Камиль Островский

Глаза продираю, не веря в то, что она сопит рядом… Держу её в своих руках… Вдыхаю запах сонного тела, волос… Сказать, что балдею — ничего не сказать… Блядь, мне столько раз это всё снилось. И никогда не думал, что снова столкнусь с этой охрененной реальностью… Где она моя.

Я даже не знаю, куда себя деть сейчас… Мне хочется приготовить ей завтрак… Но мы в их доме не одни. Наверное, не стоит так наглеть? Опять же… Могу и сей семье приготовить. Будущего тестя тоже нужно задабривать… Тестя — отчима… Какая же всё-таки странная хрень. Да похер.

Только начинаю выбираться, поцеловав в тонкое плечико, как она вцепляется в меня с новой силой.

— Ты куда… — бормочет недовольно.

— Я хочу похавать сделать… Ты спи…

— Не уходи… Каааамиль, — шепчет, и мне так, сука, приятно, что она сквозь сон повторяет моё имя… Не его, а моё… Что она не хочет отпускать после ночи. Потому что не просто секс… А именно чувства. Эмоции на грани… Несовместимые со словом «правильно»… И с чем-то разумным тоже несовместимые… Мы с ней как два придурка… Не дай нам Боже снова посраться, молю…

— Ладно, я здесь… Здесь… — обнимаю её, прижавшись грудью к спине… Моя елда между её ягодиц. Как влитая. Этой ночью не стал жестить. Старался сдерживаться и быть максимально ласковым… А хотелось так сильно её прижучить, чтобы вообще забыла, что у неё другой мужик был… — Ты охрененно пахнешь… Как и раньше…

— Ты тоже…

— Проснулась уже? Окончательно?

— Не знаю даже… А что?

— Просто… Поговорить хотел… — шепчу ей в затылок, и она оборачивается, награждая меня всей тревожностью в своём синем волнующем взгляде.

— О чём?

— Обо всём… О наших отношениях… О переезде… О жизни…

— О переезде? Что ты хочешь сказать… — спрашивает она, нахмурившись, и прикрывает одеялом грудь. Оно к лучшему, конечно. Потому что я бы сконцентрироваться не смог.

— Либо я к тебе, либо ты ко мне… Как быть в разных городах… Верно?

— Верно… Да… — шепчет, но в голосе ни толики уверенности. — Сейчас просто… Магазин… И учёба…

— Ладно. Я к тебе. Устроит?

— Устроит, — отвечает она, вздыхая.

— Но мне нужно будет решить все вопросы… Перевестись… По работе тоже многое устаканить.

— Да, я всё понимаю… Что насчёт твоих временных отношений…?

— А что насчёт них? Я ничего не обещал никому. Уеду и всё. В чём проблема? Кроме того, наши родители уже помирились…

— Что?

— Ну да… Я пришёл вчера, а они это… Того… — накрываю ладонью кулак, несколько раз издав шлепки, а она закатывает глаза.

— Ты — дурак…

— Какой есть, дорогуша… — тянусь к ней, уткнувшись носом в яремную ямку. Целую в ключицы, а она выгибается подо мной, вцепившись в плечи.

— Камиль… У меня так всё болит… Я уже… Господи…

Мои пальцы трогают её… И она такая мокрая… В воздухе так и пахнет нашим примирительным сексом. Кайф… Мы тут всю простынь сшоркали… Обожаю это… Кроме того, я всё обкончал… В этой комнате… Чтобы застолбиться и показать кто тут главный. Это, наверное, что-то животное, но мне похер. Я хотел — я сделал… И её всю тоже обкончал… Долбиться без презика, конечно, тот ещё кайф… И хотелось в неё. Пиздец хотелось. Но нельзя так. Знаю. Какие нам, нахер, дети? Мы друг с другом-то справиться не в состоянии…

— Немножко… Я аккуратно…

— Ах… Боже…

— Василёк мой…

Мне так не хватало её… Дыхания, стонов, голоса… Запаха. Божественного. От которого все заслонки внутри срывает. И какая непреодолимая сила несёт сердце навылет. Даже дышать тяжело. Она меня с ума сводит. Одним взглядом смахивая с орбиты… Моя женщина. Иначе это тупо не объяснишь…

С оргазмом приходит тишина… Комната снова наполняется только сгустками тяжелого дыхания и обоюдным смешанным запахом удовольстия…

— В душ?

— Да, надо бы…

— Хорошо… Можно с тобой?

— Можно… Но там мы будем мыться, — улыбается она, одеваясь, а я морщу лицо.

— Тогда я не пойду, — вызываю у неё смех, но всё равно тащусь за ней, потому что она тянет меня за руку… Твою мать, я даже не верю, что наконец перед родаками мы будем сидеть в открытую… Показав наши отношения.

Можно просто бить в бубен и взрывать фейерверки… Мы открылись!

После душа, где я всё же уговариваю её на ещё один быстрый перепихон… Мы спускаемся вниз и начинаем вместе готовить завтрак на их кухне… Мне, кстати, здесь нравится… Всё же не так, как в нашем старом доме. Отчего-то там всегда пахнет одиночеством…

Видимо, на звуки к нам приходят и удивившиеся, но при этом пристыженные родаки.

— Доброе утро, — здоровается Настя, наливая всем кофе…

Знаю, что предстоит разговор… Чем закончится, не гадаю. Просто пока ещё думаю, насколько нас хватит в этот раз. Ведь против нас буквально не только обстоятельства, но и весь мир… Начиная с ебучих Настиных подруженций, заканчивая воспоминаниями…

— Доброе… Спасибо за завтрак…

— На здоровье, — отвечаю уже я и смотрю на маму. Она же при этом мечет свой взгляд, куда угодно, а в мои глаза смотреть боится.

После трапезы, мы сидим вчетвером и переглядываемся…

Мне сложно начать говорить, но они мнутся как дети, поэтому я беру на себя эту лямку.

— В общем… Мам… Мы с Настей решили съехаться… В один город для начала, потому что будет тяжело на расстоянии…

— А как же твоя учёба?

— Я могу перевестись. Не страшно… Тем более здесь есть факультет дизайна…

— Дизайна? Что? — спрашивает Настя, уставившись на меня в недоумении. И до меня доходит, что она не знает. Точно же… Нам предстоит вообще всё друг о друге узнавать заново…

— Да, я перевёлся на дизайн…

— А-а-а… Так вот что с одеждой… — хихикает она, а я кривлю губы.

— Всё у меня нормального с одеждой…

— Сейчас, да…

— Ой, всё, помолчи… Дай кофе лучше…

— А ты не затыкай меня!

— Госссссподи, дети, — выдаёт её отец. — Вы и минуты не можете продержаться, не цапаясь. Ну что это за детский сад, а…

Маман хохочет, а я притискиваю Настёну себе за плечо.

— Нормально всё у нас. Не детский сад… Это просто притирка…

— Ага, мы заметили…

— По поводу переезда, Камиль, — говорит мне мама. — Это ваше дело. Я не стану препятствовать…

— А вы?

— Что мы?

— Ну вы тоже… Наверное, должны… Подумать об этом, нет?

Я, конечно, не маленький мальчик… Но, мне казалось, раз они ебались вчера… Значит, помирились… Неужели это не так работает? Где-то я затупил, что ли?

— Мы пока… Ещё ничего не обсуждали…

— Ладно, не лезу, — перебиваю я, глядя в кружку. Начинаю думать о своём… Мне неловко, что вся эта ситуация вынуждает их ломаться. Наверное, маме сложно будет в этом доме… Хотя изначально я об этом даже не задумался. Но насколько знаю, Настину маму нашли именно тут…

— Мне, наверное, в магазин надо съездить, — бормочет Настя, переводя тему. — Гордей сказал… — замолкает она, глядя на меня, а потом глядит на отца. — Что не надо ничего возвращать, но… Я хочу вернуть…

— Я сам за тебя верну, — встреваю я категорично. И похер мне сколько там. Продам мерс в таком случае. Потому что уж никак не допущу, чтобы у неё в наличии были подарочки от бывшего. — Закрыли тему.

Её отец одобрительно кивает, а Настя при этом проглатывает ком. Видно боится спорить. Да и по мне видно, что я злюсь при каждом упоминании этого обоссанного хера… Ненавижу его. Хотя даже как чела не знаю. Может, он и нормальный, но меня люто бесит.

— Помогу ремонт тебе сделать, а то там всё раздолбанное, — бросаю, задвигаю за собой стул… Хочется посильнее уколоть, видимо. Моя гнилая натура всё время рвётся куда-то наружу… А Настина в ответ тут же закипает. Опять.

— Ничего там не раздолбанное! Всё там красиво!

— Будет красиво. А щас так себе!

— И сейчас красиво, ты просто ревнуешь!

И вот мы опять срёмся. Мама закатывает глаза. Её отец уже не обращает на нас внимания… Я тут же прижимаю к себе визгливую Настеньку и целую в губы, как только выходим с кухни.

— Помолчи уже…

— Сам помолчи.

Толкаемся и идём к машине, споря и ворча… Планируем поехать до магазина, посмотреть, что нужно для ремонта. Плюс надо закинуть в машину инструменты… Я же видел, что ей какие-то полки заносили тогда… Значит, надо это всё собирать.

— Вчера, когда я уехала… Я долго думала…

— О чём…

— О том, что обидела тебя… Мне было не по себе… Я не хотела. Просто должна была поговорить с ним… Это не значит, что он важнее… Совсем нет.

— Я так и не думаю. Ты ведь здесь сейчас сидишь. И давай договоримся… Закроем раз и навсегда тему бывших. Окей? — спрашиваю, ощущая, как руки сильнее сжимаются на руле… И она кладёт ладонь на моё плечо.

— Хорошо… — пальцем зацепляет цепочку на моей шее.

— Да, он ещё тут, — отвечаю хрипло.

— Я видела ночью… Всё время хотела извиниться за то, как поступила с ним… Что так тебе его швырнула… Прости…

— Нормально всё. Но больше ты его не получишь, — улыбаюсь, а она даёт мне кулаком по плечу. — Я серьёзно.

— Ладно, я поняла… Не претендую…

Мы паркуемся, заходим в этом магазинчик. На самом деле он мне очень даже нравится. Месторасположение там, внешний вид, всякое такое. Просто поскольку выбрано другим самцом, внутри меня бушует пламя. Я хочу забыть его участие в её жизни… И когда сидим вопросы сами по себе рвутся быть заданными…

— Ты была счастлива?

— Угу… Как человек… Да, была, — задумчиво отвечает она. — А ты?

— Нет, не был… Вообще не был. Ни как человек, ни иначе… И мне жаль, что ты была, — отвечаю честно. — Я хотел, чтобы тебе было херово без меня…

Она усмехается, а потом понимает, что я серьёзно и подходит настолько близко, насколько это возможно…

— Это эгоистично, ты в курсе?

— В курсе… — пожимаю я плечами. — Я — эгоист… Знаю…

— Просто так жить, верно? Сказать всем — я эгоист… Не трогайте меня. Я делаю что хочу… Но так не бывает, Камиль… Я поняла это уже после… Мне было плохо, конечно. Больно… Я думала, ты наставил мне рога и свалил в закат. До сих пор злюсь, что вы мне сразу не рассказали… Я могла бы прогнать тебя, обидеться… Решить, что мы не сможем быть вместе… Но это было бы моим решением… А так… Вы с папой выбрали за меня.

— Я знаю. И не горжусь этим… Сначала думал будет проще… Но не было… Как-то так… Твои курёхи до сих пор меня ненавидят? — спрашиваю, улыбаясь, а она как-то остро отвечает.

— Мне плевать на их ненависть. И на мнение тоже.

— Вау… Анастэйша… Вы ли это? — ржу я. — Кстати, чё за дебильное название?

— Да иди ты! Козлина…

— Ну, правда… — притягивая её, пока она пытается вырваться из моих объятий.

— Это ты меня так как-то назвал… Вот и пришло на ум…

— Точно… Я помню этот момент…

— Повезло тебе, что ты только этот помнишь… Я помню каждый… — вздыхает она, сначала отталкивая, но потом всё-таки сдаётся под натиском моих наглых рук и позволяет мне целовать себя несмотря на все свои внутренние загоны…