Перед допросом мне всё же удалось поспать. Не знаю, сколько именно — может, три часа, может, четыре, — но когда я открыла глаза, за окном было серое утро, и голова была ясной.

Расписание в академии претерпело изменения. Половину лекций отменили, потому что преподавателей одного за другим приглашали на «беседу» с дознавателями. Именно так это называлось — беседа. Но все, включая первокурсников, понимали, что скрывается за этим словом.

Курсанты были предоставлены сами себе, и я видела, как они сбиваются в группы по коридорам, переговариваясь вполголоса. Атмосфера в академии изменилась за одну ночь, и теперь в воздухе витала настороженность, ставшая благодатной почвой для самых разнообразных слухов. Начиная от закрытия академии и остранения ректора и заканчивая тем, что не всех злоумышленников поймали. Некоторые смогли затеряться среди курсантов...

У меня крепло подозрение, что часть этих слухов распускалась кем-то намеренно.

За завтраком я заметила, что Гронер уже вернулся со своей «беседы» и ел с обычным аппетитом. Его адъютант сидел рядом и выглядел бледнее обычного. Видимо, его тоже допросили или вот-вот должны были.

Я перехватила взгляд Эшворта, который сидел за преподавательским столом и старался не шевелить левой рукой, и он кивнул едва заметно. Скоро.

На «беседу» меня вызвали через час после завтрака. Старший дознаватель Мартенс ожидала меня в небольшой и почти полупустой комнате, которая еще пару дней назад служила лекционным залом. Внутри я увидела стол, два стула по разные от него стороны, несколько ровных стопок с листами бумаги: исписанные и пустые. Кроме Мартенс в комнате присутствовал еще и молодой светловолосый дознаватель Кирхнер. Он сидел в углу и, как и вчера, держал наготове блокнот.

Мартенс встретила меня за столом, спиной к окну, и в утреннем сером свете она выглядела ещё неприметнее, чем вчера.

— Адъютант Фальк, — сказала она, указав на стул напротив. — Присаживайтесь. Это не займёт много времени.

Я не успела и шага сделать, когда услышала в коридоре шум, а спустя мгновение на пороге возник Эшворт.

— Я буду присутствовать, — сказал он.

Мне показалось, что на лице Мартенс проступило недовольство.

— Я бы попросила вас вернуться и сопровождать дознавателя Фосса, пока он осматривает помещения, где был прорыв.

— С этим прекрасно справится мой коллега, преподаватель Гронер, — Эшворт шагнул в комнату и закрыл за собой дверь, показав тем самым, что считает разговор оконченным.

У женщины едва заметно затрепетали ноздри.

— Как вам будет угодно.

Эшворт разместился на стуле рядом с белобрысым Кирхнером. Тот сразу как-то стушевался и довольно резко захлопнул свой блокнот.

— Итак, адъютант Фальк, — сказала дознавательница, притворившись, что не ничего не заметила. — Расскажите немного о себе. Откуда вы родом?

— Вестернмарк.

— Вестернмарк, — повторила Мартенс. — Прекрасный край. У вас есть семья?

— Родители умерли. Воспитывался у дальней родни.

— Где обучались магии?

— На дому.

— И каким образом оказались в академии?

— Господин ректор — дальний родственник моей семьи. Он предложил мне должность адъютанта.

Мартенс кивала и сама вела заметки. Несколько раз я косилась в сторону: Кирхнер так и не открыл свой блокнот. Любопытно. Вероятно, записи не предназначались для чужих глаз.

Беседа — допрос — протекала спокойно. Мартенс казалась доброжелательной и изо всех сил пыталась создать ощущение, что я болтаю с подругой, с которой давно не виделась. Она не спрашивала ничего «острого», не торопила и не одергивала, лишь подозрительно кивала и улыбалась.

Не напрасно метка долга пылала. После первых пятнадцати минут я поняла, что начинаю опасаться эту женщину. Было в ней что-то…

Накануне я еще недоумевала немного, почему же прислали лишь трех дознавателей, ведь происшествие в Академии было довольно громким. А теперь поняла.

Хватило бы и одной Мартенс.

Я сосредоточилась на том, чтобы делать именно то, что велел Эшворт: говорить правду там, где могу, и молчать там, где не могу. Отвечать коротко, без подробностей, к которым можно будет прицепиться. Не вдаваться в детали. Не добавлять ничего, даже когда дознавательница смотрела на меня с подбадривающей, мягкой улыбкой.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда я впервые почувствовала, как что-то невидимое коснулось моего магического поля. Осторожно, почти незаметно.

Мартенс слушала мои ответы и одновременно сканировала меня. Даже артефакт не использовала.

Поразительная женщина.

Жаль, что может уничтожить меня одним росчерком пера.

Я стиснула зубы и заставила себя дышать ровно.

— Где вы находились в момент нападения?

— В своей спальне. Меня разбудил сигнал тревоги.

— И затем?

— Ректор Эшворт забрал меня, и мы спустились в подвалы, где столкнулись с нападавшими.

— Вы участвовали в бою?

— Да. Я отразила нападение, когда один из нападавших попытался атаковать ректора со спины.

— Я слышала о щите от пола до потолка, — любезно сообщила Мартенс. — Интересная у вас магия.

Затылком я почувствовала пристальный взгляд Эшворта.

— Странно, я никого не видел в коридоре в момент нападения, — я позволила себе крохотную усмешку.

Мартенс, если судить по ее сузившимся глазам, ее оценила.

— Скажите, адъютант Фальк, получали ли вы за последнее время какие-либо послания? Письма, записки, магические сообщения? От кого бы то ни было?

Вот оно. Вопрос, которого я ждала и боялась.

Я почувствовала, как невидимые пальцы на моём магическом поле замерли. Одно возмущение, и Мартенс поймёт, что я лгу.

— Нет, — сказала я. — У меня нет знакомых за пределами академии. Писать мне некому.

Технически это было правдой. Технически. Письмо от отца пришло не Бастиану Фальку, оно пришло Беатрисе. И потому я не солгала. Да и у Бастиана Фалька действительно не было знакомых за пределами академии. Ведь его самого не существовало.

Мартенс смотрела на меня долгих пять секунд. Потом кивнула и перелистнула свои записи на чистую страницу.

— Поговорим о вашем назначении, — сказала она. — Вы стали адъютантом ректора, минуя вступительные испытания, курс обучения и экзамены. Верно?

— Верно.

— До вас эту должность занимал курсант Освальд Крейц. Лучший выпускник академии. Сын члена Высшего Совета. Который был отстранён в тот же день, когда появились вы.

Мартенс не задала вопроса, и я лишь вежливо улыбнулась. Она смотрела на меня, и маска благодушия рассыпалась медленными трещинами.

Трюк был дешевым, так что я не повелась.

— По какой причине был отчислен Освальд Крейц? — спросила она довольно резко.

Я могла бы ответить, что с такими вопросами лучше обращаться непосредственно к ректору, который и занимался этими вещами, но решила, что, наоборот, отвечу чистую правду. И. лишний раз позволю ей убедиться, что мое магическое поле стабильно, а значит, я не лгу.

— Освальд был отчислен за нарушение приказа ректора, — сказала я. — Он напал на меня ночью, в коридоре.

— Да, я ознакомилась с рапортом, — Мартенс чуть склонила голову.

А зачем тогда спрашивала?..

— Любопытная хронология, вы не находите? Вы явились в академию, и в тот же день ректор заменил своего адъютанта на вас. Освальд, обезумев от унижения, напал и был отчислен. А спустя несколько дней на академию совершено нападение.

Она замолчала, словно хотела, чтобы я прочувствовала каждое слово.

— Вы полагаете, Освальд Крейц таким образом хотел отомстить всей академии и лично господину ректору? — предположила я, мило моргнув.

Клянусь, я услышала шиканье Эшворта за спиной. Взгляд Мартенс заледенел.

— Интересные идеи приходят к вам в голову, адъютант, — процедила она сквозь зубы.

Я пожала плечами.

— Прошу простить, госпожа Мартенс. Просто подумал, что если вы интересуетесь бывшим адъютантом ректора, то подозреваете его в чем-то.

— Я подозреваю всех, — сухо сообщила она.

Я скорее почувствовала, нежели услышала, как Эшворт поднялся на ноги и шагнул вперед, и женщина перевела на него взгляд.

— Полагаю, мой адъютант дал вам исчерпывающие ответы, и беседу можно считать оконченной.

Мартенс откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Она словно решала, затевать с ректором спор или нет. Затем кивнула и посмотрела на меня.

— Благодарю за беседу, адъютант Фальк, вы свободны. Пока, — это слово прилетело мне уже в спину.

— Ректор Эшворт, прошу вас задержаться на минуту. У меня есть несколько вопросов, которые касаются лично вас.

Я обернулась у двери, когда мужчина позвал меня.

— Подождите меня в коридоре, адъютант.