Вскоре показались покосившиеся ворота фермы Бира. Старик вовремя оказался во дворе и радостно потер руки. Едва мы въехали, он тут же перешел к делу:

— Ну вот вы и приехали за моими коровами, господин дворянин! Как и договаривались. За всё стадо — восемьдесят серебряных монет, и ни медяком меньше!

Кира, сидевшая рядом со мной на козлах, даже бровью не повела.

— Вы хотели сказать — сорок серебряных, господин Бир, — спокойно и безапелляционно заявила она, скрестив руки на груди. — Вы же сами видите их состояние. Им предстоит долгий уход, прежде чем они наберутся сил. Красная цена за такое стадо.

Бир горестно вздохнул, закатив глаза к небу: — Да вы что, госпожа, по миру меня пустить хотите?..

— И, конечно же, за эту цену вы дадите нам свою старую повозку и лошадь, — невозмутимо добавил я, вступая в торг. — Потому что часть этих коров вряд ли сама дойдет до нашей фермы своим ходом.

Фермер снова тяжело вздохнул, пожевал губами, но перспектива избавиться от обузы всё же перевесила жадность.

— Ох, разорение с вами… Ну ладно. Давайте пятьдесят серебряных, и я дам вам повозку и свою старую кобылку Блейку. Но учтите, в телегу влезет максимум три коровы, больше она не потянет.

Я кивнул, спрыгнул на землю, помог Кире спуститься, после чего направился к загону. Окинул взглядом стадо. Действительно, три коровы выглядели самыми тощими и несчастными, готовыми испустить дух прямо здесь, у забора. Еще четыре оставшиеся держались чуть бодрее, но тоже не блистали здоровьем.

Я подошел к трем самым слабым животным и мысленно переключил зрение, активируя некротический сканер. Мир потерял краски, окрасившись в серые тона, а живые существа вспыхнули сгустками теплой энергии. Внутри этих коров я четко увидел очаги серой гнили — паразитов и болезнетворных бактерий, которые буквально высасывали из них жизнь.

Недолго думая, я потянулся к своему Источнику. «Расход: 3 морт». Я точечно влил по одному морту в каждую из трех коров. Вёл энергию тонко, как нож хирурга — только паразитов, не задевая ткань, Магия смерти — идеальный антибиотик, если уметь ею пользоваться. Некротическая энергия мгновенно выжгла и умертвила всех паразитов внутри организмов, совершенно не повредив самим животным.

Коровы, до этого смотревшие на меня с настороженным безразличием, вдруг удивленно встрепенулись. Они явно почувствовали, как ушла грызущая их изнутри боль, и им стало ощутимо легче. Одна из буренок неуверенно шагнула ко мне и благодарно ткнулась влажным носом мне в щеку. Я усмехнулся и ласково погладил ее по мягкому, впалому боку.

Кира, наблюдавшая за этим в стороне, удивленно вскинула брови:

— Откуда вдруг такие нежности?

— Просто они чувствуют, что с нами им будет хорошо, — пожал я плечами.

Кира округлила глаза, а тут еще и вторая корова подошла ближе, доверчиво упершись мордой мне в плечо. — Не так я себе представляла кровожадного и кошмарного некроманта, — тихо пробормотала девушка, качая головой.

— У нас, кошмарных некромантов, просто хорошее чувство юмора, госпожа Кира, — усмехнулся я в тон ей. — А остальные этого не понимают.

Тем временем Бир со своими сыновьями выкатил со двора скрипучую телегу, в которую была впряжена худая, но более-менее крепкая лошадка по кличке Блейка. Фермер уже схватил длинный прут, собираясь отстегать коров, чтобы загнать их на откинутый борт повозки.

— Я сам, — жестко остановил я его, перехватывая прут налету.

По очереди взяв за морды, я спокойно и без криков завел трех самых слабых коров в телегу. Затем подошел к остальным четырем животным.

«Расход: 4 морт».

Я проделал с ними ту же процедуру очистки, убив паразитов. Эти коровы пойдут своим ходом, привязанные к заду телеги, и теперь у них точно хватит на это сил.

Я бросил мысленный взгляд на свой резерв. Оставалось 13 морт. Это никуда не годится. Случись что, мне даже на мало-мальски приличное усиление не хватит. Надо бы найти по дороге какую-нибудь бандитскую сволочь и пополнить запасы. А пока…

Я мысленно потянулся к своей ферме и дистанционно упокоил двух своих мертвяков-работников, вернув энергию в Источник. «Восстановление: +20 морт». Правда, теперь они не смогут вместе с остальными валить лес и строить частокол, но безопасность важнее. Нельзя оставаться беззащитным при таком стаде и с девушкой на попечении.

Отсчитав пятьдесят серебряных монет, я отдал их Биру. Фермер тут же расцвел, пересчитывая деньги, и его печаль от расставания с фермой как рукой сняло.

Мы тронулись в путь. Я сел править повозкой с коровами и Блейкой, а Кира взяла на себя управление нашей телегой с Дорожкой, но больше просто следила за дорогой и мерным шагом нежити. Мы ехали рядом, покинув территорию фермы Бира и выбравшись на тракт.

Спустя полчаса пути я окинул взглядом дорогу и проверил дальний путь некросканером. Вокруг ни души, лес спокоен. Я натянул поводья Блейки, останавливая повозку, и предложил:

— Кира, пересаживайтесь ко мне.

Она удивленно посмотрела на меня:

— А как же Дорожка?

— Дорожка — нежить. Ей не нужен кучер для монотонной работы, — объяснил я. — Она уже научилась на опыте. Мертвяки, может, и мало что умеют, но если делают одно и то же монотонно, то быстро учатся. Она просто будет идти след в след за моей повозкой.

Кира перебралась ко мне на козлы, устроившись рядом. Дорожка и впрямь послушно зашагала следом, удерживая ровную дистанцию.

— Вы выглядите очень довольным, прямо улыбаетесь, господин некромант, — заметила Кира, искоса поглядывая на меня.

— Еще бы, — усмехнулся я, глядя на мерно покачивающиеся спины коров. — Теперь у меня настоящая ферма.

— Интересно, — задумчиво протянула она. — Почему вы всё время называете свое дворянское поместье всего лишь фермой?

— Потому что для меня это в первую очередь хозяйство, — искренне ответил я, вдыхая запахи пыли, леса и сена. — Возможность растить культуры, выращивать стада и просто отдыхать на свежем воздухе. «Никаких войн, никаких спасений человечества», — мысленно добавил я. — Поэтому для меня это именно ферма, а не дворянское гнездо с его интригами.

Кира немного помолчала, глядя на дорогу, а затем улыбнулась светлой, теплой улыбкой. — Да, наверное, для меня тоже. Правда, в моем случае ферма сначала ограничивалась одним курятником с Педро… Но теперь это действительно ферма.

— То-то же, — хмыкнул я, поудобнее перехватывая вожжи.

Дорога мерно стелилась под колеса повозки. Блейка, хоть и выглядела изможденной, тянула исправно, а коровы, подлеченные моей магией, послушно трусили следом.

Я покосился на свою спутницу и, решив немного разбавить дорожную скуку, спросил:

— А откуда вообще на ферме взялись куры? И в особенности Педро, если не секрет?

Кира пожала плечами, поправляя выбившуюся из прически прядь:

— Да какой тут секрет. Я нашла старый курятник в одной заброшенной деревне неподалеку и перенесла птиц к нам. А Педро… Педро сам вышел на нас из леса. Просто появился однажды утром во дворе, хлопая крыльями.

Я усмехнулся и заметил в чащобе мертвяка. Тот стоял далеко в глубине леса, пялился в нашу сторону и тоскливо подвывал, пока я не снял его точным выстрелом из арбалета прямо в голову. Так-то он мне не мешал, но легко мог накинуться на стадо. Да и не люблю я бесхозных мертвяков. Все в этом мире должны работать и приносить пользу, а иначе от них одни убытки да вред.

Кира посмотрела на упавшего мертвяка и покачала головой:

— Я его даже не заметила.

— Он в тени стоял, — ответил я. — Удивительно, что этот ваш Педро не стал чьим-то ужином по пути к ферме, — немного подумал — Хотя нет, ничего удивительного. Он слишком громкий. Мертвяки, видимо, обходили его за километр, чтобы не связываться.

— Зато куры с ним отлично несутся, чувствуют себя в безопасности, — встала на защиту петуха Кира.

Я промолчал, ибо тут не поспоришь.

Тем временем я продолжал держать активным некротический сканер. Привычка, выработанная годами, уже не раз спасала мне жизнь. И сейчас она не подвела. Впереди, метрах в трехстах, прямо по курсу обнаружились признаки жизни. Причем ауры были затаившиеся по обе стороны от тракта. Классическая «вилка» — так обычно устраивают засады на дорогах.

Один прятался справа, двое — слева.

— Знаете, — задумчиво протянул я, натягивая вожжи, — надо бы сделать небольшой привал.

Повозка остановилась. Коровы сзади замерли. Дорожка со своей телегой, шедшая следом как привязанная, тоже послушно встала.

Кира удивленно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на пустую дорогу впереди и обратно.

— Что такое? Снова что-то почувствовали впереди?

Я бросил на нее задумчивый взгляд. Надо же, какая догадливая.

Девушка в ответ лишь пожала плечами:

— Я уже давно поняла, что вы обладаете каким-то шестым чувством. Не знаю, как правильно это назвать, но вы всегда ощущаете угрозу заранее.

— В данном случае я ощущаю не угрозу, а так… небольшую помеху, — поправил я ее. — Оставайтесь здесь, я скоро вернусь.

Я поднял из-под сиденья заряженный арбалет, вложил в желоб болт и протянул оружие Кире вместе с небольшим запасным колчаном. Девушка приняла его без лишних вопросов, деловито проверив натяжение тетивы. Сам же я подошел к телеге Дорожки и взял оттуда свой запасной арбалет. Мы не стали продавать дальнобойное оружие после прошлой стычки, сбыв барыгам лишь дрянные мечи и топоры, снятые с разбойников, а вот хорошие арбалеты оставили себе. Как в воду глядели.

Сжимая в руке арбалет, я неспешно пошел по тракту прямо к лесу.

На ходу я снова мысленно потянулся к ферме.

«Упокоить еще семерых. Сбор энергии».

Мой резерв мгновенно пополнился. Семьдесят морт мягко втекли в Источник, и я тут же, не задумываясь, перенаправил весь этот массивный объем в физическое усиление тела. Мышцы взбугрились, наливаясь свинцовой тяжестью и невероятной скоростью реакций.

Сам же я шел и грустно размышлял: если так пойдет и дальше, мне срочно понадобятся больше рабочих рук на ферме и кардинальное увеличение резерва морт. А то на всех этих любителей чужого добра энергии не напасешься — так и ферму недолго без охраны оставить.

Разбойники, кем бы они ни были, сидели тихо. Я чувствовал их сканером, как три ярких пятна в сером мире.

Решив не играть с ними в прятки по кустам, я просто вышел на открытый участок дороги, закинул арбалет на плечо (благо, у него был удобный ремень) и, насвистывая какую-то незамысловатую трактирную мелодию, пошел прямо на них.

Нервы у засадного полка сдали первыми. Из кустов раздались сухие щелчки спусковых механизмов.

Три арбалетных болта вылетели из зеленки одновременно. Для обычного человека они слились бы в единый смертоносный свист. Но для моего восприятия, разогнанного семьюдесятью мортами некротики, время словно превратилось в густой кисель. Болты летели медленно, лениво вращаясь в воздухе.

Не прекращая насвистывать, я поднял свободную левую руку.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Пальцы, превратившиеся в стальные тиски, поочередно выхватили из воздуха все три снаряда. Я остановился, критически осмотрел пойманные болты и спокойно закинул их в прихваченный поясной колчан. В хозяйстве всё пригодится.

Над трактом повисла звенящая, недоуменная пауза. Разбойники явно находились в замешательстве от увиденного. Я даже замер, надеясь, что они не бросятся наутек — бегать за ними по лесу и тратить время мне не хотелось.

К счастью, инстинкт самосохранения у этих ребят отсутствовал напрочь.

— Да давайте его прихлопнем уже! — раздался из кустов хриплый, полный ярости крик.

Ветки треснули, и на дорогу вывалились трое крепких мужиков. Я сразу узнал одного рыжего. Этот бородач был тем самым типом, который пялился на Киру сегодня на базаре. Видимо, пасли нас от самого Сонмища.

Все трое источали плотные, пульсирующие ауры. Физики. Причем не самые слабые. В руках у них блестели тяжелые топоры-секачи.

— Ну, раз вы настаиваете… — вздохнул я.

Арбалет так и остался висеть на плече. Я плавно потянул из ножен свой клинок. Против троих одаренных физиков-рукопашников в ближнем бою старая добрая сталь будет куда надежнее.

Бородач, тот самый, что пялился на Киру, криво усмехнулся, поигрывая секачом.

— Ты, видимо, оставил валинорку позади? — бросил он, щурясь.

«Валинорку?» — мысленно переспросил я. С местными народами и расами я был знаком весьма поверхностно, где-то краем уха слышал про северные земли Валинор, но сейчас углубляться в этнографию было не время.

— Где она? — рыкнул бородач, делая шаг вперед.

— А что это за зверь такой? — искренне удивился я, склонив голову набок. — Ее с кашей едят или так, сырой грызут?

Мой беззаботный тон вывел разбойника из себя. Лицо его налилось дурной кровью.

— Ты умрешь за бабу! Ты это понимаешь, сопляк⁈ — взревел рыжий.

— Ошибаешься, это ты как раз умрешь за нее и своих друзей прихватишь с собой. Помолись, что ли напоследок, — спокойно ответил я.

— Прибейте эту сволочь! — взревел он, указывая на меня топором.

Двое его подельников с рычанием сорвались с места, замахиваясь неплохими топорами.

Но я это время не зря просто стоял на месте, растрачивая слова. Мой некросканер уловил неподалеку в лесу небольшую стайку мертвяков. Недолго думая, я выделил одну-единственную морту и слегка изменил свои эманации, сделав их невероятно привлекательными для нежити. Своеобразный «вкусный» маячок.

Из чащи тут же донесся слаженный, голодный ор. Двое разбойников застыли на полдороги и испуганно обернулись на звук.

Этой заминки мне хватило за глаза. Я не стал тратить время на красивые финты. Просто шагнул к ближайшему и нанес короткий, рубящий удар мечом по плечу.

Лезвие с влажным хрустом вошло в плоть. Тело разбойника было усилено магией физика, мышцы плотные, как резина, так что меч немного завяз, но… я тоже был усилен. Причем семьюдесятью мортами чистой некротики, которая разгоняла мои силы до нечеловеческих пределов. Я с легкостью дожал клинок, разрубая ключицу почти до грудины. Первый готов.

[ПОЛУЧЕНО: +15 морт]

Второй разбойник резко обернулся ко мне, с ужасом глядя на оседающего товарища.

— Я бы на твоем месте не поворачивался спиной к мертвякам, — усмехнулся я, указывая подбородком ему за спину.

В этот же момент из кустов на него вывалилась толпа «бродяг». Твари с урчанием набросились на опешившего мужика, впиваясь в него гнилыми когтями. Надо отдать ему должное, разбойник оказался не робкого десятка: он заорал и принялся отчаянно махать топором, рубя нежить налево и направо. «Бродяги» — слабенькие противники, так что парень неплохо справлялся, кроша их в капусту.

Я спокойно подошел к нему сзади, пока он был занят отбиванием от мертвяков, и буднично, без замаха, ткнул мечом ему под лопатку. Лезвие пробило сердце. Мужик захрипел и повалился прямо в кучу тех, кого только что рубил. Мертвяки, на которых я не обращал никакого внимания, даже не подумали на меня кидаться, увлеченно чавкая свежим мясом. Свою некротику я усилил, и бродяги посчитали меня слишком крутым, чтобы связываться.

[ПОЛУЧЕНО: +10 морт]

Я оглянулся. Бородач-главарь, оценив скорость расправы над своими людьми, не стал строить из себя героя и, побросав все понты, стремительно рванул вглубь леса.

Я подошел к копошащимся «бродягам». Из десятка нежити, выбежавшей на мой зов, уцелело около пяти штук. Парой коротких, ленивых взмахов я снес им башки, чтобы не путались под ногами, и не торопясь, прогулочным шагом, последовал за главарем.

Беглец как раз выскочил на небольшую полянку, где… нарвался на еще одно стадо нежити, бродившее в глубине леса.

Я остановился у кромки деревьев, наблюдая за отличной картиной. Бородач, увидев новую толпу тварей, шарахнулся от них прочь и в панике забился под здоровенный бурелом. Он ужом заполз под поваленный ствол огромного дерева, который образовывал естественную нишу.

Мертвяки тут же облепили ствол. Они тянули к разбойнику свои скрюченные руки, но достать не могли — толстые ветки и ствол надежно закрывали его сверху, не давая тварям пролезть. Бородач, оказавшись в ловушке, отчаянно отбивался: пинал сующиеся к нему гнилые морды сапогами и размахивал топором, но вылезти не мог.

Я оценил обстановку. Это были не хлипкие «бродяги», а вполне себе крепкие, застарелые мертвяки уровня «Старых». Их тут было пятеро.

Чтобы не усложнять себе жизнь, я решил взять бесхозных под контроль. На каждого «Старого» мертвяка требовалось по десять морт. Я мысленно сбросил пятьдесят морт своего физического усиления обратно в Источник, оставив себе комфортные двадцать на всякий случай, и тут же перенаправил эту энергию в нежить.

Пятьдесят морт разом ударили по мозгам пятерым тварям.

Мертвяки, только что яростно рвавшиеся к добыче, мгновенно застыли, словно статуи, выстроившись ровным полукругом вокруг бурелома.

Бородач, тяжело дыша, на секунду перестал махать топором. Он растерянно притих под своим бревном, а затем, видимо решив, что твари ушли, осторожно высунул голову.

И охренел.

Пять мертвяков стояли столбами, не шевелясь и не издавая ни звука. А между ними, с окровавленным мечом, спокойно стоял я.

— Боюсь, они никуда не ушли, — вежливо сообщил я ему.

Бородач дико вытаращился на застывших монстров, потом на меня. Лицо его посерело от ужаса.

— Они… они тебя слушаются⁈ — сипло выдохнул он. — Как это вообще возможно⁈ Ты… ты некромант, что ли⁈

Я усмехнулся. Пока он там переваривал информацию, я быстренько проверил обстановку некросканером. Кира, оставшаяся с коровами, Дорожкой и лошадью, была в полном порядке. Вокруг нее не было ни одной посторонней ауры.

— Как видишь, возможно, — ответил я разбойнику. — Мы, некроманты, вообще ребята компанейские. Видишь, как быстро я нахожу общий язык с местными? У меня тут на ферме как раз нехватка рабочих рук. Думаю, ты отлично впишешься в коллектив. Правда, придется немного похудеть. И побледнеть.

Бородач затрясся мелкой дрожью, вжимаясь в землю.

— Ну-ну, не трясись, — миролюбиво продолжил я, подходя чуть ближе. — Лучше ответь, зачем вам понадобилась валинорка?

Рыжий затрясся, еще глубже забиваясь в свою нору под стволом, и судорожно сглотнул.

— Пощади! — прохрипел он, затравленно глядя на меня. — Прошу! Я дам тебе денег!

Я слегка опустил меч, демонстрируя готовность слушать.

— Давай так, — произнес я. — Ты мне сейчас объясняешь, что это за бизнес такой с валиноркой, а я подумаю над твоим предложением.

Разбойник оживился, почувствовав призрачную надежду.

— Слушай, мужик, валинорки очень востребованы у южных шейхов! Очень! — затараторил он, цепляясь за жизнь. — Если ее сбыть, то можно озолотиться! Если она тебе никем не является и не сильно нужна, ты же можешь нехило так бабла поднять! У нас и нужные клиенты есть, всё схвачено! Я же вижу, ты в деньгах тоже нуждаешься, хоть и некромант! Вон у тебя ферма старая, заброшенная, мы про тебя всё на базаре узнали.

— Да ты что? — я изобразил живейший интерес. — И сколько же за нее можно выручить?

— За нее дадут не меньше тысячи золотых! — выпалил рыжий, видя мой интерес.

— Ничего себе, — я уважительно присвистнул. Надо же, как госпожа Кира востребована на юге.

— Вот-вот! Я же тебе говорю! — обрадовался бородач, его глаза алчно блеснули.

— И где же ваша база? — спросил я тоном делового партнера. — Вы, наверное, не только на госпожу Киру рассчитывали? У вас должны быть налажены поставки.

— Да, у нас есть и другой товар! Ты хочешь с всей продажи поиметь? — рыжий окончательно поверил, что мы торгуемся. — Конечно, у нас есть и другие. Мы каждый сезон сюда заезжаем, хватаем всяких одиноких бродяг, разоряем дальние хозяйства, забираем оттуда женщин, детей, мужиков крепких. В этот сезон у нас десять человек товара собрано!

Я прищурился. Десять человек на продажу в рабство.

— Не врешь? Где ваша база?

Лицо разбойника, видневшееся между ветками, исказила заискивающая ухмылка:

— Бывшая ферма Гирла, там указатель еще остался, на восточном тракте. Недалеко отсюда.

— Ну что ж, понятно, — кивнул я, запоминая название.

— Ну так что⁈ — с энтузиазмом продолжил рыжий. — С десяти человек мы еще получим тысячу серебряных! Ты давай с нами! Мы тебе отдадим долю моих подельников, которых ты… ну, того. Пятьдесят процентов твои!

— Заманчиво, — холодно произнес я. — Но зачем же мне делиться с тобой?

Я перевел взгляд на застывших «Старых» и послал им мысленный приказ.

Пятерка тварей дружно шагнула к бурелому, синхронно ухватилась за ствол огромного дерева и, навалившись гниющими, но невероятно сильными телами, разом подняла его, отбрасывая в сторону. Мощи пятерых «Старых» на это как раз хватило.

— Что ты делаешь⁈ — истошно заорал рыжий, внезапно лишившись своей защиты.

— Избавляюсь от мусора, — спокойно ответил я.

Рыжий попытался вскочить, дрожащими руками перехватывая топор, чтобы ударить, но я был быстрее. Короткий, точный выпад — и острие меча вонзилось разбойнику в лицо, пробив переносицу. Он рухнул как подкошенный, дернув ногами в последней судороге.

[ПОЛУЧЕНО: +10 морт]

Я выдернул клинок, вытер его о куртку убитого и критически осмотрел прирученных мертвяков. Выглядели они слишком обглоданно даже для бесплатных работников. Кира за последние дни, конечно, приобрела определенную терпимость к нежити, но эти экземпляры были слишком отвратительны на женский вкус.

Решив не пополнять ими штат фермы, я просто отрубил всем пятерым головы, предварительно вернув свои пятьдесят морт в Источник.

Затем я не спеша вернулся на место первой стычки, где валялись два трупа подельников бородача и порубленные «бродяги». Влив в тела разбойников по пятерке морт, я поднял их в виде простейших «бродяг» и приказал оттащить порубленные ошметки нежити подальше в заросли, чтобы не воняли у дороги.

После этого я упокоил подельников, вернув предварительно морты и, конечно, отрубив им головы. Быстро обыскал трупы: забрал два неплохих топора, пару ножей и несколько кошелей с серебром. Одежду мародерить не стал — не тот статус.

Нагруженный трофеями, я вышел из леса на тракт и подошел к повозкам.

Кира, увидев меня, удивленно подняла глаза, оценив связку трофеев.

— Впереди явно были не мертвяки, — констатировала она.

— Ассорти, — усмехнулся я.

Я закинул собранное барахло в повозку, ведомую Дорожкой, вернулся обратно к телеге с коровами и уселся на козлы. Забрав у Киры поводья, я легонько щелкнул ими, и Блейка неторопливо зашагала по тракту.

Какое-то время мы ехали молча. Вскоре миновали тот самый участок дороги, где я разобрался с бандой Рыжего. Кира, как ни вглядывалась в придорожные кусты, никого и ничего не заметила — я прибрался достаточно хорошо, — но это никак не уменьшало любопытство моей спутницы. В конце концов, девушка не выдержала:

— И всё же кто на нас напал?

Я помолчал немного, не отрывая взгляда от дороги, а затем ровно ответил: — Кто-то, кто знает, что вы — валинорка.

Кира изумленно округлила глаза. Затем ее плечи опустились, она поджала губы и виновато склонила голову.

— Значит, это нападение произошло из-за меня… — тихо произнесла она.

— Я бы сказал иначе, — возразил я. — Благодаря вам я сегодня зачистил больше десятка бесхозных мертвяков, бродивших по этому лесу.

Кира вскинула голову, непонимающе на меня посмотрела.

— Просто эти бандиты послужили отличной наживкой для нежити, — пояснил я, пожимая плечами. — Теперь лес в округе станет чуть свободнее и спокойнее.

Девушка слабо, но с явным облегчением усмехнулась: — Ну… хоть так.

Остаток пути прошел без приключений. Вскоре мы въехали на территорию нашей фермы. К этому времени я уже давно вернул заимствованные морты своим мертвякам-работникам, и те, выйдя из оцепенения, послушно продолжили выполнять последний приказ: рубить лес и ставить частокол.

Прежде чем распрягать Блейку и загонять коров, мы с Кирой пошли посмотреть, как продвигается строительство. Подойдя к границе участка, где кипела «работа», девушка застыла как вкопанная.

— Боги… — выдохнула Кира. — Что это за узоры?

Я озадаченно почесал подбородок.

— Ну, по крайней мере, они старались.

Надо отдать мертвякам должное: лес они нарубили на совесть. С грубой физической силой у них проблем не было. А вот с пространственным мышлением у лишенной разума нежити возникли серьезные трудности.

Хоть я и показал, как рубить, обтачивать и зарывать, мертвяки соригинальничали. Получился частокол волнами — как пьяный забор, но технически вкопан глубоко и крепко. Между отдельными кольями зияли такие огромные прорехи, что в эти дыры при желании мог бы спокойно протиснуться Пятачок, что подскочил к нам и требовал глажки, прыгая рядом и виляя хвостом. Местами бревна просто валялись друг на друге неровной кучей, кое-как присыпанные землей. Защитная стена выглядела как результат коллективного творчества слепых и очень пьяных бобров.

— Эти бревна закопаны словно в какие-то колдовские орнаменты, — произнесла Кира и подозрительно посмотрела на меня.

— Могу вас заверить, — вздохнул я, — что я купил ферму не для того, чтобы делать странные узоры из леса и проводить потом кровавые ритуалы.

Я вгляделся повнимательнее в хитросплетение торчащих бревен и вдруг осознал, что в этой хаотичной куче прослеживается вполне конкретный узор. Участок забора складывался в самую настоящую некромантскую Печать Увядания. Лишенная контроля нежить инстинктивно выстроила то, что резонировало с их мертвой сутью.

— Хотя, не факт, что я совсем не буду их проводить, — задумчиво пробормотал я вслух, оценивая геометрию печати.

Кира тут же резко повернула голову и посмотрела на меня красноречивым взглядом.

— Но сейчас не об этом речь! — поспешил я перевести тему, кашлянув. — Главное, что они хотя бы закрыли периметр. Пускай забор пока будет таким, прорехи переделаем потом. Сейчас надо обустроить наших новых коров, а затем дать мертвякам задание посеять горох с гречкой, чтобы поскорее получить урожай.

Кира с облегчением выдохнула и согласно кивнула:

— Да, это разумно.

Мы вернулись к телегам. Я откинул задний борт повозки Блейки и ласково, за недоуздки, повел коров в старый сарай, который мы с Первым вычистили еще до поездки. Пока это место побудет временным коровником, пока мои батраки не возведут нормальный. Мы щедро навалили в кормушки сена и купленных на базаре зерновых добавок. Худые буренки тут же принялись жадно хрустеть едой.

Блейку я устроил в отдельный загончик неподалеку. Сирень, наша рогатая первопроходица, стояла у плетня и меланхолично жевала траву, с легким превосходством старожила разглядывая своих новых товарок.

Покончив с животными, мы разошлись переодеваться. Кира влезла в свой привычный потертый комбинезон, а я наконец-то сбросил дворянский камзол и облачился в купленную на базаре рабочую одежду: просторную холщовую рубаху в едва заметную серую полоску и добротные штаны из плотной ткани. Ткань дышала, не сковывала движений и идеально подходила для того, чтобы возиться в грязи.

Выйдя во двор, я мысленно согнал всех своих свободных мертвяков на поле, выстроив их в неровную шеренгу. Парочка из них притащила мешки с гречкой, горохом и нужным инструментом.

Я повернулся к девушке.

— Итак, госпожа Кира. У меня в подчинении три «Матёрых» мертвяка — они очень сильные и довольно сообразительные по сравнению с остальными. И одиннадцать «Старых». Предлагаю «Старым» продолжить боронование под озимую рожь, а этим троим дать задание сеять горох и гречку. Какие будут точные инструкции? Мне нужно передать им алгоритм действий.

Кира слегка покраснела. Ей явно было приятно, что я, дворянин и сильный маг, спрашиваю у нее совета. А я действительно никогда не стеснялся учиться. Моя философия всегда была проста: если кто-то владеет нужной информацией лучше тебя, не строй из себя всезнайку — просто спроси. Гордость урожай не спасет.

Девушка собралась с мыслями и начала четко, по-деловому диктовать инструкции: на какую глубину заделывать семена, как правильно выдерживать шаг и каким жестом рассыпать зерна, чтобы всходы не забили друг друга.

Я внимательно выслушал, перевел ее слова в примитивные мысленные образы и транслировал их троим «Матёрым». Те дернулись, разобрали мешки и послушно побрели к выделенному под эти культуры участку поля, начав довольно сносно рассыпать семена.

Я же стоял и смотрел на остальное, еще нетронутое поле. Завтра нужно будет вспахать и его. А еще починить главные ворота — это тонкое дело мертвякам я точно не поручу, иначе они мне вместо створок алтарь для жертвоприношений сколотят. Пятачок запрыгал вокруг, покачивая костяным набалдашником на хвосте.

Да уж… Сами по себе они пахать пока не смогут. Эту мертвую бригаду придется еще учить и учить. Но ничего, время у нас теперь есть. Я ведь в отпуске.

Мы с Кирой еще немного понаблюдали, как мои немертвые батраки сеют зерно. Пришлось пару раз мысленно поправить их, когда они начинали сыпать слишком густо, но в целом, когда у них стало получаться более-менее сносно, мы пошли в дом.

Там Кира быстро сообразила на стол простенький ужин. Из еды, что оставалась в наших скудных запасах, она умудрилась сварганить вполне сносную похлебку из репки с картошкой, сдобренную какими-то местными травами. Также поели деревенской колбасы, что взяли на базаре — плотной, в натуральной оболочке, щедро нашпигованной пряным салом.

После того как мы сытно поели, Кира, разомлев в тепле, сладко зевнула. Ее глаза слипались, и она явно хотела поскорее отправиться на боковую. Сегодняшний день выдался слишком долгим и богатым на события для обычной деревенской девушки.

Я зевнул демонстративно, сжалившись над ней, а то ведь держится и не идет первая. — Спокойной ночи, госпожа Кира.

Она сонно моргнула и кивнула: — И вам тоже добрых снов, господин Артур.

Девушка ушла к себе. Я посидел еще немного в тишине, прислушиваясь. Вскоре за стеной тихо скрипнула кровать — улеглась.

Я не стал переодеваться. В этой простой рабочей одежде мне было вполне комфортно. Тихо встав из-за стола, я вышел на улицу. Ночная прохлада приятно остудила лицо.

Я коротко свистнул. Из темноты тут же вынырнул Пятачок и радостно подскочил ко мне. Я погладил огромного мертвого вепря по жесткой щетине на шее. Зверь в ответ довольно завилял хвостом, покачивая костяным набалдашником на рыле.

— Ну что, прогуляемся? — тихо спросил я его. Радости кабана не было предела, он даже глухо хрюкнул.

Перед уходом я мысленно отдал своим работникам приказ охранять ферму в наше отсутствие. Затем подошел к Пятачку и попробовал закинуть ногу ему на спину, чтобы сесть верхом. Оказалось, это не так-то просто — костяной панцирь скользил, а сам вепрь был широким, как бочка. Пришлось влить в себя немного морт для физического усиления, чтобы уверенно удерживаться на этой импровизированной лошади. Ну и пришлось на кабанью спину старое одеяло из сарая, иначе костяные пластины сделали бы из меня фарш. Когда я наконец приноровился, мы тронулись в путь.

Мы сразу вошли в лес и двинулись сквозь чащу, держась параллельно тракту и направляясь на восток.

Спустя некоторое время сквозь деревья мелькнул покосившийся деревянный щит. Старый указатель «Ферма Гирла». Рыжий не соврал. Мы не стали выходить на открытую дорогу и поехали дальше, держась под прикрытием леса.

Пока я мерно покачивался на широкой спине Пятачка, провел ревизию сил. Сейчас в Источнике было семьдесят пять морт. Я сбросил шестьдесят пять единиц в свои мышцы, доводя физическое усиление до максимума, а десятку оставил в резерве на всякий непредвиденный случай.

Вскоре мы подошли к границам бывшей фермы. Забор здесь был старый, покосившийся и местами поваленный, так что мы без труда прошли сквозь широкие прорехи.

В главном доме горел тусклый свет. Оставив Пятачка в тени деревьев, я бесшумно выскользнул в поле и прислушался, раскинув некротический сканер.

Охраны по периметру не было вообще. Работорговцы чувствовали себя в этой глуши слишком вольготно и безнаказанно. В главном доме я засек пять пульсирующих аур — бандюки. Еще один, судя по плотности свечения — одаренный физик, находился в небольшом пристрое к главному зданию. И он там был не один — сканер улавливал рядом с ним еще одну, совсем слабенькую ауру. А вот в большом старом амбаре неподалеку толпилась целая куча народа — девять человек. Причем все они были обычными людьми, не магами. Товар.

Возле самого амбара, снаружи, ошивался еще один охранник-физик.

Я решил начать с пристройки. Вернувшись к Пятачку, я мысленно скомандовал ему: «Иди к амбару. Убей того физика, что стоит снаружи. Тех восьмерых внутри — не трогай».

Пятачок завилял хвостиком и бесшумными скачками растворился в темноте. Заодно посмотрю, как он справится с боевой задачей. Я не рисковал пленниками: они были заперты внутри, а сторож торчал снаружи. Вепрь просто снесет его, и всё. Единственный минус — это может поднять шум. Но если они поднимут тревогу, что ж, тогда придется разбираться с оставшейся пятеркой в главном доме чуть быстрее.

Сам же я направился прямиком к пристройке. Дверь оказалась заперта изнутри. Я прислушался. Из-за тонких досок доносились приглушенные женские всхлипы, скрип старой кушетки и чье-то тяжелое, похотливое пыхтение.

Я не стал деликатничать и просто снес хлипкую дверь пинком. Доски с треском разлетелись внутрь.

В тесном помещении оказался здоровенный мужик с плотной аурой физика — видимо, родной брат того рыжего главаря, уж больно похож. Он стоял со спущенными штанами и, обернувшись на грохот, ошалело заорал:

— Что за херня⁈

На кушетке, сжавшись в комок и натягивая на себя разорванное платье, отчаянно плакала молодая девушка.

— Инспекция нравов, — холодно бросил я, переступая через обломки двери.

Здоровяк, вместо того чтобы схватить валявшийся у стены топор, инстинктивно вцепился обеими руками в свои сползающие штаны, пытаясь их натянуть. Это стало его фатальной ошибкой.

Не дав ему опомниться, я сократил дистанцию и нанес один-единственный, короткий и чудовищно быстрый удар кулаком. Усиленный шестьюдесятью пятью мортами кулак с хрустом смял кадык и вошел глубоко в трахею работорговца.

Мужик булькнул, выкатил глаза, так и не выпустив штаны из рук, и тяжелым кулем рухнул на грязный пол.

Девушка на кровати, сжавшись в дрожащий комок, перестала всхлипывать и с немым изумлением уставилась на меня расширенными от ужаса глазами. Кажется, она не до конца понимала, спаситель перед ней или очередной выродок.

Я приложил палец к губам:

— Тс-с. Тихо.

Она затравленно перевела взгляд на хрипящего на полу здоровяка, который судорожно скреб ногтями горло, пытаясь вдохнуть сквозь раздробленную трахею.

— Ему осталось жить меньше минуты, — спокойно пояснил я, глядя на умирающего. — Если хочешь, помоги ему насладиться оставшимся временем.

Я перешагнул через бьющееся в конвульсиях тело и направился к выходу из пристройки. Но стоило мне повернуться спиной, как позади раздался металлический скрежет топора по неровным доскам пола, а затем — тяжелый, сочный звук удара, дробящего кости.

Обернувшись, я увидел, как девушка, тяжело дыша и закусив губу до крови, стоит над здоровяком с его же топором в руках и с ожесточением, раз за разом, всаживает лезвие в уже мертвое тело. Ее лицо, разорванное платье и руки были щедро забрызганы кровью насильника. В каждом ее ударе выплескивалась вся скопившаяся боль и ненависть.

Она замерла, тяжело дыша, и посмотрела на меня безумным взглядом.

Я лишь усмехнулся:

— Только тихо. И не забудь голову отрубить.

Она, помедлив, глубоко вздохнула и кивнула.

Выйдя из пристройки в темный коридор, соединявший ее с основным домом, я аккуратно прикрыл за собой дверь. За спиной продолжали раздаваться глухие, ритмичные стуки топора — видимо, девчонка решила порубить обидчика на мелкие куски.

[ПОЛУЧЕНО: +10 морт]

О, все-таки мне зачлись морты. Видимо, потому что именно я нанес смертельное повреждение. Я двинулся дальше по коридору, ступая бесшумно. Из какой-то комнатки навстречу мне вдруг вывалился еще один работорговец — щуплый, с бегающими глазками и сальным лицом. Он на ходу расстегивал ремень грязных штанов и недовольно кричал в сторону пристройки:

— Ну что, долго он там еще возиться будет⁈ Я тоже ее хочу!

Увидев меня, он осекся на полуслове и застыл, недоуменно хлопая глазами. Его скудный мозг тщетно пытался понять, откуда здесь взялся посторонний.

Я не стал тратить время на светские беседы. Сделав быстрый шаг вперед, я сгреб его за сальные волосы и с силой долбанул затылком о стену. Парень обмяк, как тряпичная кукла. Можно было, конечно, просто свернуть ему шею, но это повредило бы позвонки, и тогда превратить его в функционального мертвяка стало бы куда сложнее. Поэтому я просто зашел со спины, взял его в жесткий удушающий захват и держал так, пока он не перестал трепыхаться и не задохнулся, мягко опустив тело на пол.

[ПОЛУЧЕНО: +10 морт]

Тело тяжелой кучей сползло на пол. Я немедленно влил в свежий труп десять морт. Мертвяк вздрогнул, открыл мутные, наливающиеся белизной глаза и неуклюже поднялся на ноги. Свежий, крепенький «старый». То что надо для черновой работы.

— Давай, иди к своим друганам, — мысленно приказал я ему, указав направление.

Мертвяк пошатываясь побрел по коридору, волоча ноги. Я тенью следовал за ним, оставаясь незамеченным.

Некросканер показывал, что в большой комнате впереди сидят двое. Мы подошли к приоткрытой двери. Я застыл в тени дверного проема, а мой новый слуга тяжело ввалился в комнату.

Это оказалась просторная гостиная. В огромном камине весело трещал огонь, над которым жарились куски мяса на вертелах, наполняя комнату густым ароматом. Двое работорговцев с кружками в руках сидели на продавленном диване. Завидев вошедшего, один из них ухмыльнулся, сверкнув щербатыми зубами:

— Ну что, Шмыг, дождался своей очереди? — гоготнул он. — Хорошую мы девку десяткой поймали, не из последних. С норовом. — Скоро Грейдер вернется, — поддакнул второй, отхлебывая из кружки. — И тогда вообще заживем. Будем ценный товар сбывать.

Мой мертвяк молча подошел к ним поближе. С его подбородка на пол капала густая, темная слюна вперемешку с остатками крови из разбитого затылка.

— Эй, ты чего, заболел, что ли? — нахмурился первый, опуская кружку на стол.

Мертвяк не ответил. Он просто наклонился и с влажным чавканьем вгрызся в лицо говорившему, вырывая кусок щеки вместе с мясом.

Работорговец дико заорал, заливаясь кровью, и отшатнулся назад, роняя кружку, но мертвяк им вплотную занялся, вцепившись в горло. Его товарищ вскочил с дивана с перекошенным от ужаса лицом, не понимая, что происходит.

Тут он заметил меня, стоящего в проеме двери. В панике мужик схватил железную кочергу, стоявшую у камина, и с размаху опустил ее на спину мертвяка. Удар был такой силы, что позвоночник зомби с громким хрустом сломался, и тот рухнул на пол, парализованный, но все еще клацающий зубами.

Я спокойно забрал свои десять морт из перебитого слуги, отключая его окончательно. Мужик с кочергой, забрызганный кровью напарника, обернулся ко мне, тяжело дыша и замахиваясь для удара.

— Ты про второго-то забыл, — лениво заметил я, указав пальцем на диван.

И тут же влил десять морт в работорговца с отгрызенным лицом, который только что скончался от болевого шока и потери крови. Трансформация прошла мгновенно.

Свежий мертвяк с изуродованным лицом молниеносно вскочил с дивана и с шипением бросился на своего бывшего товарища. Тот взвизгнул, пытаясь отбиться кочергой, но зомби всем весом навалился на него, толкая прямо на пылающий очаг. Мужик с истошным воплем рухнул в камин, раскидав горящие угли и мясо. Мертвяк, не обращая внимания на огонь, придавил его сверху и начал остервенело жрать, невзирая на то, что его собственная башка начала тлеть.

Вопли обожженного работорговца огласили комнату, но быстро стихли, сменившись предсмертным бульканьем и треском разгорающегося пламени. Кочерга со звоном покатилась по каменному полу.

Я брезгливо поморщился от запаха паленого мяса и забрал свои морты из горящего мертвяка. Оба тела затихли в камине, превращаясь в жуткую кучу обугленной плоти, от которой повалил густой, едкий дым.

[ПОЛУЧЕНО: +20 морт]

Я вынул клинок, быстро и буднично отрубил голову всем в комнате на всякий случай — правила безопасности еще никто не отменял — и направился к выходу из дома.

Стоило мне открыть входную дверь, как навстречу мне из темноты радостно выпрыгнул Пятачок. Судя по довольному похрюкиванию и окровавленным клыкам, свою часть работы он выполнил безупречно.

— Ну что, всё хорошо? — я одобрительно похлопал вепря по костяной броне на морде. — Молодец. Заслужил косточку.

Мы направились к амбару, Пятачок весело прыгал рядом, словно огромный игривый пес. Сразу стало совершенно понятно, куда делся часовой — от охранника остались лишь живописно раскиданные по вытоптанной земле куски да лужа крови. Мой питомец, судя по всему, снес его с разбега, буквально разорвав клыками и растоптав тяжелыми копытами в кровавое месиво.

[ПОЛУЧЕНО: +10 морт]

Я отодвинул тяжелый засов на дверях, распахнул их и зашел один. Внутри, в полумраке, жались друг к другу перепуганные насмерть люди в кандалах — мужчины, женщины, пара подростков. Они смотрели на меня с нескрываемым ужасом, ожидая худшего.

Но я смотрел не на них. Мой взгляд приковало кое-что другое, стоявшее в дальнем углу амбара, накрытое пыльным брезентом.

Я подошел, сдернул брезент и удовлетворенно ухмыльнулся, оценивая находку.

— А вот это мне на ферме точно пригодится…