Я привела себя в порядок настолько, насколько это вообще было возможно после ночевки в гнезде: отмыла слои грязи, заклеила самые глубокие ссадины и сменила разорванный шелк на строгое учебное платье. Но стоило мне подойти к кабинету ректора, как внутреннее чутьё выставило высший уровень риска. В воздухе пахло не просто проблемами, а полноценным банкротством с конфискацией имущества.

Кабинет ректора Вайлса встретил меня запахом дорогого табака, старой бумаги и плотной, почти осязаемой тишиной.

— Айрис, присаживайтесь, — мягко произнес Вайлс, но его глаза за стеклами очков бегали, как у кассира, обнаружившего крупную недостачу. — Мы ждем профессора Риуса.

«Папочка» вошел бесшумно, словно тень. От него фонило такой тяжелой магией, что у меня мелко задрожали кончики пальцев. Он не сел, это было бы слишком просто. Он встал прямо за моей спиной, и я кожей почувствовала его ледяное, препарирующее внимание. Казалось, он не смотрит, а составляет опись моих внутренних органов для последующей распродажи.

— Начнем, — голос Риуса был похож на хруст сухого снега под сапогом палача. — Расскажи нам, как именно ты подчинила зверя. Какое заклинание использовала? Какую кровь принесла в жертву? Не лги мне, Айрис. Твои таланты всегда были… посредственными. Для такого контроля нужна либо огромная сила, либо очень грязная сделка.

Я обернулась, стараясь смотреть ему прямо в глаза, хотя внутри всё сжималось от инстинктивного ужаса.

— Никакого заклинания, профессор, — я выделила последнее слово, напоминая, что здесь мы в первую очередь коллеги по несчастью, а не семья. — И никакой крови. Я просто… просто попросила её вернуть меня. Оказалось, что даже у монстров уровень эмпатии выше, чем в некоторых кабинетах академии.

— Сейчас проверим, — сухо бросил «отец».

Я почувствовала, как он начал магическое сканирование. Это не было похоже на легкий осмотр — это был грубый, несанкционированный взлом базы данных моей души. Его магия ледяными щупальцами пробиралась внутрь, пытаясь нащупать «двойное дно» в моей сущности.

«Спокойно, Арина», — скомандовала я себе, чувствуя, как виски сдавливает обручем. — «Нужно скрыть от него свои мысли. Создай оффшорную зону в сознании».

Я начала визуализировать свою ауру как бесконечную таблицу Excel. Скрытые ячейки, заблокированные формулы, пароли на каждый сектор. Я «запутала» свою энергетику так, как запутывают налоги перед выездной проверкой. Сложные перекрестные ссылки на несуществующие документы, мнимые активы, битые ссылки и циклические ошибки… Риус наткнулся на монолитную стену из цифр и логических парадоксов. Он пытался найти магию, а нашел бухгалтерский хаос, в котором даже дьявол сломал бы ногу.

Его глаза сузились. Он явно чувствовал, что за фасадом Айрис скрывается что-то чужеродное, но мой «аудиторский щит» держался крепко.

— Странно, — процедил он, убирая давление. — Твои каналы магии… они словно забиты мусором. Это не похоже на тебя.

— Полет в когтях Гриноклюра на высоте три тысячи метров не способствует ясности каналов, профессор. Это называется «посттравматический стресс», а не мусор, — отрезала я, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота.

Весь дальнейший допрос прошел в таком же ключе. Вайлс меланхолично записывал что-то в журнал, а Риус буравил меня взглядом, в котором читалось явное желание провести полную инвентаризацию моей памяти с помощью лоботомии.

И тут дверь распахнулась без стука.

В кабинет вошел человек, при виде которого температура в помещении упала сразу на десять градусов. Высокий, пугающе худощавый, он напоминал заточенный клинок, обернутый в черный шелк. Его белые волосы были стянуты в низкий безупречный хвост, а серые глаза смотрели так, будто он уже вынес мне приговор и просто прикидывает, сколько лет каторги будет смотреться уместно в моем личном деле.

— Всем доброе утро, — произнес он, и этот голос был холодным, как лед в бокале дорогого виски.

— Д-д-доброе… — промямлил ректор Вайлс, мгновенно приобретая оттенок несвежего творога. — Какими судьбами, лорд Граунт?

— Я по приказу короля. Мне нужно поговорить с герцогиней Айрис, — чеканя каждое слово, отрезал этот сноб, даже не удостоив ректора взглядом. — Оставьте нас.

Ректор ретировался в коридор с такой скоростью, будто за ним гнался тот самый Гриноклюр. Мой отец задержался. Его тяжелый, липкий взгляд, на мгновение замер на мужчине, а потом переметнулся на меня. Наверное, думал о том, что его «дочь» окончательно превратилась в неликвидный актив, приносящий одни проблемы. Он вышел медленно, почти нехотя, явно надеясь подслушать хоть крупицу нашей беседы.

— Ну что, герцогиня Айрис. Мы пока еще не знакомы, я лорд Валериус Граунт, главный дознаватель при королевском дворе, — он по-хозяйски опустился в кресло ректора, напротив меня. — Сами всё расскажете или мне придется прибегнуть к официальному допросу с применением артефактов правды? Поверьте, они действуют на психику гораздо жестче, чем ваши приключения.

Я нервно сглотнула. Ткань кресла, на котором я сидела, казалась ледяной, а воздух в кабинете густым, как патока.

— С радостью расскажу всё сама. Знать бы только, о чем именно вы желаете услышать, — я молила всех богов, чтобы эта беседа не коснулась артефакта, который мы с Тэроном так неудачно «одолжили».

Граунт усмехнулся. Это была не улыбка, а движение губ хищника перед броском. Он не спеша раскрыл перед собой толстую папку, исписанную мелким, острым почерком.

— Значит, добровольно сотрудничать не хотите. Стандартная позиция для тех, кому есть что скрывать, — тихо произнес он, перелистывая страницы. — Меня интересует ваше похищение. Видите ли, герцогиня, мы подозреваем, что ваш «полет» — не более чем блестяще разыгранный спектакль. Дорогой, эффектный, но фальшивый отвлекающий маневр. Пока Гриноклюр устраивал шоу в парке на глазах у всей элиты, из кабинета короля был украден артефакт — «Сердце Драконьего Неба». Причем украден профессионально, без единого лишнего следа. Мы полагаем, что вы в сговоре с вором. Или сами являетесь вором, а птица была вашим магическим помощником.

— Да вы издеваетесь! — я вскинула брови, чувствуя, как в груди закипает возмущение. — Вы серьезно считаете, что я могла придумать такой план? Попросить древнее чудовище унести меня в горы, рискуя быть съеденной в процессе, просто чтобы кто-то другой в это время обчистил кабинет короля? Это… это даже для меня перебор!

— Почему нет? — Граунт подался вперед, его серые глаза превратились в узкие щели. — Существует множество темных заклинаний призыва. Древние роды, вроде вашего, всегда были падки на запретные знания.

— Да, но как я должна была рассчитать, что выживу⁈ Птица ест головы, лорд! Головы! Это не самый надежный способ «отвлечения внимания», если ты планируешь потом воспользоваться украденным! — я уже почти кричала.

— Вот вы мне и расскажите, — он скрестил руки на груди, буквально вдавливая меня своим авторитетом в спинку кресла. — Каким именно темным заклинанием вы её призвали? И еще… у меня есть сведения, что вас и господина Тэрона видели в кабинете короля в первый день бала. Что вы там делали, герцогиня? Искали туалет?

Внутри меня что-то оборвалось. Он знал. Или догадывался.

И тут я засмеялась. Натурально, нервно, до икоты. Смех клокотал в горле, потому что ситуация была настолько абсурдной и патовой, что мой мозг просто отказался генерировать логические оправдания. Я так устала. Я хотела есть, спать в нормальной постели, а не в куче костей, и чтобы от меня просто все отстали со своей магической уголовщиной.

Дознаватель замер. Мой смех явно его разозлил. Он привык видеть страх, а не истерику.

— Вам весело, герцогиня? — его голос стал еще тише, приобретая опасную вибрацию. — Посмотрим, как вы будете смеяться в застенках службы безопасности. Я разберусь в этом деле до последней запятой. Каждое ваше действие, каждое слово будет проверено. И если я найду хоть одну несостыковку… вы пожалеете, что Гриноклюр не съел вас в ту ночь.

Он резко захлопнул папку и встал, возвышаясь надо мной, как скала.

— Я не прощаюсь. Это лишь предварительная сверка данных.

Когда он вышел, чеканя шаг, я осталась сидеть в кресле, глядя в одну точку. В кабинет тут же заглянул Вайлс. Видя моё состояние, он даже не решился на дополнительные вопросы.

— Идите, Айрис. Отдыхайте. Сегодня занятий для вас не будет.

Я вышла в коридор, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Каждое движение стоило невероятных усилий, тело ломило от пережитого стресса, а в голове шумело, как в неисправном кондиционере. Я не шла, а плыла в липком тумане усталости. Мимо мелькали стены, лица студентов, какие-то тени, но я видела только серые глаза Граунта.

Я прокручивала в уме каждое слово дознавателя, и от осознания услышанного меня обдало ледяным холодом. «Сердце Драконьего Неба» исчезло. Украдено. Чисто, без единого следа.

В голове вспыхнула страшная догадка. Тэрон, он не вернул артефакт на место. Он должен был избавиться от этой проклятой вещи, из-за которой нас обоих могли казнить. Но если Граунт утверждает, что камень пропал, значит, мой напарник осознанно решил забрать его себе.

«Зачем тебе это, Тэрон? В какую еще беду ты решил нас втянуть?» — эта мысль навязчиво билась в висках.

Он оставил камень у себя? Использовал моё похищение как прикрытие, чтобы окончательно забрать сокровище?

Мне нужно было выяснить всё немедленно. Схватить его за грудки и вытрясти правду. Но силы окончательно покинули меня. Ноги подкашивались, а перед глазами плыли мутные пятна. Сейчас я не могла даже связать два слова, не говоря уже о том, чтобы спорить с этим высокомерным драконом.

Сначала сон. Нужно просто забыться, иначе я сойду с ума. Я доплелась до кровати и рухнула в темноту, успев лишь подумать, что завтрашний разговор будет стоить кому-то головы. И очень хотелось бы, чтобы не моей.