– Именно так. – Наира расплылась в улыбке, которую приберегает специально для учителей, когда хочет получить дополнительные баллы.

– Что ж, входите, я суну твою форму в машинку и налью вам чаю. Я найду, что тебе надеть, пока мы ждём.

Гус издал писк, который я попытался проигнорировать.

– Спасибо, но мы не можем войти, – чётко произнёс я. – Мистер Кантон велел нам искать пропавшую свинью, так что мы будем искать, пока он не вернётся.

– Мы здесь на отработке, – добавила Халли. – Было бы неправильно делать перерыв без разрешения. К тому же мы очень беспокоимся об Арабелле, так что…

– Свинья пропала, говорите? – Миссис Лэтчитт моргнула, глядя на нас. – Интересно, какая судьба выпала на её долю.

– В колодец она, наверное, выпала, – шепнул Гус, и Наира закашляла, заглушая его слова.

– Надеюсь, она просто забрела в какую-нибудь кладовку в поисках еды, – предположил я, думая о той белой субстанции, которую мы нашли в траве, и гадая, не связана ли она с миссис Лэтчитт и её колодцем. – Мы поищем в школе.

– Ну если вы уверены. – Миссис Лэтчитт снова моргнула. – Тогда не стану вас задерживать против вашей воли.

– Спасибо за предложение, миссис Лэтчитт, вы очень добры, – скзаала Наира. – Но мы считаем, что так поступить будет правильно.

Мы повернулись и ушли по тропе из сада, закрыв за собой калитку и не оглядываясь. Я знал, старуха за нами наблюдала. Мы возвратились к свинарнику – вдруг мистер Кантон пришёл туда искать нас.

– Интересно, какую одежду она собиралась тебе дать? – Халли вытащила из кармана пачку жвачки и предложила нам.

Гус фыркнул:

– Кожу своих предыдущих жертв, очевидно.

– Или что-нибудь из куриных перьев, – подхватил я. – Прикиньте, если бы мы зашли, а она бы нам вынесла поднос сэндвичей с беконом. – И это вообще не смешно, но мы снова смеёмся, потому что день выдался жутко странный, и мы понятия не имеем, что нам теперь делать.

От свиного загона нас отделяло метров двадцать, когда из сарая, пошатываясь, вышел мистер Кантон. Это было так внезапно, что мы пару секунд тупили, и за это время он тоже нас заметил.

– Дети! – закричал он. – Слава богу! – Он попытался бежать к нам, но что-то с ним явно было не так. Он едва держится на ногах и двигался неуклюже, а когда мы приблизились, я увидел у него на голове кровоточащую рану. Кровь стекала по его уху, пачкая тренировочную куртку.

Мы бросились к учителю, а он, чтобы не упасть, опёрся рукой о каменную стену.

– Нифига себе, сэр, вы в норме? – спросила Халли.

– Я в порядке, спасибо, – ответил мистер Кантон. – И прошу, Халли, следи за языком – мы всё-таки в школе, не забывай.

Наира побежала в сарай и вернулась с рулоном бумажных полотенец. Я прижал их к ране на голове мистера Кантона.

– Что случилось? – спросил я.

– Так, я не хочу, чтобы вы паниковали, – начал он. – Для тревоги нет причин, и всем нам важно сохранять спокойствие. – Он сделал паузу, словно раздумывая, что сказать дальше.

– Просто скажите, – попросила Халли. – Мы уже не дети.

– Это Арабелла с вами сделала, сэр? – спросил Гус. – Она что, взбесилась?

– Нет, Арабелла не имеет отношения к моему ранению, – ответил учитель. – Вы, кстати, её не нашли?

– Не нашли, – ответила Наира. – И перестаньте увиливать. Мы переживём то, что вы там хотите сказать.

Мистер Кантон вздохнул, оторвал ещё комок полотенец и прижал их к ране, слегка морщась, а потом улыбнулся, стараясь это скрыть.

– Ладно, – сказал он. – Буду с вами откровенен. Я был в особняке, искал мистера Лэтчитта, когда что-то меня ударило. Удар пришёлся сзади, так что я не видел, что это было. Я потерял сознание, и, боюсь, в голове у меня всё перемешалось, потому что, когда я пришёл в себя, я не мог вспомнить, как оказался там, где оказался.

– В смысле? – переспросил я.

– В смысле я очнулся не там, где меня ударило. Должно быть, я прибрёл сюда в полубессознательном состоянии.

– Вот вы говорите, вас что-то ударило, – сказал Гус, – как, по-вашему, это случилось? Типа неодушевлённый предмет ожил и набросился на вас?

– Что ж, это ещё одна деталь, в которой я не уверен, – признался мистер Кантон.

Я понял, о чём он не хотел говорить.

– Возможно ли, что на вас кто-то напал? – спросил я. – Как сказали остальные, мы уже взрослые, и мы предпочли бы знать правду.

Окровавленное лицо мистера Кантона расплылось в широкой улыбке.

– Мне нравится это внезапное «мы». Ребята, неужели вы начали работать как команда, хештег «Тропа истины»?

Мы все застонали.

– Горжусь вами, – сказал мистер Кантон. – Что бы сегодня ни случилось, оно того стоило.

– Это же всё не подстроено, а? – спросил Гус. – Вы притворились, что свинья пропала, подделали этот ваш… – он изобразил пальцами кавычки, – несчастный случай, чтобы нам пришлось разговаривать друг с другом. Как на каком-нибудь тупорылом квесте.

Мистер Кантон хмыкнул.

– Мне нравится, как работает твой мозг, Густав. И хотя в этот раз я не могу приписать себе такую заслугу, в будущем об этом определённо стоит подумать.

– Можем мы, пожалуйста, сосредоточиться на том факте, что по территории школы, возможно, разгуливает жестокий преступник? – спросила Наира.

– И похититель свиней, – добавила Халли.

– Вы правы, да, займёмся этим. – Мистер Кантон убрал от раны бумажные полотенца и дотронулся до неё. – Кажется, кровь остановилась, так что пойдёмте в отдел по работе с учащимися – выпьем чего-нибудь горячего и перегруппируемся. Я считаю, учитывая обстоятельства, мне стоит позвонить вашим родителям и записать сегодняшние неожиданные события в отчёт.

Он трусцой побежал вперёд, оглядываясь через плечо и окликая нас:

– Бегом марш, колени выше, давайте согреемся.

– Я не против горячего шоколада, но бегать ни за что не собираюсь, – заявила Халли. – Мне уже хватило упражнений на день.

– Согласен, – подхватил Гус, и мы отправились за учителем шагом.

Мистер К бежал впереди метрах в десяти, размахивая локтями и коленками, чтобы, видимо, зарядиться энергией. Чувака только что по башке ударили, а он всё пытается подать нам хороший пример.

– Выглядит утомительно, – заметил я.

– Вообще. – Наира поправила свой хвостик.

– Не человек, а машина, – согласился Гус.

Мистер Кантон повернулся к нам, не переставая бежать, только теперь спиной вперёд и медленнее.

– Нам, ребята, нужно мыслить позитивнее. – Он продолжал бежать задом наперёд. – Утро выдалось тяжёлое? Да. Мы столкнулись с неожиданными препятствиями? Несомненно. Но подумайте, как вы с ними справились. Как суперзвёзды. Если это не повод для оптимизма, то я не знаю что.

– Вы бы смотрели, куда бежите, – крикнула ему Халли, когда он едва не запнулся о кочку.

– Мне не нужно смотреть, – откликнулся мистер Кантон. – Потому что я верю, что смогу пересечь это поле целым и невредимым. Мы способны сами решать свою судьбу, не зря же меня называют мистер Мо…

И тут он пропал. Миг – и он исчез в земле. Это произошло так быстро, что я едва успел осознать. Раздались вопли – Гуса и Наиры, кажется, – и, видимо, я остановился как вкопанный, потому что внезапно снова начинал двигаться. Я бросился к месту, где миг назад стоял мистер Кантон, – теперь там была лишь трава.

Мне оставалось метров пять, когда земля словно разверзлась передо мной. Из неё поднялось лицо мистера Кантона, он тянул ко мне руки, хватаясь за клочки травы, которая лишь рвалась в его пальцах. Он скрёб землю почерневшими ногтями, стараясь удержаться, выбраться из ямы. Я был совсем рядом. Я бросился вперёд, пытаясь схватить его за руку, не видя ничего, кроме его полного ужаса и белого, как мел, лица – потёки крови, глаза выпучены, рот шокированно разинут.

Я скользил по земле на животе, напрягаясь так, что мускулы готовы были вот-вот лопнуть, а учитель сделал отчаянный рывок вперёд. Моя рука была уже в считанных сантиметрах от его, нас разделял лишь кусочек морозного ноябрьского воздуха. Мистер Кантон смотрел мне в глаза.

– Бегите в школу, – крикнул он. – Зовите на помощь!

А потом, когда кончики моих пальцев наконец коснулись его разбитых рук, он дёрнулся назад. Будто что-то рвануло его из-под земли. Будто он был в пасти какого-то невидимого монстра. Я бросил взгляд на тьму под ним, и я мог бы поклясться, что вижу, как внизу что-то движется: рука или нога, тёмная и тонкая, перехватывающая тело мистера Кантона поудобнее. Я изо всех сил вцепился в руки учителя, но они выскользнули. Последнее, что я увидел, – ужас на его лице. Страх, какого я никогда в жизни не видел.

Я лежал неподвижно, цепляясь за пустоту и таращась на место перед собой, где секунду назад была громадная дыра и полное ужаса лицо моего учителя. Теперь там ничего не было. Земля сомкнулась. Мистер Кантон пропал.

– Анджело?

Я осознал, что Халли взяла меня за плечо и трясёт. Я лежал в траве вниз лицом, лёгкие горели, сердце колотилось, в ушах шумело: то ли несущаяся по венам кровь, то ли бушующий ветер, я не был уверен.

Мало-помалу мир снова прояснялся.

Гус согнулся, его рвало на траву, Наира расхаживала взад-вперёд с ним рядом, то и дело останавливаясь и мягко похлопывая его по спине.

А Халли говорила со мной. Я поднял голову и увидел, что её губы двигаются, а лицо стало цвета позавчерашнего чая.

– Анджело? Ты в норме?