Тэрон.

Тишина подвала была неестественной, звонкой. Я чувствовал, как по венам течет привычный жар. Мой огонь, моя сила. Но теперь это не было просто стихией. После того как я увидел пустоту в своей душе глазами Арины, этот огонь перестал казаться мне просто оружием. Теперь это был свет, которым я пытался согреть своего внутреннего брошенного ребенка.

Я посмотрел на неё. Она стояла в пыльном изумрудном платье, и в её взгляде я читал то же самое, ошеломление. Она знала о моих шрамах. Я знал о её «цифровом» одиночестве. Мы были двумя голыми душами в холодном подземелье.

— Арина… — сорвалось с моих губ. Это имя ощущалось на языке странно, как экзотический фрукт. — Ты…

Я не успел договорить.

Стены подвала внезапно осветились призрачным, мертвенно-синим светом. Тот самый «огонек», магический вестник, который фиксировал несанкционированные всплески силы, бешено закружился под потолком, издавая тонкий пронзительный свист.

— Проклятье, — я мгновенно включил режим боевого мага, отбрасывая лирику. — Слишком мощный был выброс. Белый свет, должно быть, пробился через окна.

Сверху, из-за тяжелых дубовых дверей, ведущих в основной коридор, донесся топот множества ног и зычный голос ректора:

— Оцепить здание! Дежурные, за мной! Живо! Сюда, я чувствую резонанс!

— Нам конец, — прошептала Арина, и её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Тэрон, если нас поймают здесь с этим артефактом, нам конец.

Я схватил остывшее, потемневшее Яйцо с алтаря и запихнул его уже в свой карман.

— Не надейся, малышка. Я не для того возвращал свои мышцы, чтобы их сгноили в казематах.

Синий огонек спикировал на нас, пытаясь зафиксировать наши ауры. Я наотмашь кинул в него сгусток плотного дыма. Не огня, чтобы не выдать нас еще больше, а именно едкой магической сажи. Вестник чихнул (метафорически) и запутался в облаке.

— Сюда! — я схватил Арину за руку. Её ладонь была маленькой и холодной, но она сжала мои пальцы с удивительной силой. — В старых чертежах этого подвала был сточный туннель. Он ведет к городским каналам.

— Ты хочешь, чтобы я в этом платье полезла в сточную канаву⁈ — возмутилась она, но уже бежала за мной, подбирая подол платья.

— Либо канава, либо камера в королевской тюрьме. Выбирай!

Мы неслись по темным коридорам, ориентируясь по памяти. Топот за спиной становился всё громче. Ректор явно не собирался сдаваться.

— Тэрон! — крикнула Арина на бегу. — Синий огонек вырвался! Он прямо за нами!

Я обернулся. Светящаяся дрянь летела следом, освещая наши спины. Еще секунда и она приклеится к нам, помечая преступников несмываемым магическим следом.

— Пригнись! — рыкнул я.

Я не стал оборачиваться полностью. Просто выплеснул назад волну чистого жара, создавая тепловой вакуум. Огонек, настроенный на поиск живой энергии, всосался в этот вихрь и лопнул с негромким хлопком.

Мы нырнули в узкую лазейку за старым стеллажом. Впереди пахло сыростью и тиной.

— Прыгай, — я указал на темный зев колодца, внизу которого блестела вода.

— Сначала ты, — Арина посмотрела на меня с вызовом. — А то вдруг ты решишь, что одна герцогиня в канале — это меньшая потеря, чем один великий маг.

Я усмехнулся. Она всё еще не доверяла мне до конца, но теперь я знал, что это просто её способ защиты.

— Мы теперь в одной лодке, Арина.

Я прыгнул первым, а через секунду услышал всплеск и короткий вскрик. Девушка последовала за мной в неизвестность.

Мы с головой провалились в ледяную жижу сточного канала. Пахло… ну, точно не лавандой.

— Если я выживу, — прохрипела Арина, выплевывая мутную воду и пытаясь удержаться на плаву — я точно тебя убью, Тэрон!

— Главное — выживи, — буркнул я, выгребая к светлеющему впереди выходу.

Но течением нас вынесло не на улицу, а в огромный естественный грот под Академией, о существовании которого я только догадывался. Здесь было тихо, лишь капала вода, а стены светились фосфоресцирующим мхом. Но стоило нам сделать шаг по пояс в воде, как гладь впереди вспенилась.

Из темноты медленно поднялась массивная, иссиня-черная голова с гребнем и шестью желтыми глазами.

— Назад! — я рванул Айрис себе за спину, загораживая её и вскидывая руки, в которых уже разгоралось боевое пламя. — Это Глубинный Слизевинг. Худшая дрянь, которую можно встретить под землей.

Чудовище издало низкий клокочущий звук.

— Слушай меня внимательно, — прошипел я, не сводя глаз с твари. — Он ядовит. Он не просто кусает, он обхватывает жертву всем телом, впрыскивая парализующий токсин через кожу. Ты застываешь, оставаясь в сознании, пока он медленно… медленно тебя пережевывает.

Я приготовился выпустить огненный столб, но почувствовал, как маленькая ладонь Айрис мягко опустила мою руку вниз.

— Перестань, Тэрон. Ты только посмотри на него. У него же глаза как у напуганного щенка, только их больше.

— Какие щенки⁈ Это машина для убийства! — я впал в настоящий ступор, когда эта безумная женщина, вместо того чтобы бежать, спокойно обошла меня и по пояс в воде направилась прямо к Слизевингу.

— Эй, большой парень… — заговорила она тем самым ласковым голосом, которым, наверное, успокаивают разбушевавшихся мужиков. — У тебя тут так сыро и одиноко, правда? Никто к тебе не заходит, кроме всякого мусора. Бедняга…

Тварь замерла. Я затаил дыхание, готовый в любой миг прыгнуть и вырвать Арину из пасти смерти. Но вместо того, чтобы впрыснуть яд, Слизевинг… наклонил голову. Его огромная морда уткнулась прямо в ладони Арины, и пещера содрогнулась от низкого, вибрирующего звука.

Он мурлыкал!

Настоящее, басовитое мурлыканье, от которого по воде пошли круги.

— Видишь? — Арина обернулась ко мне и улыбнулась. — Ему просто не хватало доброго слова. Послушай, чешуйчатый, нам очень нужно выбраться отсюда. Ты ведь поможешь нам, правда?

Чудовище подставило свою широкую спину, покрытую скользкой чешуей.

— Нет. Ни за что. Никогда, — отрезал я, пятясь назад. — Я боевой маг. Я не езжу верхом на ядовитых ящерах.

— Либо «ядовитые ящеры», либо через пять минут ректор найдет нас и превратит в учебные пособия, — резонно заметила Айрис, уже карабкаясь на спину Слизевинга. — Давай, Тэрон, не будь занудой. Твоя мужская гордость переживет одну поездку на змее. Представь, что это дракон в конце концов.

Сверху послышались голоса и скрежет открываемого люка. Выбора не было. Проклиная всё на свете, я вскарабкался на спину твари позади Айрис, стараясь касаться чешуи как можно меньше.

Слизевинг мощно толкнулся хвостом и нырнул. Мы неслись по подводным туннелям со скоростью пушечного ядра. Вода свистела в ушах, я мертвой хваткой вцепился в талию Айрис, молясь всем богам, чтобы этот «щенок» не решил пообедать нами на выходе.

Через пару минут нас вынесло в открытое море. Хорошо, что нам хватило на это время задержать воздух.

Чудовище аккуратно подплыло к самой кромке набережной, где начинался песчаный пляж, скрытый в тени прибрежных скал.

Арина спрыгнула в мелководье, подошла к голове Слизевинга и напоследок нежно почесала его между вторым и третьим глазом.

— Спасибо, красавчик. Иди домой и не ешь больше студентов, они вредны для пищеварения.

Тварь издала прощальный свист, обдала нас фонтаном брызг и исчезла в пучине. Мы вышли на песок мокрые, грязные, совершенно вымотанные, но живые.

Я посмотрел на Арину. Она выжимала подол изумрудного платья, которое теперь напоминало половую тряпку, и выглядела при этом так, будто только что сошла с королевского приема, а не со спины подводного монстра.

— Ты… ты абсолютно сумасшедшая, — выдохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. — Ты только что погладила ядовитый кошмар всех мореплавателей.

Айрис небрежно откинула мокрую прядь с лица и посмотрела на пучину, где скрылся Слизевинг.

— Ой, да ладно тебе, Тэрон. Ты просто привык решать проблемы фаерболами. А ему просто нужно было немного ласки. К тому же, у него такие выразительные глаза. Все шесть.

— У него челюсти размером с карету! — не унимался я. — Он мог проглотить нас и не заметить этого!

— Ну, зато мы сэкономили на карете и помылись, — она критично осмотрела себя. — Хотя, судя по запаху, «помылись» — это слишком громкое слово. Теперь от меня несет как от протухшей русалки. Если Китар решит меня поцеловать, он просто самоликвидируется на месте.

Я невольно усмехнулся, но что-то от её слов неприятно кольнуло в груди.

— И это всё, что тебя беспокоит? Что принц упадет в обморок от амбре?

— Это стратегический план, — парировала она, зашагав в сторону скал. — В таком виде нас даже стража не тронет. Подойдут, принюхаются и решат, что мы — галлюцинация из канализации. Главное, Тэрон, не подходи ко мне с подветренной стороны, а то твой боевой дух пошатнется раньше времени.

Я покачал головой, глядя, как она решительно шлепает по песку в своих размокших туфлях.

— И куда мы теперь?

— Как куда? В академию, продумывать план как мы завтра будем возвращать артефакт владельцу, — она посмотрела на мой карман, из которого явно выпирало огромное яйцо и улыбнулась.