Арина в теле Тэрона.

Мы вышли из жилого блока, и я невольно зажмурилась. Если холл напоминал элитную мужскую раздевалку, то двор Академии Драконов претендовал на звание «Диснейленда для взрослых с тягой к оккультизму».

Академия впечатляла. Нет, не так. Она подавляла своим величием, словно гигантский каменный дракон, решивший прилечь среди гор. Это был целый город, вымощенный серым камнем, по которому сновали адепты в развевающихся мантиях. Пока мы шли, я насчитала девять огромных корпусов, соединенных крытыми переходами, россыпь пристроек с острыми шпилями и одну совершенно каноничную башню. Она уходила в облака так высоко, что у меня заболела шея. Точь-в-точь как в сказках, где принцессы маются дурью в ожидании спасения, хотя, судя по запаху паленой серы из окон, местные принцессы скорее сами кого угодно поджарят.

Глаза разбегались от этого пестрого хаоса, который в моей прошлой жизни назвали бы косплей-фестивалем с очень серьезным бюджетом. Мимо нас то и дело пробегали студенты, и я невольно начала классифицировать их, выуживая из памяти штампы из прочитанных книг. Судя по всему, местный дресс-код был придуман кем-то, кто очень любил порядок, но совершенно не имел чувства меры.

Адепты факультета целительной магии мелькали в толпе пятнами нежно-зеленого цвета. В романах такие герои обычно источали покой и пахли полевыми цветами, но реальность внесла свои коррективы: «зеленые» выглядели так, будто не спали со времен сотворения мира, а от их униформы за версту несло валерьянкой и чем-то подозрительно напоминающим мазь Вишневского. Судя по их дергающимся глазам, исцеление ближнего — это не только благородная миссия, но и тяжелый психиатрический диагноз.

Следом за ними, едва не сбив меня с ног, пронеслась группа обычных алхимиков. Эти ребята на эстетику вообще не претендовали. Они кутались в практичные коричневые фартуки из толстой кожи, надетые прямо поверх таких же коричневой униформы, и выглядели как банда кузнецов-недоучек. От них стойко пахло серой, жженой шерстью и амбициями взорвать если не всё королевство, то хотя бы ближайшую лабораторию. Согласно канонам фэнтези, именно у таких персонажей в подвалах всегда хранятся запрещенные настойки, а в карманах философские камни сомнительного происхождения.

В гуще событий мелькали и маги бытового сервиса. Эти ребята в строгой синей форме выглядели самыми вменяемыми во всём этом цирке. Они были чистенькие, отглаженные, словно только что из элитного отеля. В книгах их обычно незаслуженно обходят вниманием, но я-то знала: пока боевики эффектно машут мечами, именно эти люди в синем следят, чтобы в Академии не закончилась туалетная бумага и не заплесневели овсяные запасы в кладовых. По их лицам было видно, что они в любой момент готовы провести инспекцию на чистоту твоей совести и воротничка.

Но больше всего было «наших». Адепты боевого факультета заполняли пространство с таким видом, будто вся Академия была лишь декорацией к их триумфальному шествию. В ярко-красной форме они выглядели так, словно каждый из них только что сошел с обложки бестселлера про суровых героев. Красный цвет здесь явно символизировал не только огонь и страсть, но и непомерное самомнение. В романах такие парни обычно разбивают сердца, сжигают деревни и пафосно уходят в закат. Глядя на их надменные лица, я поняла: если хочешь вляпаться в эпическую историю с сомнительным финалом, то просто иди за кем-то в красном.

Я посмотрела на Китара, потом на свои рукава. Кроваво-красный цвет. В голове услужливо всплыли строчки из того самого романа, которые я заучила почти наизусть, мечтая о приключениях. Ирония судьбы: мечтала, получай, распишись.

Китар и Тэрон были адептами факультета боевой магии. Негласно их называли «Качки» или «Мясные головы». (И теперь я официально — одна из них. Боже, где мои очки и калькулятор?).

Цвет факультета: Кроваво-красный. Видимо, чтобы не было видно пятен, то ли вина, то ли вражеской крови, тут как повезет. На этом факультете готовят боевых магов, военачальников и элитных стражей. Проще говоря, тех, кто сначала лупит врага файрболом, а потом спрашивает, как его звали.

У них самый крутой полигон, и они гордятся своими шрамами больше, чем дипломами. Судя по кубикам пресса на моем новом животе, Тэрон прогуливал что угодно, кроме качалки.

Философия факультета была проста: любую проблему можно решить файрболом. Если файрбол не помог, значит, он был слишком маленький. Нужно больше огня!

Слухи гласят, что на завтрак они едят сырое мясо «для поддержания формы». Я с содроганием вспомнила свой утренний кофе с круассаном в моем мире. Здесь мне, кажется, предложат только пожевать стейк с кровью.

Их драконы (на которых они летают) самые агрессивные и огромные. В общем, компенсация за что-то другое, не иначе.

Ах да, местные «драконы» (вроде меня и Китара) — это не те ребята, что оборачиваются в гигантских ящериц по щелчку пальцев. Эта способность была утеряна многие века назад. От древних предков у них остался только «Внутренний зверь». Вторая сущность, которая живет где-то между печенью и душой. Чем сильнее этот зверь, тем мощнее твоя магия. По сути, я теперь — двуличная особь с магическим реактором внутри.

Но были и «настоящие» драконы. Те, что остались просто животными. Огромные, крылатые машины смерти, потерявшие человеческий разум, но сохранившие мощь. В этом мире они заменяли и танки, и самолеты, и очень капризных мустангов. Это были «большие лошади с огнеметами внутри», которых еще надо было умудриться приручить.

…

За одним из корпусов, словно выгрызенный в скале, показался полигон. Видимо, именно туда мы и направлялись.

Мы шли по мощеной дорожке, и я кожей чувствовала на себе десятки взглядов. На боевом факультете форма была специфической: черные плащи, кожаные штаны (те самые, в преступную «облипку»), облегающие куртки с кроваво-красными вставками и тяжелые сапоги. Китар в этом облачении выглядел как бог войны, сошедший с обложки глянца. А я… я чувствовала себя шпионом в стане врага, у которого из маскировки только чужое лицо и очень тесный гульфик.

— Тэрон, ты чего плетешься сзади, как побитая собака? — Китар обернулся, его плащ эффектно взметнулся на ветру. — Мы — пятый курс, элита! Выпускники! Сделай лицо попроще, а то адептки подумают, что у тебя иссяк запас пошлых шуток.

Я выпрямилась, стараясь придать походке ту самую мужскую разболтанность, о которой читала в романах. Пятый курс. Факультет боевой магии. Я — выпускница в теле самого завидного холостяка академии.

— Просто любуюсь архитектурой, Кит, — отозвалась я, стараясь не пялиться на его широкие плечи слишком уж откровенно. — Знаешь, иногда полезно смотреть не только на декольте, но и вокруг.

Китар остановился как вкопанный. Он повернулся и подозрительно прищурился, глядя на меня сверху вниз, и в его грозовых глазах отразилось искреннее опасение за мой рассудок.

— Архитектурой? — переспросил он так, будто я предложила ему обсудить схемы вышивки крестиком. — Ты сейчас серьезно? Тэрон, последний раз, когда ты смотрел на что-то высокое и каменное, это была долговая башня, в которую тебя обещали запереть за проигрыш в карты. С тобой точно всё в порядке?

Я нервно хихикнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кажется, роль отвязного бабника требовала куда меньшего интеллектуального багажа, чем я привыкла нести в своей бухгалтерской сумочке. Здесь ценились не знания архитектуры, а умение вовремя сплюнуть и многозначительно промолчать.

Когда мы наконец дошли до полигона, у меня перехватило дыхание. Огромное поле было забито полуголыми качками, которые швырялись друг в друга молниями и огнем так непринужденно, словно играли в бадминтон. Воздух дрожал от магии и запаха пота.

— Давай, Тэр, разогрейся, — Китар кивнул на мишень в виде железного рыцаря. — Твой фирменный «Удар Дракона». Покажи этим первокурсникам, почему тебя называют «Пламенным потрошителем».

«Пламенным кем⁈» — в ужасе подумала я.

Я встала перед мишенью, судорожно вспоминая всё, что читала о магии огня. В книге говорилось: «Сосредоточьте ярость в центре живота и выплесните её через ладонь». Я сосредоточилась. Вспомнила налоги, пробки и сломанный ноготь.

Ярость была? Была.

Я резко выкинула руку вперед, ожидая испепеляющего потока пламени.

Пш-ш-тык!

Вместо чудовищного файрбола из моих пальцев вырвался каскад розовых и золотистых искр. Они весело затрещали, сложились в форму маленького сердечка и с нежным звуком «пуньк» рассыпались фейерверком.

Китар застыл с открытым ртом. Вокруг воцарилась такая тишина, что было слышно, как у кого-то в другом конце поля упал меч.

— Тэрон… — медленно произнес принц. — Это что сейчас было? Ты что, забыл, как пользоваться собственной магией? Или ты решил подрабатывать на детских утренниках?

— Вчерашний удар! — выпалила я, отступая на шаг. — Говорю же, затылок до сих пор гудит. Магия… э-э… закоротила!

Пытаясь исправить ситуацию, я взмахнула второй рукой, надеясь хоть на маленький огонёк. Вместо этого из ладони вылетел ослепительный огненный столб, который проигнорировал мишень и точным попаданием подпалил край трибуны, на которой сидели адептки.

Я зажмурилась, ожидая криков ужаса. Но вместо этого трибуны взорвались визгом восторга.

— О боже! Тэрон! Это было так круто! — кричали девушки. — Ты лучший!

Китар только закатил глаза.

— Твой фан-клуб ест у тебя с рук, даже когда ты их чуть ли не сжигаешь. Ладно, хватит балагана. Давай тренировочный поединок. В движении мозги быстрее на место встанут.

Он выхватил тренировочный меч, и я поняла: мне конец. Китар двигался как молния. Мощно, агрессивно, смертоносно. А я? Я двигалась так, как привыкла за тридцать лет в женском теле. Когда он сделал резкий выпад, я вместо того, чтобы блокировать удар, изящно вильнула бедрами и попыталась сделать… пируэт.

— Тэрон, ты что, танцуешь⁈ — рявкнул Китар, пытаясь затормозить, но инерция штука суровая.

Его меч мазнул меня по предплечью. Кровь (настоящая, горячая, мужская кровь!) брызнула на песок. Я охнула, почувствовав резкую боль, и Китар тут же отбросил оружие, его лицо побледнело от ужаса.

— Черт! Тэр! Прости, я не думал, что ты… ты вообще не защищался! Бегом к целителю в лазарет, пока ты тут не истек кровью от моей неуклюжести!

Я прижала руку к ране, глядя на него снизу вверх. И в этот момент, сквозь боль, я поняла одну важную вещь: Китар не просто картинка. Он живой и настоящий друг. И он действительно дорожит этим самовлюбленным придурком, чьё место я заняла.

…

В лазарете пахло сушеными травами, антисептиком и чем-то приторно-сладким, от чего у меня, вернее, у Тэрона, мгновенно заложило нос. Я сидела на кушетке, старательно изучая носки своих сапог, чтобы не упасть в обморок от вида собственной крови, когда из-за ширмы выплыла лекарь или целитель, даже не знаю как правильно.

И если на ней был медицинский халат, то я — балерина. Ткань едва прикрывала то, что в моем мире приличные люди прячут под тремя слоями офисного дресс-кода. Медсестра или кто она такая, смотрела на меня взглядом голодной кошки, которая не просто нашла склад сметаны, а уже приватизировала его вместе со сторожем.

— О-о-о, Тэрончик… — промурлыкала она, подходя вплотную и игнорируя мою руку. Вместо этого её ладонь легла мне на бедро. — Снова ищешь повод заглянуть к своей любимой Эви? Соскучился по нашим «ночным дежурствам»?

Я сглотнула так громко, что это прозвучало как выстрел. Судя по тому, как ловко её пальцы начали расстегивать верхнюю пуговицу моей куртки, Тэрон проводил здесь времени больше, чем в библиотеке.

— Э-э, послушайте, уважаемая… — начала я, вжимаясь в стенку. — У нас тут нарушение протокола оказания первой помощи! Где стерильные перчатки? Вы в курсе что я вообще то ранен⁈

— «Уважаемая»? — Эвелина хихикнула, и прежде, чем я успела выставить перед собой здоровый локоть, она легким движением запрыгнула прямо мне на колени и обвила своими руками мою шею. — Обожаю, когда ты играешь в «строгого инспектора». Это так заводит, мой пламенный потрошитель!

Она навалилась на меня всей своей весьма внушительной грудью, пытаясь впиться в мои (в смысле, Тэрона) губы.

В моей голове завыла сирена. Я — женщина! Мне не нравятся настойчивые лекари в прозрачных халатах! Это насилие над моей нежной девичей психикой!

В панике я попыталась оттолкнуться, но забыла, что сижу на краю. В следующую секунду я с громким воплем: «Уйди, женщина!», упала с кушетки, приземлившись прямиком на пятую точку.

— Тэрон? — Эвелина замерла, глядя на меня сверху вниз с полнейшим недоумением.

Я вскочила, путаясь в длинных ногах, и, зажимая раненую руку, бросилась к выходу.

— Мне… мне нужно к принцу! Магический откат! Срочно! — крикнула я через плечо, несясь по коридору так, будто за мной гнался не один лекарь, а целый табун разъяренных драконов.

Боже, если это типичное утро Тэрона, то я требую немедленного возвращения в свой тихий офис с кактусом на столе!