишком чистенькая для проститутки. Следов от инъекций нет. Свежий педикюр. Комплект нижнего белья.

Элли уже обратила внимание на эти детали.

— Сколько ей, по-твоему? Знаешь, я в этом не силен, — признался Роган, усмехнувшись.

Неделю назад, когда они с Элли только познакомились, он сказал, что по виду ей не больше двадцати. А затем добавил: если речь идет о белых, ему трудно судить.

— Чуть за двадцать, не больше. А может, и двадцати еще нет.

Роган прищелкнул языком.

— Мы вытащили сотовый из-под тела, — продолжила Элли. — Видимо, телефон выпал, когда этот тип выгружал ее здесь, еще до того, как он выкинул сумочку.

— Значит, проверь все ее контакты. Давай выясним, кто эта девушка.

— Легко сказать. Тут что-то с дисплеем. Пока я отключала сигнал, он все время мигал. А теперь картинка и вовсе пропала — одни черные полосы.

Роган посмотрел на испорченный телефон.

— У меня такое же было, когда я свою «Моторолу» в спортзале уронил. Сдохла эта штуковина.

— Правда, в ее сумочке я нашла вот это. — Элли показала напарнику пакетик с пластиковой застежкой, в котором лежала белая пластиковая же карточка размером с визитку.

Он улыбнулся, поняв, что находится в пакетике.

— Ну, это сужает поиск. А ты планируешь весь день ходить в своих потных шмотках?

И тут, словно по команде, к машине Рогана подкатил полицейский автомобиль. Вышедший оттуда Капра держал в руках знакомый синий рюкзак. Элли надеялась, что Джесс не забыл положить ее жетон, «Глок» и смену белья.

— Я почти готова, — заявила Элли.

Белая пластиковая карточка, украшенная монограммой из заглавной «Н» в изящном завитке «О», оказалась электронным ключом от гостиничного номера.

— У нас три «Хилтона» на Манхэттене, — заметил Роган. — Таймс-сквер, Рокфеллеровский центр и Финансовый район. Выбирай.

Тем временем Элли, извиваясь, переодевалась на заднем сиденье, стараясь не думать о всевозможной слизи и прочих следах, которые могли оказаться на обивке с момента последней дезинфекции салона.

— Девушки в таком возрасте не останавливаются возле Уолл-стрит.

— Конечно, если они не уличные проститутки, — вставил Роган.

— А мы про нее так не думаем. Значит, из оставшихся я выбираю Таймс-сквер. Кто теперь не любит Таймс-сквер?

Элли уже застегивала кобуру, когда Роган подкатил к гигантским медным часам, стоявшим на 42-й улице, перед одним из входов в гостиницу. Выйдя из машины, она жестом отослала одетого в униформу парковщика. Выбравшись следом, Роган сунул ему под нос жетон.

— Мы по-быстрому, парень. Спасибо.

К их удивлению, вестибюль гостиницы располагался на двадцать первом этаже. На скоростном лифте, оформленном в стиле арт-деко, они миновали нижние этажи высотного здания, где находились разнообразные конторы. Роган и Элли пробрались к стойке, возле которой выстроилась длинная очередь постояльцев, вероятно, выезжавших из гостиницы.

Их приветствовала бледная дамочка с рыжими, собранными в пучок волосами и очками на цепочке.

— Чем могу помочь?

Роган протянул ей гостиничный ключ и, понизив голос, объяснил, что им нужно и почему.

— О господи, — служащая тоже заговорила вполголоса. — К сожалению, это не наш ключ.

— Вы уверены?

— Абсолютно. — Она показала белую карточку, которая выглядела также, как найденная у жертвы, но с надписью «Таймс-сквер» над логотипом. — Вот один из наших ключей. Знаете, людям нравится здесь, на Таймс-сквер. Нас называют «бутик-отель». Это тоже нравится людям. Вам стоит обратиться в наш отель у Рокфеллеровского центра. У них больше двух тысяч номеров.

— А тот, что в Финансовом округе? — спросила Элли.

— Там пятьсот шестьдесят пять.

— Значит, если учесть вероятность…

— Наш филиал у Рокфеллеровского центра расположен на стыке 53-й улицы и 6-й авеню.

В лифте, пока детективы спускались на первый этаж, Элли наблюдала, как Роган осматривает в зеркале свою свежевыбритую голову. Она украдкой глянула на себя, но все же решила не всматриваться. Элли по опыту знала, что ее светлые волосы, по длине доходящие до плеч, торчат сейчас в разные стороны — все из-за заколки, при помощи которой она убирала их в хвост на время пробежки, и из-за того, что она вспотела. Надо будет выбрать момент, раздобыть расческу и хотя бы умыться.

— Почему же нам сразу не пришло в голову проверить ту громадную гостиницу? — недоумевала Элли, не сводя глаз с дисплея, на котором шел обратный отсчет этажей.

— Думаю, нас ввели в заблуждение первые двадцать этажей. Из-за них эта гостиница кажется больше, чем на самом деле.

— Это ты про бутик? Про то, что та бабушка с очочками лепетала? Так это она надвое сказала. — Элли не собиралась язвить по поводу администраторши, это получилось само собой.

Роган рассмеялся. Смех был хорошим. Громким. От души.

— Осторожней, Хэтчер. Если пройдет слух, что у тебя есть чувство юмора, наши парни так за тебя возьмутся, что я не смогу тебя защитить. Да, но при условии, что ты все-таки найдешь время заскочить в душ.

Поток машин, характерный для утра понедельника, полился из тоннеля Линкольна в Мидтаун. Роган то и дело сигналил передними фарами и уже через четыре минуты вырулил на круговую дорожку у входа в «Хилтон» со стороны 6-й авеню. Поставив машину позади здоровенного автобуса «Трейлуэйз»,[185] он показал служащему жетон, и они с Элли, пробираясь сквозь толпу подростков, которые были одеты в футболки с эмблемой оркестра школы Джона Маршалла, направились в вестибюль гостиницы. Юные музыканты, обвешанные рюкзаками и футлярами с инструментами, болтались туда-сюда в ожидании посадки в автобус; многие из них, достав мобильники, делали последние кадры с видами Манхэттена.

Элли поняла, что они попали в нужное место, когда заметила двух девушек, стоявших в другом конце вестибюля, возле конторки посыльного. Слов с такого расстояния было не разобрать, но повышенный тон беседы говорил о том, что девушки очень взволнованны. Похоже, они спорили, но потом одна расплакалась, а другая обняла ее за плечи. Посыльный в красной униформе и фуражке с кокардой смущенно глядел на девушек, явно желая устраниться.

Джей Джей направился к стойке, однако Элли, схватив его за локоть, кивком указала на встревоженных девушек.

— Пойди расспроси их, — велел он. — Я покажу ключ портье и попробую что-нибудь разузнать.

По пути к конторке посыльного Элли смогла уловить завершающую часть разговора.

— Мы не можем уехать без Челси. — У плачущей девушки были темно-каштановые волосы, собранные в хвост и прихваченные черным ободком. На ней был розовый спортивный костюм и теннисные туфли «Пума».

Подруга гладила ее по плечу, пытаясь успокоить.

— Я не говорила, что мы должны уехать без нее. Я просто сказала, что нам пора в аэропорт. Возможно, Челси уже там.

Роль утешителя досталась щупленькой брюнетке со стрижкой эльфа. Из-за пояса ее джинсов виднелась верхняя часть какой-то татуировки. Нахмурившись, девушка посмотрела на свои часики.

— Мы все равно опоздаем на рейс. Уже почти семь часов.

— Сказали ведь, что его задерживают, — напомнила ей девушка с хвостиком. Она уже почти перестала плакать. — Челси не могла бы так поступить с нами.

Еще один посыльный пробежал мимо расстроенных подружек и схватил ключи от машины, лежавшие на конторке.

— Андейл! — крикнул он, пролетев мимо растерянного товарища, которого задерживали девушки.

— Так вам нужно такси?

От этого вопроса заплаканная девушка снова принялась всхлипывать; посыльный наконец сдался, схватил со стойки ключи и ринулся к выходу.

— Вам нужна какая-нибудь помощь? — спросила Элли.

Девушка-эльф бросила на нее раздраженный взгляд, словно внимание посторонних только усугубляло неоправданную драму.

— Все хорошо, мэм. Мы не хотели устраивать сцену.

— Можете не извиняться. — Элли показала свой жетон, пристегнутый к поясу брюк. — Вы ищете кого-то из друзей?

— Она просто задерживается. Все нормально…

— Да перестань же, ничего не нормально, Джордан. — Заплаканная девушка скинула с плеча руку подруги. — Она пропала. Должна быть здесь, а ее нет. Она знала, во сколько мы уезжаем, но не пришла. Она… она пропала.

Элли почувствовала боль, которую девушка вложила в это слово. Она произнесла его с осознанием того, что пропасть — значит не просто находиться неизвестно где.

Миниатюрная девушка со стрижкой эльфа и татуировкой, та, которую, по всей видимости, звали Джордан, сказала, что им просто нужно в аэропорт. Если они смогут добраться туда, они возьмут билеты на более поздний рейс и подождут Челси там.

— Сказала же, я никуда не поеду.

Джордан что-то пробурчала себе под нос. Услышав сказанную фразу, Элли понадеялась, что заплаканная девушка ее не разобрала.

Однако она все поняла и выдала вполне предсказуемый ответ.

— Ты серьезно? Челси пропала, а тебе пришло в голову сказать, что ты убьешь ее? Ты хоть понимаешь, насколько это отвратительно?

— Так, постарайтесь-ка успокоиться, обе. Тебя зовут Джордан? — Элли обратилась девушке с татуировкой. Та кивнула. — Так вот, Джордан, никто никого не будет убивать.

— Ну да, извините. Прости, Стеф.

— А ты Стеф? — спросила Элли заплаканную девушку.

— Да, Стефани. Стефани Хайдер.

— Хорошо. По всей видимости, вы расстроены, но я хочу, чтобы одна из вас, только одна, — добавила Элли, подняв палец, — рассказала мне, что произошло. Ты можешь это сделать, Стефани?

Девушка несколько раз всхлипнула и нервно подтянула хвостик.

— Мы на каникулы приехали. Наш рейс вылетает утром — собственно, уже сейчас. А нашей подруги Челси нет.

— Но… — хотела вмешаться Джордан.

— Твоя очередь еще настанет, — заверила Элли, подняв руку.

Стефани подгонять не пришлось.

— Вчера вечером мы ходили в клуб. Было уже поздно, но Челси не хотела идти домой. Она не пошла вместе с нами. Мне следовало остаться с ней, но нужно было домой. А она обещала!..

Джордан снова обняла подругу за плечи, и на этот раз Стефани сопротивляться не стала. Сквозь слезы и всхлипы она продолжила:

— Глядя мне в глаза, она пообещала, что к этому времени вернется. Обещала, что будет здесь. Обещала! А ее нет. Что-то с ней случилось. Что-то плохое.

Роган сделал цифровой снимок девушки из парка Ист-Ривер, но Элли не хотелось, чтобы ее опознавали таким образом. Во всяком случае, не в переполненном вестибюле гостиницы. И не сейчас.

— У вас есть фотография подруги?

Девушки покачали головами.

— Точно? — Элли вспомнила, как ребята из школьного оркестра делали снимки на телефоны. — Ни в мобильном, нигде?

— А, да. Ну конечно. — Девушка, которую звали Джордан, подошла к сумкам, громоздившимся в уголке, возле стойки посыльного. Порывшись в большой белой сумке, она вытащила клатч из лакированной кожи и принялась разбираться в его плотно упакованном содержимом. — Извините. Для полетов надо раскладывать вещи в две сумки.

Наконец она извлекла айфон и, несколько раз нажав на кнопки, передала его Элли.

— Это вчера вечером, за ужином. Вот она, в серединке.

Элли взяла айфон и всмотрелась в снимок. Подружки прижались друг к другу, застыли на миг, широко улыбаясь, как будто смеясь. А вот случайный очевидец на заднем плане вовсе не выглядел таким довольным. Вероятно, девчонки слишком уж расшумелись в ресторане. По крайней мере их последний совместный вечер прошел весело.

Экран был маленький, но все три лица можно было как следует разглядеть. Справа Стефани Хайдер с распущенными волосами и сверкающими глазами, совсем не такими, как сейчас — покрасневшими и припухшими. Слева Джордан со стрижкой эльфа.

Элли узнала и девушку в центре. Узнала светлые волосы, длинные и блестящие, позже грубо обрезанные. И красную блузку без рукавов, наверняка подобранную под длинные сережки из малиновых бусин, выглядывавшие из-под роскошных светлых локонов. Узнала улыбающееся лицо, которое потом использовали, как разделочную доску.