Курсанты расходились, переговариваясь вполголоса. Я стояла на месте и смотрела на ворота, за которыми исчез Освальд, и думала о том, что увижу его снова. Не знала, когда и не знала, где, но почему-то была уверена, что это не конец. Слишком много ненависти было в его взгляде, когда он увидел меня.

Эшворт прошёл мимо, и я двинулась следом, на привычный шаг позади. Мы пересекли двор, вошли в преподавательское крыло. Он молчал, и взгляд его был обращён куда-то внутрь, будто он продолжал вести разговор, но не со мной.

Когда мы остановились у кабинета, Эшворт сказал мне.

— Через двадцать минут лекция по высшей огненной магии. Ты должна присутствовать на ней.

И вошёл, закрыв за собой дверь.

Я осталась в коридоре и несколько секунд изучала защитный узор, который шёл по окантовке. Пыталась понять, что именно показалось мне в Эшворте странным. Почему-то я думала, что ему было паршиво после публичного исключения Освальда, всё же тот был его адъютантом, а перед тем пять лет учился в академии под его началом.

Впрочем, может, я ошибалась. Может, приписывала ректору чувства, которых тот не испытывал. С него бы сталось.

Я потёрла виски и заставила себя переключиться на предстоящую лекцию. Адъютанты, как я уже успела узнать, не посещали все занятия наравне с курсантами. Это было бы бессмысленно: каждый из них уже окончил пять курсов и считался выпускником, оставшимся в академии для прохождения службы. Но некоторые лекции, выходящие за рамки основной программы, они всё же слушали.

Высшая огненная магия была как раз такой. Её вёл сам Эшворт, и адъютанты были обязаны присутствовать без исключений.

Я вздохнула и пошла к аудитории раньше времени. Лучше прийти первой и занять место в дальнем углу, чем входить под чужими взглядами.

Аудитория оказалась непохожей на лекционные залы, которые я видела до сих пор. Просторная комната с высоким сводчатым потолком и каменным полом, испещрённым символами, назначение которых я не могла определить с порога. Вдоль стен тянулись шкафы, забитые книгами и свитками, а кое-где поблёскивали артефакты, запертые за стеклом.

Больше похоже на мастерскую, чем на класс.

Как и собиралась, я выбрала стол в дальнем углу. Постепенно начали приходить и курсанты. Их было немного, человек двенадцать, все старшекурсники. Входили молча, рассаживались по местам, и ни один не разговаривал, будто после утреннего построения у всех разом пропало желание болтать.

В чём-то я их понимала.

Адъютанты вошли одними из последних, и к тому моменту почти вся аудитория была заполнена, и столы с другими курсантами отрезали меня от них. Мне показалось, Первый хотел согнать кого-то с места, слишком вальяжно и одновременно агрессивно он подошёл к одному из курсантов, но потом передумал, натолкнувшись на мой взгляд.

И молча вернулся к своим приятелям, и они заняли оставшийся стол на четверых. Место Освальда так и осталось пустым.

Эшворт вошёл одновременно с ударом колокола.

— Управление боевым огнём на дистанции, — сказал он вместо приветствия. — Курсант Мерц. Базовый принцип.

Поднялся крепкий юноша со второго ряда.

— Маг формирует огненный поток, направляет его волей и удерживает контроль через постоянное давление на структуру заклинания, господин ректор. Чем дальше цель, тем больше усилие.

— Неплохо, садитесь, — Эшворт кивнул и повернулся к остальным. — Кто видит проблему в этом подходе?

Он выждал немного, но в ответ получил лишь тишину.

— Никто, — констатировал Эшворт без удивления. — Потому что учебное пособие описывает этот метод как единственно верный. И на ближней дистанции он работает. А на дальней?

Он щёлкнул пальцами, и над его ладонью вспыхнул небольшой огненный шар. Яркий, плотный, с чётко очерченными краями. Эшворт повёл рукой, и шар послушно скользнул вперёд, но у дальней стены он дрогнул, поплыл, потерял форму и рассыпался снопом искр.

— Вот что происходит, — сказал Эшворт. — На двадцати шагах волевой контроль слабеет. На тридцати — огонь начинает жить своей жизнью. На пятидесяти вы просто тратите силу впустую. Почему?

Снова тишина. Один из курсантов неуверенно поднял руку.

— Потому что с расстоянием связь между магом и огнём истончается?

— Это описание, а не объяснение, — отрезал Эшворт. — Почему она истончается?

Молчание затянулось. Я сидела в своём углу и смотрела на то место, где рассыпался шар, и думала, что знаю ответ.

— Потому что вы давите на огонь, — сказала я.

Негромко. Но в тишине аудитории этого хватило. Все обернулись ко мне.

— Продолжай, — велел Эшворт.

Я выпрямилась, стараясь не думать о том, сколько взглядов сейчас приковано ко мне.

— Волевой контроль — это давление. Маг навязывает огню форму и направление, и пока он рядом, это работает, потому что давление сильное. Но чем дальше огонь уходит от мага, тем слабее хватка. И в какой-то момент огонь начинает сопротивляться, потому что у него есть собственная структура, и она не совпадает с тем, что маг ему навязал.

Я замолчала, подбирая слова. Курсант, сидящий ближе всех ко мне, смотрел с откровенным недоумением.

— У огня нет структуры, — сказал он. — Огонь — это стихия.

— У магического огня есть, — возразила я. — Его создал маг, а значит, в нём уже заложена магическая основа. И если не ломать эту основу давлением, а подстроиться под неё... Это как с лошадью, — я поняла, что меня заносит, но остановиться уже не могла. — Можно тянуть за узду, и она пойдёт, куда вы хотите. Но рано или поздно упрётся или понесёт. А можно чуть сместить вес в седле, и она сама повернёт.

После моих слов в аудитории стало очень тихо, и я поняла, что прежде они едва ли сталкивались с подобным подходом. Но через несколько минут раздался негромкий, но отчётливый смешок.

— И где же в Вестернмарке учат верховой езде на огне? — хмыкнул Первый адъютант.

Кто-то из курсантов хохотнул, но с удивлением я поняла, что эту якобы смешную шутку поддержали и оценили далеко не все. Наоборот, впервые я чувствовала на себя не только любопытные и настороженные взгляды. Кто-то одобрительно кивал, словно соглашался с моей точкой зрения. А кто-то даже делал быстрые пометки, чтобы не забыть.

— Достаточно, — отрезал Эшворт, посмотрев Первому в глаза.

Под строгим взглядом ректора тот притих. Одного слова хватило, чтобы стихли и редкие смешки.

— Сравнение довольно грубое, — произнёс он, повернувшись ко мне. — Но адъютант Фальк прав. Направление ответа у него верное. Волевое давление — это метод прямого контроля. Он эффективен на ближней дистанции и бесполезен на дальней. Для работы на расстоянии необходимо не подавлять структуру огня...

Я так удивилась, что прослушала часть объяснения. Эшворт что же, меня похвалил сейчас?.. Ещё и на глазах у всей аудитории.

Остаток лекции я решила руку больше не поднимать. Ректор показывал, как перестроить заклинание, чтобы огонь сохранял форму на расстоянии, и курсанты пробовали повторить, и у большинства не получалось, и аудитория постепенно наполнилась запахом гари и сдавленной руганью.

Когда колокол отбил конец лекции и курсанты потянулись к выходу, Эшворт негромко произнёс:

— Адъютант Фальк, задержитесь.

Вздохнув, я подошла к столу ректора. Последний курсант вышел, дверь закрылась, и мы остались одни.

— Лошадь? — только и спросил он, вскинув бровь.

— Это была метафора.

— Я знаю, что это была метафора. Очень характерная метафора. Домашний ученик из провинции не рассуждает о структуре магического огня так, как учат в магических академиях.

Я похолодела.

— Я не...

— Не перебивай, — Эшворт обернулся и посмотрел на меня. — На этой лекции сидели двенадцать курсантов и три адъютанта. Один из них — адъютант Гронера. Который и без того присматривается к тебе с первого дня. И сейчас ты дала ему ещё один повод задуматься, откуда у мальчишки из Вестернмарка знания, которые преподают в закрытых академических программах.

Я опустила глаза. Он был прав.

— Я не подумала, — тихо сказала я.

— Подумай в следующий раз, — ядовито, но вполне привычно отозвался Эшворт.

И замолчал. Я ждала продолжения: ещё одной отповеди, ещё одного «веди себя тише», — но его не последовало. Вместо этого Эшворт сел за стол, потёр переносицу и сказал совсем другим тоном.

— Впрочем, ответ был правильный. И довольно любопытный.

Я была готова поклясться, что услышала в его голосе улыбку, но, когда посмотрела на него, не увидела и следа от неё.

— Сегодня после обеда будет ещё одна лекция по защите, — сказал он и усмехнулся. — Сразу предупреждаю: не стоит показывать свой Щит. Эффектная вещица, но мои драконы не поймут.

Моргнув, я посмотрела на ректора с некоторой оторопью. Он что же... шутил?.. Захотелось спросить, хорошо ли он себя чувствует, но я решила не испытывать судьбу и поспешила покинуть кабинет.