– Ну уж нет, Анджело, – рявкнула Наира. – Прекрати. Мы придумаем что-нибудь получше.

Но в голове и в груди у меня ухало, и я просто обязан был что-то сделать. Я начал забираться на колодец.

– Нет! – Гус схватил меня за толстовку сзади, стаскивая на землю. Он уже плакал. – Анджело, пожалуйста, нельзя, чтобы ты тоже там пропал.

Я чувствовал себя виноватым, но оттолкнул его и снова стал залезать на колодец.

На этот раз меня перехватили две пары рук, оттаскивая так яростно, что я проехался подбородком по краю колодца, и из раскроившейся кожи начала течь тёплая кровь. Я упал на траву и перекатился на спину, прижимая к ранке край рукава. Не успел я встать, как Наира буквально села на меня и придавила к земле мои плечи.

– Посмотри на меня, Анджело, – велела она, пытаясь встретиться со мной взглядом, но я отчаянно избегал зрительного контакта. – Посмотри на меня! – завопила она. Я посмотрел. – Если мы хотим, чтобы у нас был хоть какой-то шанс вернуть Халли, мы должны работать сообща. Нам нужен нормальный план, и для этого нам нужны твои мозги. Так что прекращай вести себя как придурок.

И я прекратил. Она права. Если я спрыгну в колодец – Халли это не поможет.

– Прости, – промямлил я. – И спасибо.

Она кивнула. Гус вернул крышку на место. Я отошёл от колодца и попытался заставить мозг работать как полагается.

– Нам надо попасть в туннели, – начал я. – Так что нужно либо найти способ безопасно спуститься в колодец, либо искать другой вход.

– Чувак, а ты прав, – ответил Гус. – Лэтчитты наверняка занимались своими научными экспериментами где-то на территории школы. Ну то есть не за одну же ночь это всё произошло.

– Значит, им нужно место, где их не потревожат и доступ к которому есть только у них… – подхватила Наира. Косичка у неё расплелась, пряди волос развевались у лица. Она даже не пыталась их пригладить. – У них есть ключи от всех дверей в школе.

– Это место должно быть где-то под землёй, скорее всего, чтобы пауков никто не заметил, – продолжил я.

– Они часто бывают в особняке, – заметила Наира.

– И там есть подвал, – кивнул я. – Наверное, он нам и нужен. Вот куда нам надо идти. Только я не знаю, где вход, а искать его или карту слишком долго.

– Кажется, я знаю, – ахнул Гус. – То место, где мы нашли кепку мистера Кантона, когда искали его самого. Наира, помнишь, она лежала у той зелёной металлической двери? Я никогда раньше не видел её открытой.

– Точно, – вспомнила Наира. – Это должно быть оно.

– Ну так пошли, – сказал Гус и побежал обратно в дом.

– Подожди, – окликнул его я. – Там наверняка будут Лэтчитты. И пауки. Всё это время они были на шаг впереди нас. Если мы собираемся туда идти, надо подготовиться.

– Хорошая идея, – одобрила Наира. – Что именно ты предлагаешь?

– У Лэтчиттов тут есть всякие инструменты – их можно использовать как оружие. Надо взять всё, что сможем, – всё, что может пригодиться.

Мы обшарили дом и сарай в поисках полезных вещей, набивая ими карманы и забирая всё, что можем унести. Гус взял зажигалку и леди Острую Палку, с которой он взял моду разговаривать. Я прихватил гвоздезабивной пистолет – я одновременно надеялся и не надеялся, что мне придётся им воспользоваться. Наира нашла рюкзак и запихнула в него всё, что в теории может серьёзно травмировать кого-нибудь. Потом мы покинули дом Лэтчиттов, с хрустом зашагав по гравийной дорожке, и вышли через калитку. Нам нужно было пересечь совсем небольшой участок поля, так что мы держались рядом и двигались быстро. Мы без происшествий добрались до мощёной территории и направились к особняку.

Передняя дверь со скрипом открылась, когда мы толкнули её. Мгновение я беспокоился, что всё идёт как-то слишком гладко, но выкинул эту мысль из головы. Мы вошли в холл, обшитый деревянными панелями. Здание старались сделать максимально похожим на его изначальный вариант, так что ощущение было такое, будто мы стоим в старинном особняке, а не в школе. Над дверью директорского офиса висела оленья голова – её мёртвые глаза следили, как мы на цыпочках крадёмся по плиткам и узорчатым коврам. Первым шёл Гус.

Мы прошли мимо офиса, внутри которого мне уже «повезло» пару раз побывать, свернули налево и пошли по коридору через всё здание, а потом свернули направо и оказались в ближайшем к научному корпусу углу. Я посмотрел на него в окно. Кажется, прошло уже много часов с тех пор, как мы сидели там на крыше, наблюдая, как пауки по одной хватают куриц. Интересно, что будет с нами дальше.

– Вот она, – шепнул Гус, и мы останавились перед дверью. Она была старомодная и хорошо вписывалась в обстановку, хоть и сделана из металла, а не из дерева. Наира взялась за круглую ручку, медленно повернула её и осторожно толкнула дверь. Я ждал скрипа, но, в отличие от всех остальных дверей в школе, эта двигалась плавно и бесшумно. Она распахнулась до конца и легонько стукнулась о перила, огораживающие ступени, которые вели вниз, в темноту.

– Она как будто хочет, чтобы мы вошли, – тихо сказала Наира.

Мы вошли внутрь, но свет не зажгли. Если есть хоть какая-то надежда, что Лэтчитты нас не заметят, мы ею воспользуемся. Но вслепую спускаться по лестнице не получится, так что мы включили карманный фонарик, который нашли у них в доме. Он дал ровно столько света, чтобы видеть на три ступеньки вперёд, и мы молча последовали за его лучом – слышно было только негромкий топот наших кроссовок по ровному бетону.

У подножия лестницы мы обнаружили небольшую площадку и ещё одну металлическую дверь.

Я взялся за ручку и начал открывать дверь. На тёмную площадку просочился свет, поэтому мы выключили фонарик и медленно толкнули дверь, заглядывая в щёлку, чтобы понять, с чем придётся иметь дело.

– О, – шепнул Гус. – Я не такого ждал.

Огромная комната, в которой мы оказались, выглядела именно так, как и должен выглядеть подвал. Это была кладовка, загромождённая сломанной мебелью, пыльными картонными коробками и прислонёнными к стенам скрученными коврами.

– Может, мы всё неправильно поняли, – спросила Наира, и лицо у неё помрачнело.

– Но я уверен, что это здесь, – возразил я. – И здание над нами больше, чем эта комната. Давайте посмотрим за вещами – вдруг найдём ещё одну дверь.

Мы держались вместе, как и договаривались, и обошли комнату, пытаясь быть методичными и заглядывать в каждый тёмный уголок и за каждый грязный предмет мебели.

– А что конкретно мы ищем? – шепнул Гус. – Рычаг, за который надо потянуть, чтобы открылся секретный проход? Как в кино? Или книжный шкаф с фальшивой книгой, которую вытащишь – и весь шкаф начнёт вертеться?

– Мы не в мультике про Скуби-Ду, Гус, – ответил я, хотя хотелось бы мне, чтобы это было так. В «Скуби-Ду» ничего по-настоящему плохого не происходит.

– Смотрите, – зашипела Наира. – Вон эти вещи выглядят так, будто их специально сложили с зазорами. – Она зашла в один такой зазор, и мы пошли за ней по своеобразному лабиринту хлама, пока не оказались у новой двери, вделанной глубоко в бетонную стену.

– Ладно, – сказал я, и я был рад, что мы нашли дверь, но, если честно, до чёртиков боялся того, что может за ней обнаружиться. Я положил ладонь на круглую ручку.

– Открывай, – шепнул Гус.

Я повернул ручку и слегка приоткрыл дверь. Из-за неё лился мощный свет – гораздо ярче и белее жёлтого свечения в комнате с хламом. Я слышал ровное капанье и какой-то негромкий стук, но ничего такого, что ясно давало бы понять, что Лэтчитты здесь. Конечно, если тут пауки, их мы вообще не услышим.

Я толкнул дверь, и мы вошли в помещение, напоминающее научную лабораторию. Здесь стояли высокие металлические столы с чистыми сияющими поверхностями и пустые стеклянные резервуары. Ещё здесь были полки с кучей хлама – сваленных друг на друга файлов и инструментов. У стены я заметил канистры с кислородом. В углу стоял холодильник со стеклянными дверцами, наполовину заполненный пробирками и крохотными стеклянными флакончиками.

А ещё я увидел стену. Огромная стена справа от нас была заклеена фотографиями – они накладывались друг на друга и покрывали её, как обои. И на всех фотографиях была… Колетт.

– Это даже криповее, чем та доска у них дома, – проговорил Гус, подходя ближе.

На фотках Колетт обедала, играла в хоккей, смеялась с друзьями, смеялась со мной. Есть фото, как она выступала на выборах в ученический совет, читала в библиотеке, поправляла очки, которые постоянно сползали вниз по её носу. Тут были нелепые лица, счастливые лица, нервные и печальные лица. Была фотка, где она застукала меня, когда я залез к ней сумку и украл деньги.

– Ни на одной она не смотрит прямо в камеру, – заметил я. – Она не знала, что её снимают.

– Да кто она такая? – спросила Наира.

– Она наша внучка, – раздался за нашими спинами низкий мужской голос. Мы повернулись и увидели, что прямо возле дверей, блокируя выход, стоят Лэтчитты. Позы у них были практически непринуждённые, будто они и не думали делать ничего жестокого или жуткого. И они словно совсем не были удивлены нас здесь увидеть.

Я прокрутил в голове все наши с Колетт разговоры.

– Она о вас никогда не говорила, – заявил я. – Она вообще не упоминала, что у неё есть бабушки или дедушки.

– Это потому что она не знает, сладенький, – отзвалась миссис Лэтчитт. – Её мать была когда-то нашей дочерью, но она нас бросила и спряталась, чтобы мы не нашли.

Кажется, они настроены поболтать, так что я решил дать им эту возможность, а сам оглядел комнату, ища пути отступления.

– Почему дочь вас бросила?

– Ну очевидно же, Анджело, – шепнул Гус. – Кто бы на её месте не бросил?

– Она отвернулась от нас, – сказал мистер Лэтчитт. – Как и все наши друзья и коллеги.

– В смысле, когда вы были докторами Лэки? – спросил я.

– Да, – подхватила Наира. – Когда вы были очень уважаемыми учёными?

Лицо миссис Лэтчитт озарилось.

– Мы были лучшими в своей области, – ответила она. – Все так говорили. Мы достигли того, о чём другие только мечтали. Мы брали теории и превращали их в реальность.

– Вперёд, команда Лэки, – пробормотал Гус.

Напротив той двери, в которую мы вошли, я увидел ещё одну дверь. Других выходов из комнаты не было.

– Никакого уважения! – внезапно крикнул мистер Лэтчитт, и его раскатистый голос заполнил всю комнату. – Вот в чём твоя беда, Густав. Ты ничего и никого не уважаешь.

Гус вздрогнул и в кои-то веки ничего не ответил.

– Так что произошло? – спросил я. – С вашими друзьями и коллегами?

Лицо миссис Лэтчитт окаменело.

– Они сказали, мы зашли слишком далеко. Сказали, что прекрасные существа, которых мы создавали, омерзительны и противоестественны. Нас вынудили покинуть мир, который мы так любили.

– Но мы по-прежнему были друг у друга. – Мистер Лэтчитт обнял жену. – А ещё – наша взрослая дочь. Мы любили её так же, как все наши творения.

– Повезло ей, – сказал я. – Так почему она вас бросила?

– Мы не прервали работу, конечно, – продолжил мистер Лэтчитт так, будто я ничего и не говорил. – Нельзя просто так оставить дело всей жизни.

– Особенно когда это может изменить весь мир. – Миссис Лэтчитт снова улыбнулась. – Но ей это не нравилось. Этой девчонке. – Она практически выплёвывала слова. – Она была не согласна с тем, что мы делали. Не отставала от нас.

– Тогда мы поняли, что с ней что-то не так, – продолжил мистер Лэтчитт, а его жена покачалась и улыбнулась. – Мы хотели помочь ей, но она не хотела нашей помощи.

Дверь в дальней стене отличалась от всех, через которые мы проходили до сих пор. Ручка у неё не круглая, а продолговатая, а сбоку было приделано какое-то электронное устройство. В нижней части двери виднелось что-то вроде решётки, прикрытой листом металла с креплениями сверху.

– Однажды ночью наш маленький кукушонок улетел, – сказала миссис Лэтчитт.

– Она как будто исчезла с лица земли, – добавил мистер Лэтчитт. – Конечно, мы не собирались сдаваться, пока не найдём её. На это ушло время, но в конце концов мы её выследили – она переехала в этот город. Когда в этой школе открылись вакансии, всё пошло как маслу, так ведь? – Он улыбнулся миссис Лэтчитт.

– Мы могли незаметно продолжать нашу работу. – Она кивнула так яростно, что я испугался, что у неё переломится шея. – У нас был доступ к оборудованию и разным распрекрасным тварюшкам, которые стали кирпичиками нашей новой семьи.

– И что это за семья! – подхватил мистер Лэтчитт. – Идеальная команда охотников. Преданы друг другу и нам. Смертоносны, умны и легко обучаемы. Они стали нашей стаей.

– И мы могли держаться близко – очень-очень близко к нашей бывшей дочери – а она даже не знала. Мы осторожно наблюдали за ней со стороны, надеясь увидеть в ней перемену – что-то, что дало бы нам понять: она раскаивается и хочет к нам вернуться. Но единственной переменой был её округлявшийся живот – внутри неё рос ребёнок. Мы были уверены, что она свяжется с нами – не могла же она лишить нас внука или внучки. Но месяцы шли, а новостей не было. В конце концов нам пришлось принять, что она решила нанести нам самую страшную рану – оградить нас от нашей плоти и крови. Мы были у больницы, когда она рожала свою малышку. Нашу внучку. Мы фотографировали, как она несла её в машину. – Её лицо расплылось в широкой зубастой улыбке.

Просто в голове не укладывалось, насколько это было крипово.

– А потом Колетт поступила в эту школу, вот повезло-то, – подсказала Наира. Лица её я не видел, но рад был услышать классическую Наирину холодность в её голосе. Она рассержена и расстроена и совсем не боится.

– Это было самое светлое время с тех пор, как мы приехали сюда, – ответил мистер Лэтчитт. – Может, наша дочь и была для нас потеряна, но у нас появилась новая надежда. Наша Колетт была рядом, и мы могли за ней приглядывать.

– Приглядывали вы капитально, конечно, – заметил Гус, указывая на стену с фотками.

– Мы позаботились, чтобы в школе обновили систему безопасности, – сказал мистер Лэтчитт. – Видеонаблюдение охватывает практически каждый дюйм Дредвудской средней школы. Мы знали, что если будем наблюдать и выжидать, если узнаем, какая она, хоть и на расстоянии, придёт день, когда мы сможем завоевать её. Убедить её стать с нами одной семьёй.

– Так где она? – спросил я, и ощущение было такое, будто я щёлкнул выключателем.

– ЕЁ НЕТ! – завизжала миссис Лэтчитт – так громко, что я машинально прикрыл уши ладонями.

Мистер Лэтчитт мгновенно разозлился, его заметно трясло.

– Из-за вас! – Он сделал три больших шага и оказался к нам значительно ближе. – Из-за тебя, – он указал на меня. – И тебя, – указал на Наиру. – И тебя, – его палец двигался к Гусу. – И вашей взбалмошной подружки, которую сейчас готовят к кормёжке.

– Вы заставили её плакать. Вы разбили ей сердце. – Миссис Лэтчитт заплакала. – Поэтому она ушла из школы, а мы не успели завоевать её. Она вдруг пропала, и мы потеряли всю надежду быть с нею рядом.

От этого мне стало не по себе. Я чувствовал себя подонком. Потому что это всё правда, не так ли? Добрый, весёлый, открытый человек – единственный человек, который по-настоящему общался со мной, когда я перешёл в среднюю школу, – стал таким несчастным, что бросил занятия. Из-за Наиры, и Халли, и Гуса, и, может, из-за других людей тоже. Но в основном из-за меня. Я поклялся себе, если мы отсюда выберемся, я всё исправлю. Я подумывал сказать это Лэтчиттам – может, попытаться убедить их отпустить нас, чтобы мы могли уговорить Колетт вернуться. Но чёрта с два. Я не буду никого умолять и сделок с этими психопатами заключать не буду.

– Так что? – спросил я. – Вы решили пустить нас на корм паукам?

– Наши детки – не пауки, – ответила миссис Лэтчитт. – Они нечто гораздо большее. После того как мать Колетт покинула нас, мы сосредоточили всю свою любовь и заботу на наших приёмных детях. Ну разве они не самые прекрасные создания в мире? – Старуха хлопнула в ладоши. Она абсолютно поехавшая. – И сегодня произойдёт кое-что волшебное.

– Мы решили, что именно вы сыграете роль в новой стадии их эволюции, – сказал мистер Лэтчитт. – Нам нужно было провести полевые испытания, прежде чем двигаться дальше. И убедиться, что им хватит запасов, чтобы прокормить семью.

– Чего-чего? – переспросил Гус.

– Мы снова станем бабушкой и дедушкой! – Глаза миссис Лэтчитт сияли. – Для нескольких сотен идеальных паучат.

Всё было гораздо хуже, чем я думал. А я думал, что всё абсолютно чертовски ужасно.

– О чём это она, Анджело? – Гус потянул меня за рукав, прямо как мой младший брат, когда просит объяснить меня что-то, что показали по телику.

– Помнишь тех гигантских пауков, которые несколько последних часов пытались поймать, убить или сожрать нас? – пояснил я. – Кажется, у них скоро будут детки.

Я вскинул гвоздезабивной пистолет, и в этот же самый миг Гус поднял свою леди Острую Палку, а Наира достала из кармана какую-то жестянку.

– Где Халли? – спросил я. – Нас трое, а вас двое. Может, в живых вы и останетесь, но без увечий не обойдётесь.

– Клянусь, мы пустим всё это в ход, – поддакнула Наира. – Так что лучше скажите.

– Ох, сладенькие. – Миссис Лэтчитт улыбнулась. – Необязательно размахивать игрушками. Мы вам скажем, где она.

– Ничего не понимаю, – обалдел Гус.

– За той дверью… – мистер Лэтчитт указал на дальнюю стену, – находится комната, ведущая в туннель. Ваша подружка где-то там. Может, она ещё жива, а может, и нет.