Настя Алмазова

Камиль уехал ненадолго… Решать оставшиеся вопросы… По переводу и переезду. Возможно, он даже реально пойдёт учиться в мой университет, и тогда мы буквально ни на минуту не будем расставаться… Звучит, как безумный план. Я правда ещё не понимаю, хорошая ли это идея, потому что мы толком не разобрались в своих и без того сложных чувствах. Как и всегда, кинулись из огня да в полымя. Двое суток подряд занимались сексом, как сумасшедшие и теперь у меня всё болит… Настолько было горячо и мощно… Настолько искрило, что ничего другого и не хотелось… Только восполнять потерянное время и возможности…

Правда мы ещё кое-что успели сделать… Камиль собрал все полки и установил гардеробную. Проверил проводку, а я наблюдала, как влюбленная дурочка. Наверное, и в этом есть что-то особенное. Потому что Гордей бы просто вызвал мастера... Оплатил услугу. А я вот прям голодно смотрела на то, как мой мужик собирает мебель. Потом мы и там успели заняться страстным сексом. Быть может. Это ужасно? Но с другой стороны…

Чем ещё заниматься в нашем возрасте… Когда гормоны бушуют и страсти внутри кипят. Когда хочешь своего парня так сильно, что готова заниматься этим где угодно, да хоть в подъезде… Господи, прости.

А сейчас я просыпаюсь одна… Ведь он уехал ночью…

И, честно, уже тоскую. Хотя у меня никогда такого не было. Чтобы вот так зависеть от человека и хотеть видеть его каждую секунду… С учётом того, что он мне не врал… Меня как-то совсем отпустило… Я поняла, что накрутила. И это глупо.

Камиль Островский: «Доброе утро, любовь моя. Когда проснёшься, уже буду дрыхать. Хорошего тебе дня».

Читаю с улыбкой… Всё внутри вдруг находит своё место… Каждая эмоция на своей полке. Впервые…

Я впервые счастлива, хоть и до сих пор чувствую вину перед Гордеем… Но уверена и это со временем пройдёт. Нас обоих отпустит… Не может ведь вечно болеть?

Собираясь на учёбу, всё обдумываю, как себя вести с Машей. Говорить ли девчонкам, что вчера было… Или же не стоит. Поставить их перед фактом? Наверное, Гордей поделился с ней подробностями нашего расставания… А может и нет, раз сказал, что это просто интрижка…

Надеваю на себя очередное платье, глядя в зеркало. Делаю фото и отправляю Каму… Может, хотя бы так будет чувство, будто мы не расставались… Хотя я всё время думаю о том, что в своём городе он может встретить кого-то из своих девочек… И они снова будут вешаться ему на шею. Уговариваю себя не ревновать больше, а не получается. С ним у меня никогда не получается…

За завтраком узнаю, что Ирина тоже уехала. Но в отличие от Камиля не обещала такого скорого возвращения отцу… Однако он всё равно выглядит намного лучше, чем до этого. Весь год он промучился. Я смотреть на него не могла… Наверняка, и он на меня тоже… Мы как два зомби отзеркаливали друг друга…

— Насть… Ты уверена, да? — спрашивает он за чашкой кофе. А я просто киваю. — Хорошо… Чтобы не было больно… Я волнуюсь.

— Любовь — всегда боль разве нет?

— Не всегда… У меня с твоей мамой всё было тихо… И любовь была другой… Но она была… Сильной… Оттого вдвойне было больнее её потерять.

Мне нравится слышать это от отца… Наконец, мы открыты друг перед другом. Понимаю, что у него до сих пор не прошло… И мне тоже очень больно, что всё так вышло. Но это уже случилось… Не исправить. Главное, чтобы мы шли дальше.

Когда приезжаю в университет на такси, встречают меня по-прежнему Аня со Светой… А Маша опять отсутствует… Только на этот раз они, кажется, знают, почему…

— Она мне вчера писала…

— Ну и что?

— Думает, ты её теперь ненавидишь…

— А должна? Вы бы ненавидели?

Света вздыхает.

— Я бы обиделась, скорее всего…

— А я… Вроде как не обижаюсь. Мне за самого Гордея неприятно. Ладно бы, если б он этого хотел… Но он же назло… И глупо, что Маша теперь пропускает. Она что хочет… Чтобы её с учёбы из-за этого отчислили?

— Я не знаю, Насть… Он ей давно нравился. Она плакала вчера.

— Правда?

— Угу…

Слышать это очень неприятно… И даже жаль её. Вот на что она надеялась? Почему мне сразу не сказала? Господи… Вот что мы за подруги такие, что ничего не можем сказать друг другу в лицо… Поговорить нормально… Пора положить этому конец. Хватит.

— Я хотела признаться. Мы снова с Камилем вместе. И у нас серьёзно. Хотим съехаться. И я не хочу слышать, что вам это не нравится… Так же, как и оскорбления в его адрес, идёт? — ставлю их перед фактом, а они на меня так смотрят…

— Но… — вступает Света, выпучив глаза.

— Никаких «но»… Это мой выбор. Моё решение… Даже если ошибочное. Но шишка будет моя. Я так решила… Пожалуйста, девочки, примите это…

Они молчат, а я ухожу в аудиторию. Не могу больше это слышать. Надоело оправдываться и зависеть от их мнения. В прошлый раз моя паранойя привела меня фиг знает к чему… К году нелепых страданий от измены, которой не было… И это они ещё не знают всей правды… О маме, о сестре Камиля… Я никогда им этого не расскажу.

На лекциях сижу и думаю о своём. Девчонки сидят рядом… Не перешёптываются, но переглядываются. А я мечтаю о том, чтобы он побыстрее проснулся и написал мне хотя бы одно маленькое сообщение. Понимаю, что это мания, но ничего не поделать. Когда твоё сердце рядом с любимым вот так реагирует. Будто птица взлетает куда-то высоко-высоко… А тело и вовсе принадлежит одному ему, проявляя такие реакции, которых никогда не было раньше… Всё само собой становится понятно…

Буквально после первой же лекции мне приходит чек на крупную оплату товара… Я даже поражена таким результатам. У меня, кажется, с самого открытия интернет-магазина такого не было. И сроки — сегодня. Наверное, придётся поехать домой раньше.

Ближе к обеду я, наконец, получаю весточку от Камиля и чуть ли не подпрыгиваю на месте от эмоций. Вот как он на меня влияет.

Камиль Островский: «Я проснулся. Поехал в универ. Решу, позвоню. Как ты? Хочу тебя».

Настя Алмазова: «И я тебя… Скучаю очень. Сегодня есть покупки, нужно подготовить товар вечером. Мне будет чем заняться… Но я всё равно буду думать о тебе».

Камиль Островский: «Я рад, Настён. Но за рулём уже. На связи».

Настя Алмазова: «На связи».

Вроде бы обычная переписка двух людей в отношениях, а я перечитываю её снова и снова… В надежде найти какой-то тайный посыл… Или же просто наслаждаюсь, потому что даже видеть его имя в отправителях для меня значит больше, чем что-либо другое… Ведь я так ждала всё это время. Фантазировала, что он напишет. Где-то в глубине души даже отвечала… Это был несуществующий чат с самой собой… Просто фантазии глупой влюбленной девочки… Но сейчас он и впрямь мне пишет. Сейчас мы помирились…

И я с трудом доживаю до вечера. Он звонит мне в районе шести часов, когда я уже собираю заказ дома… Ставлю телефон на громкую связь и прислушиваюсь. Посторонние шумы съедают даже его голос, пока он не закрывает окно.

— Ты где там у меня?

— В дороге пока… Кое-что нужно отвезти… Знакомой… — сообщает серьезным голосом.

— М-м-м… Знакомой…

— Да… Коллеге, можно сказать…

— Понятно, — отвечаю, стараясь быть сдержанной, но он усмехается. Внутри-то снова бушует океан… Я не знаю, как это в себе держать. Как быть уверенной? Чтобы и он при этом не думал, что номер один в моей жизни… Хотя это, очевидно, так и есть… Я безоговорочно на нём помешалась.

— Ты опять, Насть?

— Что… Нет…

— Не ври. Скажи правду… Ревнуешь? — улыбается этот жук… Я его не вижу, но в точности знаю, как он сейчас выглядит… Как смотрит… Как провокационно зыркает по сторонам и как мастерски выводит меня на эмоции…

— Да, ревную, Островский… Ты тоже ревнуешь… Это нормально…

— Я не спорю. Очень тебя ревную. Согласен. Но тебе не о чём переживать. Я только отдам ей вещи и всё… Я уже сказал, что богадельня закрылась… Она и так много висела на моей шее… — выдаёт он безапелляционно, чем немного меня удивляет.

— Как это?

— Ну… Как… Просто основную работу делал я… Она помогала, я не спорю, но делили мы доход пополам… И поэтому я нищий, — смеётся он, вызвав у меня улыбку.

— Нищие не ездят на мерседесах… — парирую в ответ ядовито.

— Я хочу его слить… Не хочу на нём ездить. В целом не хочу причислять себя к этому классу…

— М-м-м… И как давно ты это решил? А что если я не захочу с тобой после этого? — спрашиваю, издеваясь. — Вдруг мне в тебе нравится машина и деньги? Не думал?

— Думал, — отвечает он после длительного молчания. Чем застаёт меня врасплох. Такого ответа я явно не ожидала… Манипулятор.

— Ах ты засранец… — выдаю, услышав это, и он начинает хохотать.

— Да знал я, что ты стебёшь… Сама богатенькая. Содержать меня будешь, — посмеивается, вызывая у меня истерику. Я начинаю хохотать над его словами… Потому что богатенький у меня только папа… Да и содержать своего парня я бы никогда не стала!

— Щас, ага… Островский… Нахлебников не держим! Да за меня яхты готовы отдавать и особняки! Понятно?! Ты хоть понимаешь, какой ценный дар тебе достался?! — наезжаю я с его же напором и слышу в ответ:

— Конечно, понятно… Они же ещё не знают твоего характера, — угорает он, вынуждая меня фыркать.

— Вот ты козёл…

— Да шучу я, малыш… Почти приехал просто… Хотел, чтобы посмеялась…

— Ага… Посмеялась, очень даже…

— Я по тебе скучаю… Трахать хочу, — выдаёт бесцеремонно, заглушив машину. Так быстро сменил тему, что у меня язык к нёбу прилип… И трусы к одному месту… За считанные секунды. Что он со мной творит…

— Ты долго там будешь? В том месте… Я просто думаю… Созвониться по видеосвязи… — предлагаю и сама не замечаю, как закусываю губу от возбуждения… И это одна только фраза Камиля… Нет, я с ним точно ненормальная. Все мозги в кучу…

— Нет, не долго… Я позвоню, ещё как поеду отсюда… Снимешь для меня трусики?

Я начинаю истерично хохотать… Это и пошло, и одновременно очень смешно… Грязно, провокационно и горячо… Не знаю, в кого он такой… Его мама такая приличная женщина. А он… Вот прямо ходячее руководство к сексу… Как ляпнет, так хоть стой, хоть падай… И все его эти умелки… С маслом, с пальцами в заднице… Боюсь, что у него там ещё есть в арсенале. Уверена, я далеко не со всем знакома.

Внезапно слышу звонок в дверь и затихаю.

— Ой…

— Что такое?

— Кажется, уже за заказом приехали… Блин… Я побежала, Камиль… Я тебе позвоню обязательно. Люблю. Чмоки-чмоки! — сбрасываю трубку и пулей лечу вниз… Придётся просить подождать, пока дособираю его.

Но едва открываю дверь, как застываю на месте, потому что снова вижу перед собой Гордея…