В Шиоронию они выехали через неделю. После встречи с Кассиопеем Дор и Рим должны были сесть на корабль и отплыть в Истрату. Кордия грустила по этому поводу, но старалась не показывать виду. В дороге ее от этого отвлекала тошнота, а когда они оказывались на постоялом дворе, измотанная своим состоянием, тут же засыпала. Единственное, что радовало ее, – Дор засыпал рядом с ней. Она обнимала его во сне, вдыхала его запах, и все трудности становились незначительными. А утром следующего дня думала, как она будет жить без него.

Шиорония встретила их оттепелью и запахом весны. Когда они въехали во двор Красного дворца, на крыльце их встретили Сабола и Йена. Едва Дор вышел из кареты, девочка бросилась к нему и повисла у него на шее. Он погладил ее по волосам, что-то сказал, но Кордия не смогла разобрать, что. Впрочем, это не имело особого значения. Королева взяла на руки Рени и двинулась к крыльцу. На миг обернулась, глядя, как Йена что-то, захлебываясь, рассказывает герцогу и с каким вниманием он слушает ее. Отец и дочь, как мило. Королева вдруг поняла, что ревнует. Будет ли он так же относится к их детям, если они у них будут? Как-то графиня Локк говорила, что после проклятия Дор вряд ли сможет иметь детей. Возможно, Йена так и останется его единственным ребенком.

Сабола забрал у Кордии малышку и поцеловал ее в щеку. Она засмеялась, показывая мелкие зубы.

– С возвращением, – сказал Сабола, и они с Кордией обнялись. – Ты стала еще красивее. И я даже знаю, кто виноват.

– Можешь отругать его, если хочешь, – рассмеялась Кордия.

– Я слишком стар для таких экспериментов, – с серьезным лицом произнес Сабола, но его глаза смеялись.

На крыльцо выбежала Люси. Всплеснула руками, увидев Рени, и взяв ее на руки, тут же зацеловала. Она поискала кого-то взглядом среди прибывших и, не найдя, загрустила.

– Бальтазар приедет через месяц, – догадавшись, кого ищет девушка, сказала Кордия. Люси закусила губу и кивнула, пряча лицо. – Он сейчас очень занят.

Люси еще раз кивнула и пошла с ребенком во дворец.

– У нее нет шансов, – вздохнул Сабола, глядя Люси вслед.

– Пожалуй, – откликнулась Кордия. – Грета все еще держит его.

– Боюсь, что это навсегда, – сказал Сабола и поджал губы. – Быть однолюбами – это у нас семейное.

– Ты заглядывал в будущее?

– Вчера вот на Таро расклад сделал.

– И что там?

– Надо ждать хороших новостей, – улыбнулся Сабола.

Обнимая за плечи Йену, к ним подошел Дор.

– К приезду Кассиопея все готово? – спросил он.

– Да. Он прибудет завтра, – сказал Сабола. К нему подошел Мариан и они сперва обменялись рукопожатиями, а потом обнялись. Гастон, каркая, кружил у них над головами. Из-за двери выбежал Молоко, и ворон спланировал к нему, бодро толкнув его головой.

– Есть варианты, зачем он сюда едет? – спросил Дор.

– Завтра узнаем, – зевнул Мариан. – Со мной он не делился, если ты об этом.

– Со мной тоже, – вставил Сабола и, открыв дверь, вошел во дворец. Остальные последовали за ним.

* * *

Ночь Кордия провела тревожно. Она смотрела на Дора и зная, что корабль в Истрату отходит через день, с трудом сдерживала слезы. Злилась на себя за эту слабость, списывая все на свое положение. Взрослая ведь женщина! Знает, что такое любовь и отношения, а все равно ведет себя, как глупая девчонка!

Дор много шутил, и Кордия понимала, для чего он это делает. А еще он не выпускал ее из своих объятий. Они целовались при каждом удобном случае, ни от кого не скрываясь и не таясь. Королева перебралась в спальню герцога, найдя ее очень уютной и просторной.

– Когда тебе рожать? – спросил Дор.

– Если все будет хорошо где-то через пять месяцев, – задумчиво проговорила Кордия. За окном была ночь, они лежали в постели и обсуждали дела.

– Я приеду к тебе, – пообещал Дор. – Хочу быть рядом.

– Не обязательно, – сказала Кордия, положив голову ему на плечо. – Это ведь не твой ребенок.

– Зато ты моя женщина, – возразил Дор, и Кордии показалось, что даже немного обиделся. – К тому же, родится племянник. Как ни крути, мы все равно связаны кровью. И я хочу поддержать тебя.

– Спасибо, – только и нашла, что сказать, Кордия.

– Я понимаю, что это не так делается: нужно засылать сватов, подарки, делегацию, – взяв Кордию за руку, взволнованно проговорил Дор. – Но мне важно знать сейчас, услышать от тебя: – ты выйдешь за меня замуж?

Кордия замерла, испугавшись этого предложения. Оно было естественно, учитывая их отношения, но ей стало страшно. Ей хотелось поддержки, но, в то же время, она все хотела решать сама.

– Я плохо представляю себе наш брак, учитывая ситуацию, – призналась Кордия. – Я не поеду в Истрату, а ты не останешься здесь.

– Проблема только в этом?

– Да, но разве этого мало? – вздохнула Кордия. – Обычно король берет себе королеву, и они вместе правят. В нашем же случае…

– Ты забываешь, что я не правитель Истраты, а всего лишь наместник, – перебил ее Дор. – И я не собираюсь захватывать ее, делать своей землей и вести себя как король. Я могу вернуться в любой момент, как перестану быть нужным Кассиопею. Понимаю: ты бы поступила на моем месте иначе, но не все столь амбициозны и готовы на риск.

– Я бы воспользовалась случаем, чтобы расширить свои земли, – сказала Кордия. – И усилить влияние.

– Понимаю, – усмехнулся Дор. – Это по-королевски правильно.

– Это моя жизнь, Дор, – мягко произнесла Кордия, взяв его за руку. – Меня готовили к этому с рождения.

– Я не хотел тебя задеть.

– Знаю. Мне так же волнительно, как и тебе. Будь мы обычными людьми, все было бы проще, но помимо личной ответственности, есть еще она же и перед другими людьми, и другие условности.

– Ради того, чтобы мы были вместе, я готов к любым трудностям, – заверил ее Дор, и королева поверила ему.

– Я смогу выйти за тебя после рождения ребенка, – подумав, произнесла Кордия. – Наследник Дамьяна должен родиться в браке с ним, даже если он уже мертв.

– Я все-таки пришлю к тебе делегацию, – улыбнулся Дор.

– Тебе недостаточно моего «да»? – удивилась Кордия.

– Тебе нужно все сделать правильно. Пусть так и будет.

– Хорошо, – ответила Кордия. – Пусть будет так.

Дор тихо засмеялся и поцеловал ее в волосы.

* * *

Кассиопей приехал к обеду. Он решительным шагом вошел в зал для аудиенций и поклонился Кордии, сидящей на троне. Она решила встретить его официально, опасаясь, что он принес плохие новости. Ей показалось, что он стал старше и суровее. Лицо стало худым, и черты заострились. На нем был зеленый камзол и такого же цвета плащ. Волосы убраны в небрежный пучок.

– Королева Никандра, – с почтением произнес Кассиопей, приложив руку к груди. – Рад встрече.

– Я тоже рада видеть тебя, – вставая, сказала Кордия.

Кассиопей и Дор обменялись рукопожатиями. Напряжение между ними ощущалось физически, но они старались его сгладить.

– Пойдем в трапезную, пообедаем, заодно все обсудим, – предложил ему Дор.

– Как чувствует себя мама? – спросила Кордия, когда они шли по коридору в обеденную залу. Кассиопей шел рядом с ней, от него пахло лесом и землей. Ощущение опасности и тьмы было таким же ярким, как и в первую их встречу, только это больше не пугало королеву.

– Пока все хорошо, – ответил Кассиопей и улыбнулся. Кордии показалось, что он взволнован этим событием – ожиданием наследника. – Я переживаю больше, чем она.

– Почему? – обернувшись, спросил Дор.

– Я впервые стану отцом, – сказал Кассиопей. – И я все время в разъездах. А мне бы не хотелось пропустить важные моменты в семье. Я слишком долго ждал эту женщину, чтобы быть вдали от нее.

– Понимаю тебя, – улыбнулся Дор.

– Нет, – покачал головой Кассиопей. – Ты не ждал двадцать с лишним лет, чтобы жениться на той, кого выбрал. Слишком много лет уже потеряно. Не хочется потерять еще больше.

– А мама что об этом думает?

– Она увлечена благотворительностью, школу для девочек сейчас открывает. Ей есть, чем заняться, – с теплом произнес Кассиопей. – Она считает, что мы прекрасно справляемся и мне не обязательно быть рядом.

– Папы часто не было дома – она привыкла быть одна, – пояснила Кордия.

– Я не хочу, чтобы она видела во мне Лорена, – раздраженно бросил Кассиопей. Кордия погладила его по плечу, призывая успокоиться.

– Уверена, она видит в тебе только тебя, – мягко заверила отчима королева. Тот улыбнулся, и напряжение исчезло.

* * *

Они вошли в залу и сели за стол, ломившейся от еды. Каких блюд здесь только не было! Кордия сперва ощутила страшный голод, а потом ее привычно затошнило. Пока слуги ставили перед ними приборы, мужчины говорили о предстоящем городском празднике, о новом урожае, о скандале в соседнем королевстве: – король, который правил шесть лет, оказался королевой, и поданные до сих пор не могут прийти в себя от этого обмана. Это было мирно и спокойно, обычные житейские будни.

– О чем ты хотел с нами поговорить? – спросила Кордия, когда они, наконец, остались в трапезной втроем. Кассиопей поставил защиту – королева ощутила эту прозрачную стену, возведенную вокруг них.

– О власти и политике, о чем же еще, – усмехнулся Кассиопей, крутя в руках столовый нож. – Пока мы правим, это неизбежные темы.

– Тебя не устраивает то, что я делаю в Истрате? – спросил Дор, прямо глядя на Кассиопея. Они сидели напротив друг друга, Кордия во главе стола.

– Нет, с чего ты взял? – хмурясь, ответил Кассиопей. – Напротив, я был впечатлен теми изменениями, что ты произвел за эти месяцы. Мне не хочется этого признавать, но в виде территорий я отхватил кусок, который не могу съесть.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Кордия.

– Что мое регентство в Каведонии никуда не делось, добавим сюда управление Касталией, потому что Раданелла не хочет участвовать в политике, хоть она правящая Первая леди, но все решения принимаю я. А еще есть Истрата, где все сложно, и мятежи вспыхивают то здесь, то там, – мрачно проговорил Кассиопей. – Везде нужно принимать решения, встречаться с людьми и контролировать.

– Ты хочешь, чтобы мы тебе позавидовали или посочувствовали? – усмехнулся Дор.

– Я хочу полностью перебраться в Истрату, – откинувшись на спинку стула, сказал Кассиопей. – Там я смогу проще разрешать дела в Каведонии и контролировать Аверьяну. А ты, Дор, мог бы взять на себя управление Касталией.

Кордия поперхнулась воздухом от таких новостей.

– Мама знает о твоих планах? – кашлянув, спросила она.

– Да. Жене они не по нраву: ведь ей придется покинуть знакомые места и начать жизнь заново, но она готова признать, что это для нас лучший вариант, – вздохнув, сказал Кассиопей. – Хотя, не скрою, это будет трудно.

– Почему я? – все еще ошарашенный услышанным, спросил Дор.

– Ну, ты же женишься на Кордии, – пожав плечами, произнес Кассиопей, словно это уже дело решенное. – Станешь частью семьи. Кордия – наследница Первой леди в любом случае, пока она единственная в этом роде. Она имеет право передать правление ей или своему зятю.

– Ты хочешь отказаться от Каведонии? – удивилась Кордия.

– Нет, конечно, – Кассиопей посмотрел на нее, как на дурочку. – Оформить двойное управление и сразу же установить право наследования.

– Все должно остаться в семье, – заключил Дор.

– Да.

– Когда ты это хочешь сделать? – спросил Дор.

– Через год. Хочу, чтобы Раданелла родила в Каведонии и ребенок успел окрепнуть перед переездом. Ну, и обстановка в Истрате должна к этому моменту выровняться. Это уже будет на тебе, Дор.

– Хорошо, – оживился Дор. – Буду работать. У меня есть кое-какие идеи, позже расскажу тебе, что придумал.

– У тебя есть секреты от нее? – Кассиопей кивнул в сторону Кордии.

– Нет, я просто есть хочу, – сказал Дор, взяв ложку. – Ко всему прочему, бумаги в кабинете остались, а без них будет сложно объяснить.

– До ночи разберемся, – положив нож на стол, сказал Кассиопей. – А сейчас, и правда, давайте поедим.

* * *

До утра они просидели в библиотеке, обсуждая планы на будущее, просматривая старые карты. К ним присоединился Рим Кастелло, а позже – Сабола и Мариан. Кордия сидела в кресле, наблюдала за обсуждением и думала об Оскаре. Если бы он выжил, то у него был бы шанс встать во главе Каведонии или Аминады, они могли бы там наводить порядок вместе с Бальтазаром. На миг ей даже показалось, что она увидела его склонившимся над картой. Он повернул голову к ней и улыбнулся. Она моргнула, и видение тут же исчезло. Кордия подавила вздох. Ей хотелось, чтобы у них было больше времени. Она скучала по брату и часто думала о том, что хотела, но не успела ему сказать.

К обеду они поехали в порт. Кордия захотела проводить их и еще немного побыть рядом с Дором. После бессонной ночи вся компания выглядела не самым лучшим образом, но они шутили, пили вино и обсуждали новую встречу осенью.

Когда корабль отчалил, Кордия долго смотрела, как он становится все меньше. Она снова осталась одна, но это больше не пугало ее.

* * *

Вторые роды прошли легче и спокойней, чем первые. Кордия рожала у себя в покоях, поблизости были служанки и лекарь, но рядом с собой она хотела видеть только Мариана и Люси – больше никому не доверяла. Дор не смог приехать к этому моменту, но обещал быть позже. Это не расстроило Кордию – она скорее испытала облегчение. Ей хотелось прожить этот процесс, не отвлекаясь ни на кого.

– Ладно, – нехотя согласился Мариан. – Георгине тоже скоро рожать, будет практика.

Бывший королевский чародей женился сразу после возвращения из Аминады. Георгина сообщила ему о беременности, и они поняли, что торжество можно отложить на потом, а вот соединиться узами брака надо немедленно. Свадьба была очень тихой и скромной. У Георгины не было семьи, а со стороны Мариана были Кордия и Сабола с Люси. Дор прислал им подарки и письмо с поздравлениями.

– Ты нашел того, кого мог бы рекомендовать вместо себя? – между схватками спросила Кордия. Люси спешно вытерла ей лоб и убрала от лица волосы.

– Нет.

– Вот сам видишь, что ты незаменимый, – прохрипела Кордия. Схватки становились все чаще, она даже не успевала отдохнуть.

– Напоминаю тебе, что у нас нехватка чародеев и ведьм в принципе, – проворчал Мариан, разбрасывая по углам голубой порошок – защиту от злых духов и нечисти.

– Школа, – сквозь зубы процедила Кордия. – Нам нужно открыть школу! Аталаксия не может без магов…

– Не может, – согласился Мариан, заглядывая под простыню, укрывавшую колени королевы.

– Дела можно и потом обсудить, – заметила Люси, ставя на стол тазик с теплой водой.

– Да потом будет все так же, как и сейчас, – тяжело дыша, проговорила Кордия. – Кстати, я присмотрела здание под школу…

– Тужься давай! – скомандовал Мариан.

Кордия подчинилась. Она сосредоточилась на дыхании и за две схватки вытолкала ребенка на свет.

– Мальчик! – торжественно сообщил Мариан, высоко поднимая орущего младенца. – Родился сын, королева!

Кордия с облегчением выдохнула и прикрыла глаза. Когда Мариан положил ребенка ей на грудь, она с грустью подумала, что Лейф о нем никогда не узнает, и прижала сына к себе.

* * *

Она забрала Берила во дворец, как только вернулась из Аминады. Кордии хотелось, чтобы ребенок Бальтазара рос вместе с ее детьми. В конце концов, он тоже Омари. К тому же Бальт не сможет быстро вернуться домой и заняться его воспитанием, а окруженный только благовоспитанными дамами, боящимися пыли и сквозняков, вряд ли парень сможет вырасти нормальным. Теперь он жил вместе с Рени, и у них были одни и те же няньки и учителя. Ему было девять месяцев, когда он сделал первый шаг: – увидел Кордию и двинулся к ней. Та замерла, наблюдая за ним. Успела поддержать его за руку, чтобы тот не упал. Берил улыбнулся ей и посмотрел так, что у нее перехватило дыхание. Перед глазами закружились незнакомые образы: – женщина на костре, плачущий ребенок, лежащий в одиночестве, и Лейф, берущий его на руки.

Кордия ахнула, осознав, кто этот малыш на самом деле. Посмотрела ему в глаза и, прочитав короткое заклинание, увидела тьму, клубящуюся вокруг него. Три темных силуэта, похожих на дымку. Ей показалось, что однажды она уже их видела. Слуги Киана, чьих имен она не запомнила.

Не в силах больше прикоснуться к мальчику, Кордия позвала Люси и попросила отнести его в детскую. Сын Лейфа и Греты. Ребенок, который мог родиться у нее. Дитя, в котором с рождения клубилась Тьма, и такой силы этот мир, возможно, еще не знал. Она не понимала, как ей принять его. Одно дело – знать о его возможном существовании, другое дело – видеть его воочию. Старший сын короля, первый наследник Дронтов. Какая судьба ему уготована? И значит ли его рождение, что проклятье так и осталось и будет дальше забирать мужчин, едва им исполнится тридцать три года?

Несколько дней Кордия была под впечатлением от своего открытия. Она злилась, чувствовала себя обманутой и не знала, что ей делать дальше. Берил тянулся к ней, рядом с ней он почти не плакал, хотя был тем еще плаксой – мало какая нянька могла его утешить. Несмотря на свой возраст, он обладал зрелой магией, и королева боялась представить, куда может завести его сила, если не научить его ей пользоваться и контролировать, пока он к ней не привыкнет. Особенно, когда он поймет, что за ней стоит сама Тьма.

* * *

Когда Бальтазар приехал, Кордия не дала ему даже переодеться и умыться – схватила за локоть и, затащив в библиотеку, устроила допрос.

– Ты, правда, думал, что я никогда не догадаюсь о том, кто такой Берил? – сердито спросила Кордия, глядя Бальту в глаза.

– Оскар Берил – мой сын, это все, что ты должна знать, – размеренно проговорил Бальтазар, стягивая с рук перчатки.

– Меня устроит правда, – продолжила напирать Кордия. – Я же все уже поняла – своим молчанием ты лишь усугубляешь ситуацию!

– А раз все знаешь, зачем тебе мои ответы? – вспылил Бальтазар и с силой провел пятерней по белокурым волосам.

– Потому что от твоей честности зависит жизнь твоего сына, – сказала Кордия.

– Что ты хочешь от меня услышать? – устало спросил Бальтазар.

– Почему Лейф оставил ребенка тебе?

– Не хотел, чтобы он участвовал во всей этой возне за власть, мешал сестре быть единственной наследницей, – признался Бальтазар. – Он, хоть и незаконнорожденный, но старший ребенок и мальчик. Лейф хотел, чтобы у него была достойная жизнь, но без интриг и политики.

– И поэтому его опекуном он выбрал тебя! Замечательная логика! – распалилась Кордия. Она была очень зла на мужа за его ложь.

– У него не было времени искать ребенку семью. Уверен: будь его больше, Лейф бы отвез его в другой город, и ты бы никогда о нем не узнала, – сказал Бальтазар и, отодвинув стул, сел.

– Что он тебе пообещал за это?

– Ничего.

– Я удивлена этим, – призналась Кордия. – Вы всегда были врагами…

– Мы ими и остались. Берил – мой сын, это все, что имеет значение. И я никому его не отдам: ни тебе, ни кому бы то ни было еще! – с тихой яростью прошептал Бальтазар и, сжав кулак, погрозил им кому-то невидимому. – Он – единственное, что осталось мне от Греты, и я буду беречь его, как могу.

В глазах Бальтазара отразилась боль. Кордия до крови закусила губу, думая, будет ли правильным сказать ему, что Грета сейчас с другим и счастлива с ним? Или, учитывая, что все происходит в ином мире, это не будет иметь значения? Да и станет ли легче Бальту? Сможет ли он после такой правды переключиться на Люси или любую другую девушку? Кордия не знала, как лучше, но ей очень хотелось, что его отпустило, чтобы он позволил себе снова быть счастливым.

– Я не собираюсь у тебя его отнимать, – сказала Кордия. – Это особый мальчик, у него сильная магия, и тебе с ним не справиться. Ему нужен учитель.

Она решила пока не говорить ему, что за Берилом стоит Тьма, и не пугать его раньше времени. Хотя, может быть, он уже об этом знает?

– Сам с этим разберусь, – поднимаясь, сказал Бальтазар. – Я без двух ступеней чародей. Спасибо за заботу, моя королева.

И, выйдя из библиотеки, громко хлопнул дверью.

Через три дня Бальтазар увез Берила с собой в Аминаду.

* * *

Кордия опустила сына в колыбель и поправила полог. Несмотря на большое количество дел, она всегда сама укладывала детей спать. В середине дня обедала вместе с Рени, и эти два часа принадлежали только ей и дочери. Рени росла спокойной, вдумчивой и, как казалось Кордии, слишком серьезной для своего возраста. Впрочем, для будущей правительницы это было скорее плюсом.

Кордия наклонилась к сыну и поцеловала его в лоб. Ему исполнился месяц, и королева все больше замечала в нем схожесть с Лейфом. Такой же взгляд, темные глаза. Будет ли у него такой же характер, как у его отца? Или ему повезет больше? Кордия подошла к кроватке Рени. Девочка уже спала, вцепившись пальцами в уголок подушки. Легкий сквозняк, пробежавший по комнате, заставил Кордию насторожиться. Она ощутила чье-то присутствие, а потом в углу стал виться черный дым, медленно превращаясь в человеческий силуэт.

– Лейф! – ошарашенно выдохнула Кордия, вглядываясь в знакомые черты. С того дня, как они расстались, муж ни разу ей не приснился и исчез из реальности так, будто его никогда и не было. Сейчас он стоял перед ней, больше похожий на человека, чем на призрака. Одетый в белую рубашку с потемневшим воротником и черные штаны. Голову он держал двумя руками над шеей, но скрыть между ними свободное пространство все равно не удавалось. – Что ты здесь делаешь?

– Отпросился посмотреть на сына, – ответил тот и осторожно подошел к колыбели. – Как назвала?

– Ингелейф Бернт Дронт, – ответила она, не сводя глаз с сына. На Лейфа смотреть ей было страшно.

– Спасибо, конечно, за внимание, но это ты зря, – сказал Лейф.

– Думаешь, Дамьян было бы лучше?

– Ты что, всего два имени знаешь?

– Предлагать свои варианты уже поздно. Надо было приходить раньше.

– Суровая королева Никандра!

Кордия выпрямилась и заставила себя посмотреть на призрак мужа. Их взгляды встретились, и по рукам королевы побежали мурашки. Лейф улыбнулся и ничего не сказал на это. Он заглянул в кроватку к Рени. Девочка крепко спала и на внимание отца никак не отреагировала.

– Как у тебя там все…складывается? – запинаясь, спросила Кордия.

– Дел по горло, – ответил Лейф и провел рукой по пустому пространству между шеей и головой. Кордия рассмеялась его мрачной шутке.

– Наверное, это хорошо.

– Всегда есть нюансы, – ответил Лейф и посмотрел на нее. – Но я не жалуюсь.

– Ты еще будешь приходить? – тихо спросила Кордия. В коридоре послышались голоса, и ей не хотелось, чтобы кто-то узнал, что она здесь разговаривает с призраком. Вряд ли Лейфа смогут видеть другие.

– Нет, – ответил Лейф, и его силуэт стал тускнеть. – Это наша последняя встреча.

– Лейф…

– Иди, встречай Дора. Он уже поднялся по лестнице.

Кордия обернулась на дверь: в коридоре раздались знакомые шаги. А когда снова посмотрела на то место, где только что стоял Лейф, там было пусто. Она несколько раз моргнула и, убедившись, что призрак исчез, бросилась к выходу. Замерла, столкнувшись на пороге с Дором.

– Ты с кем-то разговаривала? – спросил он вместо приветствия.

– Сама с собой, – улыбнулась Кордия. – А что?

– Видимо, показалось, – обнимая ее, сказал Дор. Он был еще в дорожном камзоле, но успел снять перчатки и умыться. Они поцеловались и несколько секунд стояли, держа друг друга в объятиях. Кордия прижалась к его груди, слушая стук сердца.

– Я так соскучилась по тебе, – прошептала она.

– На ближайшие три месяца я в полном твоем распоряжении, моя королева, – целуя ее в волосы, проговорил Дор.

– Если бы не наша свадьба, Кассиопей не разрешил бы тебе приехать так надолго, – сказала Кордия, посмотрев на Дора.

– Поверить не могу, что через две недели ты станешь моей женой, – признался Дор. – Это все похоже на сон.

– Хочешь, я укушу тебя, чтобы ты убедился, что нет? – игриво предложила Кордия. Дор рассмеялся, и на его щеках проступил румянец.

– Чуть позже – обязательно. А сейчас давай, знакомь меня с младшим Дронтом.

И Кордия повела его к колыбели.

Конец